Мойра заплакала. Плезанс едва не поддалась ее примеру, но стиснула зубы, борясь со своей слабостью.
— Мы должны помочь ему, Мойра. Хватит лить слезы! — приказала она и начала промывать бренди раны Тирлоха.
Девочка не сразу пришла в себя, но в конце концов тоже включилась в работу. Они смыли кровь с его тела, чтобы лучше видеть ножевые порезы. Мойра держала Тирлоха, пока Плезанс зашивала самые глубокие раны. Потом они тщательно забинтовали все повреждения чистыми полосками льняной ткани.
Как только появилась возможность, Плезанс послала Мойру во двор найти лошадей Тирлоха и Люсьена и позаботиться о бедных животных. Девочка нехотя ушла, а Плезанс подоткнула под Тирлоха одеяла, умылась и села возле кровати — смотреть и ждать.
Сейчас, лежа в теплой постели с перевязанными ранами, он выглядел гораздо лучше. Лицо утратило болезненный цвет, дыхание стало тихим и ровным. Плезанс расслабилась в кресле, почувствовав чуть больше уверенности. Она знала, что может начаться лихорадка — так было, когда его подрал медведь, — а он слишком слаб, чтобы с ней бороться. Но по крайней мере пока он жив.
Губы ее изогнулись в грустной полуулыбке. Тирлох очень вовремя упал в обморок. Когда она увидела его на пороге — живого, несмотря на яростную схватку с Люсьеном, — она испытала такое облегчение, такую переполняющую радость, что чуть не призналась ему в любви. Слава Богу, ей не пришлось говорить о своих чувствах, которые совсем не нужны Тирлоху. Она счастливо избежала мучительного стыда, оставив его в неведении. Зато теперь он знает, что она проявила силу воли и хладнокровие перед лицом опасности, сумев спасти и себя, и Мойру. Может быть, это заставит его посмотреть на нее другими глазами? Может быть, он поймет, что она ему нужна, что ему без нее не обойтись? Плезанс вздохнула. Пожалуй, одного года не хватит, чтобы завоевать неуловимое сердце Тирлоха О'Дуна…
— Как он? — спросила Мойра, входя в спальню. Она остановилась возле кресла Плезанс и внимательно посмотрела на брата. — Ты сильно хмурилась, глядя на него, и я испугалась, что ему стало хуже.
— Нет. Я хмурилась не поэтому. Он сейчас выглядит и дышит очень хорошо, учитывая тяжесть его ранений. Не могу обещать, ведь я не Господь Бог, но мне кажется, что он поправится. Пока нет никаких признаков лихорадки, и он уже не дрожит от холода. Нужно держать его в тепле и обрабатывать его раны — похоже, это все, что от нас требуется.
— Хорошо. Как ты думаешь, его можно ненадолго оставить одного?
— Думаю, да, но зачем? У нас есть какие-то совместные дела, которые нельзя отложить?
— Это как посмотреть, — ответила Мойра. — Я, например, не хочу сидеть в занесенном снегом доме в компании мертвого Люсьена. Предлагаю похоронить его, пока погода позволяет.
— О Господи, я совсем про него забыла! — Плезанс встала и, еще раз внимательно оглядев спящего Тирлоха, пошла к двери. — Надеюсь, мы с тобой справимся с этой задачей.
— Я тоже на это надеюсь, потому что нам еще надо как-то закрыть дыру на крыше.
Плезанс смогла вернуться к Тирлоху только через четыре часа. Они с Мойрой натаскали на крышу досок и приколотили их гвоздями, потом занялись похоронами Люсьена. Сначала они хотели вырыть в мерзлой земле могилу традиционной формы, но в конце концов отказались от этой затеи, завернули труп Люсьена в одеяло и положили его в неглубокую яму в некотором удалении от семейного кладбища, набросав поверх земли камней, чтобы могилу не разрыли падалыцики. К этому времени буран разыгрался не на шутку, ледяной ветер гнал по воздуху слепящие тучи снега. Плезанс от души порадовалась, что ей больше не придется выходить из дома до тех пор, пока не кончится непогода.
В хижине они с Мойрой сразу отправились наверх, в спальню девочки, и еще немного укрепили крышу изнутри. Это была неумелая работа, но по крайней мере им удалось залатать дыру, избавив дом от снега и холода. В конце концов Плезанс отправила Мойру заканчивать уборку, а сама пошла к постели Тирлоха.
Потирая руки в тщетной попытке их согреть, Плезанс вошла в его спальню и вскрикнула от неожиданности и испуга: он пытался встать с кровати! Она бросилась к нему и насильно уложила обратно.
— Ты что делаешь, черт побери? — возмутилась она, при этом нежно утирая пот с его лица.
— Мне следовало задать тебе тот же вопрос, — заявил он дрожащим голосом.
— Видимо, это мой крест — заботиться об идиотах! Мало того что ты подался на охоту, когда любой другой человек, имеющий хоть каплю мозгов, остался бы дома, — продолжала она, поднося к его губам кружку с травяным чаем, — мало того что ты подрался с этим бешеным зверем Люсьеном, чуть не отправился на тот свет, а потом, истекая кровью, приполз домой и свалился в обморок прямо к моим ногам. Так теперь, когда мне в очередной раз пришлось тебя залатать, ты снова вытворяешь глупости! Неужели тебе не хватает ума спокойно лежать в постели и потерпеть, когда заживут твои раны?
«Я отчитываю его, как малого ребенка», — вдруг поняла Плезанс, уселась в кресло у кровати, крепко сцепила руки на коленях и постаралась сдержать поток красноречия.
Тирлох с минуту смотрел на нее в немом удивлении, потом улыбнулся, видя, как она изо всех сил старается взять себя в руки. Когда он очнулся и обнаружил, что ее нет рядом, он начал кричать, но никто не пришел на его зов, и тогда он опять испугался. Здравый смысл подсказывал ему, что Люсьен не мог воскреснуть и причинить вред Плезанс и Мойре, но он не хотел слушать доводы разума. Теперь Тирлох понимал, что не дошел бы даже до двери своей спальни, однако не собирался признаваться в этом Плезанс. Как не собирался соглашаться с ее справедливыми укорами.
— Я очнулся и увидел, что вас с Мойрой нет. Никто не пришел на мои крики. Учитывая то, что здесь произошло, я, естественно, забеспокоился.
Плезанс кивнула и слегка расслабилась.
— Мы с Мойрой хоронили Люсьена. Нам надо было спешить, пока метель не слишком разыгралась. Мы не смогли вырыть глубокую могилу в промерзшей земле и в конце концов просто положили его в землю, а потом закрыли могилу камнями. А еще нам пришлось заделать дыру, которую Люсьен пробил в крыше, — через нее он забрался в дом. Получилось не очень красиво, зато надежно — теперь холод и снег не проникнут в дом.
Он потянулся и взял ее за руку.
— Мне очень жаль, что вы были вынуждены заниматься такими неприятными делами. Люсьен не причинил вам с Мойрой вреда?
— Вообще-то он избил бедную Мойру и даже ударил кулаком в лицо, но, кажется, обошлось только кровоподтеками. А я… он разорвал мое платье, но больше ничего не сумел сделать. У нас с ней будет много красочных синяков, однако серьезно никто из нас не пострадал.
