- Ты что делаешь, дура? – заверещал парнишка, с недоумением и опаской глядя на нож.
- Хочу сделать тебя посговорчивей.
Она распустила оставшиеся шторы и раздобытыми веревками неторопливо привязала ноги несчастного к столбикам кровати. Лежит звездочка, пошевелиться не может!
Когда холодный металл коснулся напряженной, предательски стоящей колом плоти, упорство парня отступило.
- Девка, ты чего?! Угомонись, а?
- Если гордости своей похотливой лишиться не хочешь – говори. Я ведь все равно уйду, а в каком виде ты останешься – решать тебе. Ну так что?
***
Опять ночь. Опять не спится. Ренард разжег огонь в камине и уселся напротив; янтарная тягучая жидкость заплескалась в бокале – с ней легче успокоить мятежную душу.
«Не-е-ет, она не сбежала. Коли сбежала б, давно уже нашел бы! Спрятали… Интересно, кто? Кому так помешала? Эмелин? Других вариантов в голову не приходит… Но разве могла она? После Филиппа она вряд ли осмелилась бы. Да нет, - отмахнулся Ренард от навязчивой мысли, - Терезу она б не тронула, знает же, что голову оторву без сожаления. Да и давно б уже свое недовольство высказала б – не скрывал же никогда от нее, что люблю другую. С чего ей на такой риск идти? Семьи как таковой нет, любви никогда не было, ребенка нагулянного ей простил – да она тише воды, ниже травы сидеть должна! Что, собственно, и делает. Нет, Эмелин здесь ни при чем. Тогда кто? Узнаю. Обязательно узнаю. И головушку его дурную сниму к чертовой бабушке! И все же, где искать тебя, малышка? Ведь все перерыл! Всю Риантию на уши поставил! Ну не может быть такого, чтоб никто тебя, девочка, не видел и не слышал! Где же прячешься от меня, маленькая моя? Да черт с ней, с местью – верните Терезу! Да, завтра же объявлю амнистию для тех, кто вернет мне ее. И денег предложу! Много денег. Говорят, золото нередко чудеса творит…»
Глава 42
Это случилось через два дня после нового клича Ренарда. Эмелин возвращалась в свою спальню, когда ее окликнул негромкий голос:
- Ваше Величество!
Эмелин резко обернулась – полуночных визитов она не ждала. В уголочке, притулившись у окна, стоял Жак.
- Вы?! Жак, какого черта Вы здесь делаете? – полушепотом возмутилась девушка, с опаской оглядываясь в пустынный коридор.
- Вас жду, Ваше Величество.
- Вы спятили?! Вас могут увидеть!
- Бросьте, кому Вы врете? Кроме Вас здесь в такое время никого не бывает. Слуги давно разбежались, Ваш муж сюда не заходит.
- Это Вас не касается, - прошипела Эмелин, схватила мужчину за руку и затолкала к себе в спальню. – Так что Вы здесь забыли?
- Не шумите, Ваше Величество. Я к Вам с недоброй вестью: девчонка сбежала.
- Что?! Как это – «сбежала»?!
- Ножками. Связала парня, забрала все деньги и сбежала. Вероятно, скоро будет здесь.
- Идиоты! Вы что, девчонку удержать не можете?
- Ваше Величество, не стоило с ней церемониться. Еще ни одно доброе дело безнаказанным не осталось. Вы сами пошли на этот риск, можно было избавить себя от этой неприятности.
- Вы будете учить меня жизни? – гневно выкрикнула Эмелин. – Ее нужно перехватить.
- Как Вы себе это представляете? На каждом углу люди Вашего мужа. Пойдете им расскажете, что ожидаете со дня на день появления королевской любовницы? Может быть, подкупите их всех? Интересно, что на это скажет Ренард, когда узнает?
- Ее нужно остановить, неужели Вы не понимаете? Ваша голова полетит первой, Жак!
- За мою голову не переживайте – предлагаю подумать о Вашей. Остановить девушку невозможно. Если только удача не окажется так благосклонна, что Тереза сама прибежит к нам в руки. На это, честно говоря, я бы не рассчитывал. Я вот что подумал, Ваше Величество… Вы же слышали, что сказал наш король на днях? Он обещал помиловать тех, кто вернет девушку добровольно, и даже неплохое вознаграждение за любые сведения о ней. Думаю, стоит воспользоваться этим предложением и покаяться прежде, чем она сама к нему вернется.
- Вам вредно думать, Жак, - процедила сквозь зубы Эмелин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Как торговец, я нахожу предложение Вашего мужа весьма заманчивым – деньги еще никому не помешали, да и головушка лишней не будет.
- Мой муж за эту девушку прибьет Вас на месте.
- Не прибьет. Он человек слова, и не верить ему у меня нет никаких оснований. К тому же, мне бояться нечего – девушку я не похищал, я ей не угрожал и в неволе ее не удерживал. Она меня даже не видела. А вот деньги мне не помешают.
- Вот как Вы запели? Шантажировать меня решили?
- Ни в коем случае, Эмелин. Просто решил по-дружески предупредить, чтобы Вы были готовы к разговору с мужем.
- Вы гнусный подстрекатель и шантажист! Вот только одного Вы не учли: вернуть ее Вы тоже не можете, а значит, и верить Вашим словам нет никакого смысла.
- А это мы посмотрим. Что-то мне подсказывает, что ему любые сведения о ней будут очень кстати.
- Он не поверит Вам! Можете быть уверены, я сумею доказать, что Ваши слова – клевета. Скажу, что преследуете меня, и, поверьте, виселицы Вам не избежать.
- Не поверит? – усмехнулся Жак. – Почему Вы так уверены в этом? Как Вы думаете, кому выгодней исчезновение девушки: Вам, законной его жене, которой явно не хватает внимания мужа, или же мне, всего лишь простому торговцу, далекому от всех ваших дел? Не думаю, что наш король так глуп, чтоб этого не понимать.
- Вы не посмеете ничего сказать ему! – закричала Эмелин.
- А что меня удержит?
- Чего Вы хотите?
- А что Вы можете мне предложить?
- Вам нужны деньги? Хорошо. Сколько Вы хотите?
- Как пошло, Ваше Величество. Я хочу выйти из этой скверной истории живым. К тому же деньги мне и Ваш муж даст.
- Скверной?! Вы… Вы… Вы – предатель! Вы же уверяли, что хотите мне помочь!
Тишина в ответ. Никому нельзя верить. Второй раз ее разводят как ребенка, сыграв на чувствах отвергнутой женщины. Эмелин отвернулась, отошла к окну, пряча подступившие слезы – а он прав, отвечать придется только ей. Гаденыш все заранее просчитал, даже отказался сопровождать ее к Терезе, подослав вместо себя каких-то идиотов, которые не сумели уследить за девчонкой. Зачем он это сделал? Зачем ему было рушить то, что и так давно разрушено? Неужели только из-за денег? Тех несчастных денег, которые она заплатила ему за девчонку?
- Вы же сами подтолкнули меня избавиться от нее, - глухо проговорила Эмелин. – Зачем? Зачем Вы подстрекали меня? Вам хотелось смотреть, как я мучаюсь? Вы хотели заработать денег на моей слабости? А может, это Ренард Вас подослал, а? Зачем Вы пришли сюда, если все уже решили? Посмеяться надо мной? Убирайтесь.
- Ну зачем же так? – Жак подошел и осторожно провел по ее плечу. – Я действительно хотел Вам помочь. Но Вы сами виноваты, надо было доводить дело до конца. Вы рискнули, а риск себя не оправдал. Простите, но за Вашу доброту к этой девушке расплачиваться своей головой я не намерен. Так что не ищите злых причин, все гораздо проще: Вас обожают. И я – не исключение. Я искренне хотел Вам помочь, поверьте.
- Вы издеваетесь?
- Ничуть. Да, мне нужны деньги, как нужны любому из нас. Но, кроме того, мне хотелось узнать Вас получше. Мне хотелось быть ближе к Вам. Я, правда, не знал, что так все получится. Я хотел быть Вам другом. Быть может, - Жак вдруг крепко сжал ее плечи, - даже больше.
- Что?! – дернулась Эмелин. – Вы забываете, с кем разговариваете!
- Ничуть, Эмелин, - резким рывком он прижал ее к своей груди, не давая даже пошевелиться, а потом тихо, вкрадчиво продолжил: - Знаете, что люди говорят? Говорят, королева не так уж свята, как кажется. Говорят, сын ее совсем на нашего короля не похож – может, не так уж она неприступна? Недоступна? А, Эмелин?
- Замолчите! Как Вы смеете?!
- Вы мне нравитесь. Как женщина.
- А Вы мне – нет.
- Это сейчас неважно. Вы теперь в моих руках, Эмелин, и я могу сделать с Вами все, что захочу. Могу сдать Ренарду, могу шантажировать, могу попросить взамен на молчание даже Вас саму, - обнажая плечо побледневшей девушки, прошептал Жак. – Я готов пойти Вам навстречу. Деньги всем нужны – я возьму с Вас не больше, чем предлагает Ваш муж. Но вдобавок Вы порадуете меня возможностью прикоснуться к Вашему, безусловно, великолепному телу, - он шумно вдохнул аромат ее кожи, а грубые пальцы уже беззастенчиво отодвигали тонкую ткань, оголяя упругую грудь. – Я обещаю, я буду предельно нежен с Вами, Ваше Величество…
