на бесформенные человеческие тени. Или на очень высокие тощие фигуры в балахонах с капюшоном. Ощущение вызывают странное. Это помимо опасения за жизнь и желания унести ноги подальше. Я бы сказал, будоражат кровь. Будто пускают слабый электрический заряд. Никакие наши штучки на них не действуют. Любую направленную на них энергию они поглощают на стадии формирования импульса, мгновенно. Досуха впитывают, а потом бьют чем-то своим и заставляют даже истинного атради мигом вспомнить, каково это умирать от истощения.
Таль, только успевшая присесть в кресло, вскочила.
— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Но если они способны нейтрализовать… уничтожить атради таким образом, — она говорила медленно, явно взвешивая слова, без притворства, — это серьёзно. Очень.
— Расскажи нам об этом, — ухмыльнулся Адан. — Зато усовершенствованная тобой Мира, в отличие от нашей троицы, легко с ними расправилась.
— Что значит расправилась? — Судя по лицу, Таль вряд ли нравилось чувствовать себя тупой школьницей и постоянно переспрашивать.
— Буквально. Засветилась, напряглась, и неслабая такая компашка Теней поняла, что тоже уязвима. Самое странное, что со стороны выглядело, будто они ей подчинились. Не исчезли, а признали старшинство и терпеливо дожидались, когда она их прикончит одного за другим. Хотя в первые секунды, как только она очутилась на скале, Мира тоже задыхалась. И непонятно, кто её туда перенёс. Но это сделали не мы.
Таль в недоумении уставилась на Ллэра.
— Думаешь, как-то связано с моими опытами?
— Всё связано, так или иначе. Есть шанс, что они пришли не за Аданом, но я не особо в него верю. Эннера — особый мир. Тут ты права. Доа — особая раса. Уникальная. Для атради ещё больше, чем для тебя. Но сведений о них почти не сохранилось. То, что мне удалось найти — слишком абстрактно, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Никакого упоминания об опасности для атради, о стражах или аномалии, или ещё о чём-то. Эти твари ни разу не появлялись, когда я там был. Остаётся Адан. И ты сама только что сказала, что он погибнет, если останется в Бэаре. Почему?
— Я имела в виду другое. Ничего конкретного, на самом деле. Доа, в отличие от атради, хоть и долгожители, но уязвимы и вполне смертны. Почти, как мы… как я… А Бэар не приспособлен для таких, как Адан. Не зря же никого из доа там не осталось. Каким бы сильным Адан ни был, какими бы способностями ни обладал, там ему придётся их скрывать. — Таль задумчиво покусала губы. — Ты сказал, с ним дважды была атради… женщина. Кто она?
— Из истинных атради, смотритель. Именно она следила за Плешью в тот день, когда тебе вздумалось покончить с Мирой.
— Тени напали дважды, — нарушил молчание Адан. — Оба раза я был не один. И во второй раз их было гораздо больше. Но после первого раза я приходил на ту же скалу один. Никаких теней не было, никто не пытался меня убить. Может, дело действительно в Роми, а не во мне и не в доа?
— Что она вообще забыла на Эннере? — Таль вопросительно посмотрела на Ллэра.
— Что и должна была, когда очередной одарённый попадает в Плешь и имеет все шансы пополнить популяцию атради.
— Она что?.. Не поняла, кто перед ней?
Ллэр с улыбкой покачал головой.
— Атради в большинстве своём ничего не знают про доа. Роми видела перед собой ещё одного способного, чей недюжий психокинетический потенциал раскрылся.
— А ты тогда откуда знаешь про доа? — Таль продолжала недоверчиво сверлить его взглядом.
— Я необычный атради. Слишком любопытный. Хотел понять, откуда мы взялись. Я имею в виду истинные атради, самые первые. Как. Почему. Они ведь не могли появиться из ничего в том виде, в каком существуют сейчас. Да и Тмиор — такая же неестественная и парадоксальная планета, как сами атради. Я, кстати, не исключаю, что Тени могли прийти за Роми. Просто мне это кажется маловероятным. Атради не столь уникальны, как доа.
Судя по скептически вздёрнутым бровям, Таль не спешила с ним соглашаться.
— Если они появились из-за доа… Например, чтобы уничтожить, Мира должна была погибнуть первой. Она — самая слабая. Так что я почти уверена, что дело в атради. Не конкретно в этой вашей Роми, а в том, что она собиралась сделать с Аданом… Или сделала.
— Да ничего она с Аданом не сделала. Если на то пошло, это он в первую встречу с Тенями чуть не прикончил и Роми заодно, вытянув из неё всю жизненную энергию. Что тоже… весьма любопытно и делает доа в чём-то схожими с этими тварями в балахонах. Что, в свою очередь, позволяет мне предположить, что они — какие-то штучки древних доа, о которых мы не подозревали. И, кстати, именно Мира нашла на них управу, что тоже говорит в пользу моей теории.
— Доа способны убить атради? — изумилась Таль. С восхищением, как будто речь шла не о чьей-то смерти, а о редком, бесценном даре. Развернулась к Адану: — Ты помнишь, что там произошло?
— Не то чтобы… Да и случилось всё очень быстро. Авария, Тени, взрыв.
Адану вспомнил пляж, где с лёгкостью справился с беснующейся Роми. Сейчас казалось, что тогда он мог бы её убить. Если бы захотел или если бы понадобилось. Теперь сама мысль об этом причиняла боль. И не верилось, что столько всего случилось за какие-то сутки. Невероятно.
— Может, вовсе не я забрал её энергию, — он пристально посмотрел на Ллэра. — Ты что-то знаешь или просто так решил, что я? Ведь на скале произошло почти то же самое, что и на поле. С той лишь разницей, что во второй раз я не смог ничего сделать. Что, если всё дело в биополе? И во мне убивали атради, а не доа?
— Каком ещё биополе? — помрачнела Таль.
— Роми нацепила на Адана наручник тайко, а второй надела на себя. Смотрители используют их, чтобы соединить биополя с новичком и уберечь того от губительного солнца Тмиора. Но в этом смысле браслет оказался совершенно необязательным. Более того, Адан его поломал. — Ллэр перевёл взгляд на него. — Может быть, именно потому ты и не смог повторить на скале
