с девяностыми годами изменилась кардинально. У Китая в этом регионе очень большие планы, которые он согласовал с соседями. Планы эти прежде всего предусматривают строительство дорог и трубопроводов в рамках большого проекта «Шелковый путь». Газопровод планируется вести от туркменских границ через Афганистан, а нефтепровод – из Ирана через Пакистан. Естественно, американцы будут делать все возможное, чтобы помешать этим планам. Оставив базы в Афганистане и почти пятнадцать тысяч военных, они будут координировать действия подконтрольных им групп талибов и перевезут в горные районы остатки разбитых в Сирии боевиков из ИГИЛ. И эти две серьезные вооруженные группировки будут направлены прежде всего на проведение диверсионно-подрывных действий в Синьцзян-Уйгурском районе Китая. А добираться до Синьцзяна они будут через ту территорию, о которой я только что тебе рассказал и где проживают братья-исмаилиты. Если заинтересовать Пекин тем, что под гарантии Пакистана и Ирана твои люди возьмут под контроль этот район под предлогом защиты единоверцев против боевиков ИГИЛ, то это предложение может быть предметом обсуждения.
– Ты представляешь, сколько это займет времени? И это не совсем то, а вернее, совсем не то, что я хотел построить… – По растерянному виду Абдул-Вали можно было понять, что предложение Черняева было очень неожиданно, но, учитывая все факторы, влияющие на обстановку, возможно, единственно правильное. – Мне надо подумать… И провести консультации.
– Ты только особенно не рассказывай о своих планах. Как издревле говорили на Востоке: «В стенах есть мыши, а у мышей есть уши». Как только твои планы станут известны твоим «британским друзьям», они их передадут со своими комментариями Ага-Хану, и неизвестно, как отреагирует «властитель времен» на твои попытки реализовать его «голубую мечту». Раньше за такое казнили прилюдно в праздничный день при большом скоплении народа. – Черняев ухмыльнулся, представив пыльный средневековый майдан, заполненный жадным до зрелища народом, где каждый боялся пропустить самые зрелищные моменты казни, стараясь приблизиться к эшафоту как можно ближе.
– Чему ты ухмыляешься? – зло спросил Абдул-Вали.
– Не злись, тебе это не к лицу. – Евгений Владимирович от души рассмеялся. Но радовался он другому – по реакции Абдула он понял, что его идея переключить несостоявшегося Шейх аль-Джабаля на более приземленное занятие реальной политикой отчасти удалась. Осталось только укрепить Абдул-Вали в этих планах. Но, чтобы разрядить обстановку, сказал он несколько другое: – Ты же знаешь, у меня богатая фантазия… Я представил себе древний Керманшах, огромную площадь у центрального базара. Народ, степенно выходящий из базарных рядов к центру майдана, где на деревянном эшафоте глашатай кричит, обращаясь в разные стороны: «Слушайте! Слушайте! И не говорите, что не слышали! Сейчас состоится праведный суд и казнь двух людей, особо приближенных к его величеству за их дерзкую попытку украсть светлую мечту Властелина времен и лишить наследных принцев их светлого будущего в подлунном мире высокогорного Памира!»
И вот нас с тобой везут два ишака на корявой арбе…
– Да ты тут при чем! Я сам за все отвечу! – Абдул-Вали махнул рукой, как бы отгоняя видение.
– Я смотрю, тебе понравилась моя фантазия. Только ты забыл, что год назад из этого дома ты отправил меня домой с весьма большими полномочиями. И я тебе должен сказать, что далеко не всем это понравилось в Таджикистане. Был бы я помоложе, то нажил бы себе кучу завистников и врагов. Слава Аллаху, ума хватило местным пирам сказать, что я всего лишь «книжный червь» и ни на что не претендую, тем более на их власть. Но думаю, что за это время они уже жаловались, минуя тебя, самому… – Черняев поднял глаза вверх и пальцем указал на потолок. – Так что если с тобой что-нибудь произойдет, то меня тоже не пожалеют. Тебя за былые заслуги могут простить, а уж со мной разберутся по полной.
Абдул-Вали долго молчал, отправляя в рот виноградинку за виноградинкой. Чтобы прервать его затянувшееся молчание, Черняев решил расспросить Абдула о «пещере Али-Бабы».
– Послушай, давно хотел тебя спросить, но все забывал. Помнишь, когда я приехал первый раз к тебе, меня сопровождал мой молодой ученик Тахир. Ты тогда его оставил, и он домой добирался через Читрал. Так вот, когда они привезли груз в пещеру, он там нашел промасленный клочок бумаги со странным текстом на немецком языке. Скажи, а твои федаины тебе ничего интересного оттуда не привозили?
– О какой пещере идет речь? – Абдул-Вали не понял, о чем его спрашивают.
– О пещере, где сделаны запасы оружия в Ваханском ущелье.
– Что-то привозили… Но я не помню откуда. Там их несколько таких пещер, оборудованных под склады. А что тебя интересует?
– Мне просто интересно, что могли делать немцы в таком гиблом месте?
– Может быть это были туристы. В последнее время, сам знаешь, экстремальный туризм стал популярным. Дураков хватает везде.
– Здесь речь идет не о туристах. Этот клочок бумаги с текстом из далекого тридцать какого-то года. Когда в Германии правили фашисты.
– Где фашисты, а где Ваханское ущелье… Ты ничего не путаешь?
– Нет, не путаю. Я показывал этот клочок бумаги специалистам. Такой текст мог иметь на руках только человек, организационно входящий в специальное подразделение, занимавшееся или разведкой, или поиском исторических артефактов.
– И что там может быть интересного? Если я ничего не путаю, их же давно уже нет, этих фашистов. Их же англичане вместе с американцами и русскими победили.
– Кто их победил, неважно, – с досадой махнул рукой Черняев. – Мне просто интересно, что они нашли так близко от границы с Таджикистаном, которая тогда была южной границей Советского Союза. Ты можешь спросить у своих ребят, которые нашли эту пещеру, что там было и куда они найденное дели?
– Спросить могу. Но думаю, что если бы было что-то интересное, то я бы запомнил. А так старье какое-нибудь. Наверняка выбросили… Хорошо-хорошо, завтра спрошу Фарида, что у него на складе лежит. Если что-то осталось, он завтра привезет… У нас все найденные вещи строго учтены, ничего не пропадает. Все, давай спать ложиться, поздно уже. Хотя после твоего предложения насчет китайцев не очень-то и заснешь. Над этим надо будет крепко подумать.
Пожелав спокойной ночи, Евгений Владимирович поднялся на второй этаж, где была его комната с видом на океан, и прежде чем лечь, долго вглядывался в темноту, стараясь понять, что за голубое свечение периодически появляется и исчезает в тихой океанской воде.
* * *
Июль 2016 г. от Р. Х.,
Объединенные Арабские Эмираты
До вечернего рейса арабской компании «Эмирейтс» из Дубая в Москву было еще несколько часов, но Черняев уже нервничал. Он надеялся
