предложений Ага-Хана, а не сам факт наличия таких переговоров. Просто раньше никто этому не придавал особого внимания… Это были годы распада Советского Союза, и нам было не до того. Просто сейчас в рамках проводимой операции подняли весь массив информации по региону аж с конца восемнадцатого века… Там материала столько, – Владимир Александрович махнул рукой в воздухе, – Дюма с его двадцатитомным изданием покажется мелким провинциальным журналистом, если романы начать писать на основе этих материалов.
– Расскажи более подробно о том времени… Я имею в виду девяностые годы прошлого века, мне кажется, я что-то упустил по общей обстановке. – Черняев заварил чашку кофе и добавил в нее две чайные ложечки коньяку.
– Хорошо, постараюсь процитировать по памяти из аналитической справки… Итак, Горный Бадахшан с середины девяностых годов стал вотчиной боевиков оппозиции и главной перевалочной базой наркосырья из Афганистана. На сопредельной афганской территории также имеется исмаилитская община (около тысячи человек), которая делится на исмаилитов-хазарейцев и исмаилитов-бадахшанцев, находящихся в сложных отношениях друг с другом. Хазарейцы проживают в основном в афганской провинции Баглан, и их община уже давно находится под контролем имамата исмаилитов. Когда в 1996 году в Афганистане власть в Кабуле перешла к талибам, хазарейцы перешли на сторону Антиталибовского альянса. В 1998 году талибы захватили административный центр провинции Баглан – Имам-Саиб и многие исмаилитские лидеры были подвергнуты репрессиям. Многие вынуждены были иммигрировать за границу, в том числе в Таджикистан и Киргизию. В настоящее время община исмаилитов разделена на своеобразные уделы, которыми руководят наследственные пиры. Каждый пир в зависимости от количества дворов, входящих в его паству, имеет определенное количество заместителей – халифов, отвечающих за сбор закята – десятины и за исполнение традиционных обрядов. Сейчас исмаилитской общиной афганского Бадахшана руководят около десяти пиров.
Деньги, собранные с закята, отправляют Ага-Хану, который проживает в Европе (под Парижем, в Риме и на Сардинии) и имеет титул принца с личным состоянием около трех миллиардов долларов и с кассой исмаилитской общины около тринадцати миллиардов. В ходе своего турне по Центральной Азии он подписал договоры с правительствами Казахстана, Таджикистана и Киргизии о развитии двусторонних связей этих стран с имаматом и о создании Университета Центральной Азии. Фонд Ага-Хана разработал специальную «Программу поддержки горных районов» о помощи исмаилитской общине Горного Бадахшана по строительству оросительных каналов, освоению новых земель, предоставлению кредитов под очень низкий процент и о помощи малому бизнесу.
C учетом того, что в далеком 1947 году исмаилитская община Пакистана, оформленная в политическую партию, создала новое государство после распада английской колонии на Индийском субконтиненте, многие рассматривают действия Ага-Хана в Центральной Азии как первичные для подготовки почвы для создания отдельного исмаилитского государства. Тем более что Ага-Хану есть кому передать власть – у него три сына и дочь. Все они носят высокое звание принцев и принцессы, но своего государства не имеют, что является дополнительным стимулом к формированию такого королевства.
В 1995 году по закрытым дипломатическим каналам Ага-Хан обратился к китайскому руководству с просьбой рассмотреть возможность выделения территории компактного проживания исмаилитов на территории китайского Памира с целью объединения ГБАО и китайских памирцев в одном государстве. Но, несмотря на его обязательства по оплате этой услуги и обещания инвестировать большую сумму денег в засушливые районы северо-запада Китая, Пекин на сделку не пошел… Вот как-то так это было в аналитической справке.
– Ну хорошо. – Евгений Владимирович на несколько секунд задумался. – Что это нам дает?
– Вот и думай, ты Абдул-Вали хорошо знаешь. Какое отношение у него к Ага-Хану?
– Да у нас на эту тему разговора не было… Хотя он однажды «сорвался» – как-то в сердцах сказал: «Ему там, в Риме, хорошо указания давать!» Я тогда подумал, что это он разозлился на решение Ага-Хана убрать институт пиров в исмаилитских общинах. А может быть, он имел в виду что-то другое? Я уже не помню весь ход разговора… В любом случае надо с ним встречаться, выводить разговор на их взаимоотношения и потом уже делать выводы. А сейчас давай пройдем по общей обстановке в регионе.
– Изволь. За последние полгода обстановка кардинально изменилась. Сирия скоро будет освобождена с нашей помощью окончательно. Но нам от этого не легче. Все недобитые бойцы ИГИЛ перебрасываются в Афганистан. И более того, движение «Талибан» приняло решение войти в состав ИГИЛ. Для Абдул-Вали это означает, что основные вооруженные силы Таджикистана будут брошены на противодействие игиловцам и он может работать в стране относительно свободно. Особенно в Горном Бадахшане… Этот регион и раньше-то никому особенно не был нужен. С другой стороны, у Абдул-Вали появляется в Афганистане, особенно в провинции Баглан, противник более опасный, чем вооруженные силы республики. Тем более что там основные маковые поля и пути поставки наркотиков в страны СНГ и Европу. Да за такие деньги…
– И какой для него выход? – Черняев разлил коньяк в широкие фужеры.
– Либо договариваться с ИГИЛ, либо воевать с ним, заключая с нами соглашение о взаимодействии, либо уходить из региона и ждать.
– Ждать он не может и не будет в любом случае. Он хочет видеть результаты своих трудов еще при жизни. А человек он пожилой и годы уходят. – Евгений Владимирович сделал глоток и поставил фужер на стол. – И договариваться с ИГИЛ он не будет. Для игиловцев, которые исповедуют суннизм, исмаилиты – еретики, которых надо физически уничтожать. Для нас лучше всего было бы их военное соперничество на территории афганской провинции Баглан… Главное сейчас – понять, как далеко он готов идти в своем желании построить собственное государственное образование. И если он здесь «закусит удила», то ему надо будет что-то предложить, что его сильно отвлечет или направит его деятельность в другое русло. Если помнишь, это называется «отвлечение объекта на негодный объект».
– На что ты его отвлечешь, если у него, как ты говоришь, будет одна цель?
– А вот ты мне как раз и подсказал в своем докладе.
– Я прямо мешок с идеями, – засмеялся Ригалев, – сам не замечаю, как они из меня сыпятся.
– Ты же сказал, что Ага-Хан пытался с китайцами договориться о территории. И у него ничего не получилось. Надо то же самое предложить Абдул-Вали. Если он действует самостоятельно, то сыграть на его самолюбии… То есть у самого Ага-Хана не получилось, а у тебя получится! А если он действует по поручению Ага-Хана, то убедить его в том, что только он сможет принести такой подарок «властителю времен».
– Осталась только маленькая деталь – уговорить китайцев отдать часть своей территории неизвестно кому
