Тегеране трезво оценили свои возможности и решили не создавать дополнительные трудности более сильному экономическому сопернику, а подключиться к этой программе. Тем более что появилась новая программа у Пекина – «Один пояс – один путь», предусматривающая построение инфраструктурных объектов через территории Пакистана и Ирана. По этой программе из Ирана в Китай должен пройти нефтепровод. Часть маршрута предполагается проложить через плоскогорье Аксайчи, где проживает большая община исмаилитов. Как мы с вами решили на прошлом совещании в июле месяце, на встречу с объектом выехал полковник Черняев и довел до него идею о перенаправленности своего внимания от Горного Бадахшана на часть китайской территории плоскогорья Аксайчи. Объект воспринял наше предложение с интересом и уехал консультироваться со своими кураторами в Иран. Если это предложение будет одобрено, то мы выполним основную задачу – отвлечем объект на приложение своих сил и средств в другом далеком от нас регионе. Что такое предложение в Тегеране будет принято, говорит также сложившаяся сложная ситуация между объектом и лидером исмаилитов Ага-Ханом, а также между объектом и его бывшими кураторами в британской разведке. Короче, не вдаваясь в подробности, могу только сказать, что объекту в сложившихся условиях необходимо бежать туда, где его не смогут достать ни западные спецслужбы, ни люди Ага-Хана. А это либо Иран, либо горные районы Читрала или Каракорума.
В начале сентября Евгений Владимирович поедет на встречу с объектом и в сентябре мы будем знать окончательное решение, принятое в Тегеране. Тогда можно будет переводить дело оперативной разработки «Пилигримы» в дело оперативного наблюдения и потихонечку сворачивать нашу активную работу на этом участке. Вопросы есть? Если вопросов нет, то все, кроме Черняева и Ригалева, свободны.
Когда они остались втроем, Сергей Николаевич сказал, что оставил их, чтобы обсудить вопрос о том, говорить ли «Джеймсу Бонду» о том, что стало с вывезенным из Ходейды оружием, или нет. Естественно, Абдул-Вали оружие не вернет. Оно ему пригодится в Аксайчи, если его туда допустят. В крайнем случае продаст талибам или группировкам, контролирующим наркотрафик. Если «Бонду» сказать, что оружие вывезено в горы Ваханского коридора, то это значит подписать смертный приговор Абдул-Вали. Но это также значит, что он должен будет убрать и Черняева, который может в будущем шантажировать его этой информацией. И не факт, что Черняев успеет покинуть Эмираты, если встреча произойдет там.
– Сергей Николаевич, не волнуйтесь. Бонд так горд тем, что придумал встречаться со своей агентурой в полете, что очередная встреча также пройдет в воздухе. И у меня есть предложение на этот случай, от которого он не сможет отказаться. Раз уж мне доверился на последней встрече и рассказал всю схему их незаконной сделки, то он отдавал себе отчет в том, что я мог бы ее слить при желании. Но он считает, что за обещанное денежное вознаграждение я буду работать на него не за страх, а за совесть. Более того, учитывая его денежные затруднения и желание подзаработать перед выходом в отставку, мы чуть позже сделаем ему предложение «под чужим флагом». Он для нас будет еще готовить аналитические справки по устремлениям английских спецслужб на Ближнем Востоке. Якобы для иранцев… Тем более с иранцами он дело уже имел, продавая оружие. Так что определенные доверительные отношения уже сложились. А я могу сделать ему предложение как посредник от иранских спецслужб. Надо попробовать.
– Ну, как знаешь, действуй по обстановке. Ко мне вопросы есть?
– Один вопрос не по теме совещания, Сергей Николаевич.
– Да, слушаю вас, Евгений Владимирович.
– Известно что-нибудь о том буддийском барабане, который передал нам Абдул-Вали?
Генерал несколько поджал губы и укоризненно посмотрел на Черняева.
– Забудьте про этот барабан, теперь это не наша проблема. Им теперь занимаются в высоких научных институтах. И кстати, засекретили всю информацию об этом барабане до грифа «Особой важности».
– Да что там такого важного? Уж нам-то можно сказать… Да и нужно сказать. Вдруг найдется в тех же горах что-нибудь похожее. А народ по незнанию выбросит такое старье в пропасть.
– Ладно, только вам скажу. Внутри деревянной обшивки нашли цилиндр из композитного материала неизвестного химического состава. На внешней стороне цилиндра нанесен текст, похожий на доказательства каких-то математических формул, но со странной символикой, не известной ни одной математической школе. Подключены Академия наук и Институт прикладной математики имени Келдыша, связанные с государственными программами в области ядерной энергии… Так что сами додумывайте, что хотите. И больше, я вас прошу, нигде этот вопрос не поднимайте. Даже так скажу. Я вас не прошу, я вам приказываю: больше никаких разговоров об этом барабане. А то нас просто засмеют – скажут: служба превращается в филиал РЕН-ТВ. Все ясно? Свободны.
Офицеры вышли из здания и не сговариваясь пошли в сторону теннисных кортов. Там, присев на лавочку, решили покурить.
– Сегодня твои курим, доставай. Я в очередной раз бросаю курить. – Черняев потянулся рукой к пачке «Мальборо», которую Владимир Александрович положил на край скамейки.
– Что, опять врачи запретили?
– Да мне что запрещай, что не запрещай… Никак с этой гадкой привычкой справиться не могу. Особенно тяжело в горах… Что ни говори, а табак – это все-таки наркотик, хоть и легкий.
Закурили, помолчали. Первым не выдержал Ригалев:
– И что ты об этом думаешь?
– Ты о барабане?
– Ну да. Что это за «воспоминание о будущем»?
– Я думаю, что здесь все ясно. Об этом, кстати, довольно много литературы. Я имею в виду различные научные и околонаучные книги о Тибете, Шамбале и прочих местах, где якобы находятся какие-то пещеры с сакральными текстами, оставленными то ли предыдущими цивилизациями, то ли пришельцами. Скорее всего, этот барабан – очередное подтверждение этим слухам.
– Да, но здесь не слух, здесь конкретный барабан с какой-то надписью на материале, который и сегодня неизвестен науке.
– Да бог бы с ним, с этим барабаном. Я вот думаю о том, каким удивительным образом совпадают факты. В 1938 году в Тибет направляется экспедиция Эрнста Шефера под эгидой «Аненербе». В числе задач, которые стояли перед экспедицией, – уговорить тибетских лам передать им материалы по новым для того времени технологиям в области оружия, в том числе и массового поражения. Очевидно, что-то они все-таки получили, потому что тогда уже в фашистской Германии заговорили об «оружии возмездия». Часть полученных материалов им как-то удалось доставить в Германию, хотя это было в то время невероятно трудно… Дело в том, что разрешение на проход в Тибет они получили от британских властей, которые тогда контролировали практически весь Индийский субконтинент. Обратно с полученным материалом
