ворота. Он бы так и поступил. Но нежить распирало от нетерпения. И вот несколько десятков вампиров, решив атаковать немедленно, пустились через ров вплавь. Со стен замка на них немедленно посыпались стрелы, и лишь несколько носферату сумели добраться до бастионов. Понимая, что отступать некуда, они начали отчаянно карабкаться по ним, словно здоровенные пауки. Эл с удовлетворением пронаблюдал, как всех их расстреляли в упор.
Когда вампиры увидел воздушные корабли, в их рядах произошло настоящее смятение: они не забыли испепеляющие Огни Итинель, падающие с неба.
Элу было хорошо видно, как помчались по улицам гонцы, понёсшие в ставку вести о появлении судов. Ворота Венста уже были распахнуты. В них входили отряды нежити, и въезжала тяжёловооружённая конница. Следом везли катапульты, баллисты и требушеты. Эл взглянул на горизонт. До рассвета оставалось ещё несколько часов.
Корабли остановились над носферату, спешно прятавшихся в ближайших домах. Капитаны отдали приказ открыть люки, и сверху на упырей полился чесночный отвар. В полёте он разделялся на тысячи капель и падал подобно дождю, обжигая не успевших укрыться носферату. Это не убивало их, но причиняло страшную боль. Затем корабли снизились, и стрелки принялись осыпать врагов тучами стрел и бельтов, пробивавших кольчугу и легкие доспехи вампиров.
Тем временем Рабы и нежить втаскивали в городские ворота катапульты и баллисты. Их катили по улицам к Дольфрану, чтобы сбить корабли.
Капитан флагманского «Ручного дракона» просигналил флажками «Нет предела совершенству», чтобы тот шёл на перехват.
Эл внимательно следил за тем, как заработал на «Нет предела совершенству» пропеллер, и судно двинулось к воротам Венста. Оно постепенно набирало высоту, чтобы увеличить разрушительную силу камней, которые предстояло сбросить на машины противника. Через несколько минут, пролетая над колонной катапульт и баллист, корабль открыл устроенный в днище люк. Вниз полетели обломки скал. Они дробили орудия противника, сминали Рабов и нежить, разлетаясь при этом на осколки и поднимая тучи пыли. За несколько мгновений большая часть осадных приспособлений вампиров была уничтожена. Повсюду валялись раздробленные брёвна, рваные канаты и искорёженный металл. Вперемешку с ними лежали изуродованные трупы.
На смену «Нет предела совершенству» двинулся «За кем последнее слово». Его пытались сбить из уцелевших катапульт, но камни пролетали мимо: Рабы в страхе торопились и не могли толком навести прицел. А может, просто не умели стрелять по движущимся мишеням. Ну, или вообще не знали, как обращаться с метательными орудиями, ведь большая часть расчётов была уничтожена ещё во время первой воздушной операции, а новых едва успели обучить самым азам.
Оба корабля снизились, чтобы дать арбалетчикам возможность расстрелять оставшихся в живых Рабов. Через пару минут стрелкам удалось загнать противника в дома. Улицы расчистились, если не считать толп нежити, которой стрелы были нипочём. Мертвецы толкались, громыхая оружием и доспехами, задирали головы и пялились на корабли, но не могли причинить им вреда.
Тем временем вампиры вылезли из укрытий и бросились на штурм Дольфрана. Они использовали Зов, чтобы скоординировать атаку. Теперь, когда на поддержку осадных машин рассчитывать не приходилось, носферату решили, что должны взять крепость, во что бы то ни стало. Однако подняться на стены оказалось непросто: на бастионах выстроились мечники, а на башнях расположились лучники, обстреливавшие всех, кто пытался вскарабкаться на стену. С каждым залпом они снимали богатую жатву. Но вампиры упорно лезли вверх, не обращая внимания на потери. Это было безумием! Казалось, они решили пожертвовать бессмертием, чтобы сокрушить последний оплот защитников Венста. И это не могло не пугать, потому что, в отличие от стрелков, носферату не знали усталости, так что рано или поздно они могли прорваться сквозь заслон и оказаться в Дольфране.
С капитанского мостика «Ручного дракона» Эл следил за ходом сражения. Он видел, что воины пока ещё крепко стоят на позициях, но понимал, что вечно так продолжаться не может. Конечно, ряды нападавших таяли, но и у вампиров имелись лучники, которые не теряли времени даром, снимая со стен малдонских стрелков. Пока что нельзя было говорить о явном перевесе какой-либо из сторон. Носферату ещё вполне могли победить.
Эл отдал командам кораблей приказ обстреливать атаковавших Дольфран из луков и арбалетов. Суда приблизились к стенам цитадели, и стрелки дали дружный залп по карабкавшимся вверх упырям. Умирая, те с яростными воплями посыпались вниз. Носферату гнили прямо на глазах или обращались в пепел. Это воодушевило защитников цитадели, и они удвоили усилия, обстреливая врага.
Вампиры оказались между двух огней. Теперь их просто уничтожали, не позволяя нанести ответный удар. Даже если особо удачливому носферату удавалось добраться до края стены, он мигом оказывался утыкан стрелами или пронзён сразу несколькими мечами. У подножия бастионов лежали груды гниющей плоти.
В это время подоспела уцелевшая после налётов кораблей нежить. Мертвецы столпились перед Дольфраном, готовые к бою, но они не могли карабкаться по стенам, как вампиры. Эл передал команде «Сверху виднее» приказ взять в Дольфране груз камней и завалить ими нежить, а капитану «Ручного дракона» велел развернуть корабль и лететь за стены Венста.
Он один знал, что Ольгерд Эрнадил выполнил своё задание и разрушил Сферы, в которых хранились души вампиров. Посланный с воином мёртвый сокол передал хозяину зрелищную картину лопающихся в огне шаров.
Теперь носферату больше не могли создавать себе подобных, так что все они были здесь: оставшиеся, уцелевшие, последние. Чем больше их будет уничтожено в этой битве, тем лучше. Но с этим вполне справятся мечники и стрелки. Эл же хотел найти ставку вампиров и уничтожить её.
Глава 69
Вейдэль, одетый в глухие доспехи, глядел с холма на стены Венста. Он почти не видел хода сражения с тех пор, как носферату ворвались в город, но его паладины докладывали о происходящем при помощи Зова. Ванхорн, Дарон, Валентин и Телон вели армию в бой. Должность Военного Наместника была упразднена — Пророк в ней не нуждался. Он сам, благодаря Кровавому, знал, куда и зачем посылать воинов. Валентин был обескуражен таким поворотом, но не посмел ничего возразить — не только потому, что было абсурдом оспаривать волю Молоха, но и потому, что не уберёг Калигорст — символ своего статуса. Его позиции вообще сильно упали в последнее время — в первую очередь из-за сдачи Бальгона, а также потому, что умы и сердца вампиров занимал Пророк, вещавший словами Кровавого. Все их помыслы были связаны с волей Молоха, который, как им казалось поначалу, вёл их к бесспорной победе, и им не было никакого дела до амбиций Валентина.
