Тирлох огляделся по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Голова кружилась от боли, перед глазами плыло. Будучи опытным охотником, обычно он хорошо ориентировался в лесу, но сейчас не мог собраться с мыслями и полагался только на свою лошадь, надеясь, что она привезет его домой. Хорошо хоть, от холода кровь течет медленнее и у него еще остались какие-то силы.
— Какой от меня толк? — проворчал он, с трудом держась за шею лошади. — Я даже не могу пришпорить этого проклятого жеребца.
Он слабо ударил ногами в бока животного, но оно не слушалось его команд и продолжало идти досадно медленной иноходью.
— В таком состоянии я не смогу драться с Люсьеном. Он посмеется мне в лицо, а потом убьет меня.
Глаза защипало, и по щекам покатились слезы, превращаясь в льдинки на щетинистом подбородке. Проклятие! Тирлох поднял руку, чтобы вытереть слезы, и чуть не соскользнул вниз. Еще раз выругавшись, он крепче прильнул к своему скакуну и закрыл глаза, но его тут же потянуло в сон. «Нет, только не спать!» — мысленно приказал он себе, крепче вжимаясь в туловище коня.
«Надо держать глаза открытыми и не терять сознания», — решил Тирлох и вдруг почувствовал в чистом морозном воздухе резкий знакомый запах. Быстрый прилив надежды придал ему сил. Он начал пристально вглядываться в пространство перед собой, но там по-прежнему ничего не было видно. Между тем запах усиливался.
— Дым из дымовой трубы, парень, — сказал он своему жеребцу. — Где-то рядом дом. Будем надеяться, что ты привез меня к моему собственному дому.
При мысли о скорой встрече со смертельным врагом Тирлох выпрямился, но острая боль заставила его вновь упасть на спину лошади и крепко уцепиться за ее шею, борясь с подступающей тьмой обморока. Он лежал, тяжело дыша и сотрясаясь в лихорадочном ознобе. Вспотевшая спина заледенела.
Он уже не надеялся увидеть свой дом. Но через минуту заснеженные деревья начали редеть и он различил впереди очертания своего дома. Поморгав, он разогнал пелену перед глазами и понял, что его верный конь в самом деле привез его домой.
Однако во дворе стояла лошадь, брошенная бессердечным хозяином прямо под снегом. Значит, Люсьен уже здесь! Тирлох боялся, что опоздал.
Потихоньку спустившись с коня, он не сумел удержаться на ногах и упал в снег. И остался беспомощно лежать на спине, не в силах пошевелить руками и ногами. Неужели ему суждено умереть в двух шагах от собственного дома, оставив в беде двух дорогих ему людей?
Плезанс почувствовала, как рвется ее платье, и с трудом сдержала крик. Она попыталась укусить Люсьена за руку, и он хлестнул ее по лицу — так сильно, что в ушах застучала кровь.
— Тирлох убьет тебя, — пригрозила она, когда мерзавец в конце концов пригвоздил ее к полу.
Он засмеялся:
— Ты меня плохо слушала, женщина. Тирлох мертв. Его кости сгниют в лесу. — Люсьен провел острием ножа по лифу ее платья. — Он не придет тебе на помощь и не отомстит за то, что я сейчас с тобой сделаю.
— Значит, сам Господь накажет тебя за это.
Она затаила дыхание, когда он сильнее надавил на нее острием ножа.
— Господу будет трудно разобраться во всех моих преступлениях, куколка. А когда он наконец отыщет тебя, ему придется задуматься над твоими грехами. Например, над тем, который ты совершила в конюшне со своим шотландским любовником.
— Так это ты подглядывал за нами в тот день, — прошептала Плезанс, от потрясения и брезгливости лишившись голоса.
— Oui, моя похотливая куколка, — ответил Люсьен, медленно распарывая ее лиф. — Я видел, как ты и твой Шотландец одевались, и хорошо разглядел твои красивые ножки. Скоро я рассмотрю их подробнее.
— Грязная свинья!
Плезанс попыталась скинуть его с себя, когда он приподнялся над ее грудью, но в результате заработала царапину — нож, которым он собирался разрезать ее ситцевую сорочку, скользнул по ее телу.
— Разве так должна разговаривать женщина с мужчиной, который вот-вот станет ее любовником?
Люсьен укоризненно поцокал языком и медленно покачал головой.
— Ты никогда не станешь моим любовником, — проговорила Плезанс твердым ледяным тоном, несмотря на то что страх в ее душе становился все больше. — Ты получаешь то, что хочешь, против воли самих людей. Ты просто гнусный жестокий насильник.
— Ты дашь мне то, что дала Шотландцу.
— Ни за что!
— Oui, дашь. Ты похотливая куколка, и ты обязательно меня возжелаешь.
— Ты хочешь, чтобы я потешила твою похоть перед тем, как ты меня убьешь? Да ты просто безумец! — Она невольно вскрикнула от боли, когда он хлестнул ее по лицу. — Если ты будешь меня бить, это не изменит моего мнения.
— Какая же ты глупая женщина! Лучше подумай о той боли, которую я могу тебе причинить, и постарайся не дразнить меня.
— Ты твердишь мне о том, что убил Тирлоха. Вряд ли ты сумеешь сделать мне еще больнее, — тихо сказала она.
Она очень боялась, что он говорит правду, и на мгновение забыла о страхе за себя.
В этот момент Мойра прервала их спор.
— Отпусти ее! — приказала девочка.
Люсьен и Плезанс одновременно повернули головы и посмотрели на нее. Она целилась из пистолета прямо в Люсьена. Бледная и дрожащая, она держала оружие обеими руками.
Люсьен чуть привстал.
— Брось, моя куколка, моя дорогая приблудная дочурка! Ты не посмеешь убить родного отца!
— Ты мне не отец. Ты грязный убийца. Ты убил мою маму и погубил моего брата.
Люсьен с поразительной скоростью вскочил на ноги и подбежал к Мойре. Она выстрелила в него, ранив в плечо, но он почти не заметил этого. Схватив девочку за руку, он вырвал у нее пистолет и отбросил в сторону.
Плезанс не стала дожидаться, что будет дальше. Пошатываясь, она встала на ноги с отчаянно колотившимся сердцем и подбежала к кухонному столу, на котором лежал мушкет.
Она обернулась с мушкетом в руках и прицелилась в Люсьена. Негодяй без остановки молотил Мойру кулаками, потом отпихнул потерявшую сознание девочку, сделал разворот и оказался перед направленным на него дулом. Увидев его лицо, Плезанс почувствовала мимолетное удовлетворение.
Он шагнул к ней, и она нажала на спусковой крючок. Мушкет дал сильную отдачу, она попятилась на нетвердых ногах и едва удержала равновесие.
От внезапно нахлынувшей тишины у нее зазвенело в ушах.
Она не осмеливалась взглянуть на результат своих действий.
Мельком скосив глаза, она увидела, что Люсьен распростерт на полу — тихий и неподвижный. Больше она ничего не хотела знать.
Закрыв ладонями лицо, она без сил рухнула в кресло, стоявшее за столом.
