— говорит взволнованно. Помехи немного режут его речь, — он пятый, а ты… Ты чемпион, сын! Ты! Чемпион!
— Понял, — сухо отвечаю.
— Алекс, ты чемпион! Не расслышал?
— Да расслышал я все.
Сканирую толпу, потому что мне вдруг показалось, что я вижу знакомый силуэт.
Кладу трубку и какое-то время пялюсь на потухший экран. Слова отца проносятся вихрем в моей голове, так и не найдя точки опоры.
Чувство победы пропитано кислятиной. Это не то, что хотел бы испытывать, когда меня объявляют чемпионом мира. Думал, это что-то вроде вселенского счастья, когда ты напичкан дофамином до отвала, но на деле огромная, зияющая дыра, высасывающая соки.
Это не моя победа.
Поднимаю голову вверх и вижу один самолет. Другой. Следом третий, четвертый. В каком из них Марта, не знаю. И я могу ее остановить. Мог.
Но внутри меня пустота и бессилие. Мне нечего ей дать, даже защиту. С первой минуты знакомства с шантажисткой наши отношения были обречены. Весь год какой-то… ошибочный. И чемпионство мое фальшивое.
— Ты какой-то неправильный чемпион, — оборачиваюсь и вижу Сафина. — Сидишь, тоскуешь. Как лимона обожрался.
Он не выглядит расстроенным или убитым. Его жизнь и его счастье заключается в другом.
— Какой есть, — отворачиваюсь и вновь глазами на небо устремляюсь.
Пятый самолет. Шестой.
— Не поймал? — Кивает на здание аэропорта.
Первый раз за вечер прорывается что-то типа усмешки. Такой же усталой, как и я сам.
— Не поймал. Мне нужно время. Нам нужно время.
— Жаль. Теперь приз за «Пару года» к Марино уйдет.
— На вечере обещали вкусно кормить. Он только обрадуется.
— Кстати об этом. Раз ты не собрался дальше ловить, поехали, а? Майк сейчас там все самое вкусное сожрет.
Бросаю взгляд на раскрытую руку Тимура, затем на чистое небо Абу-Даби.
— Поехали. От этого Марино одни проблемы.
— А я о чем?… Десять, мать его, секунд штрафа, а все из-за Майка!
— Ты сам выдавил его с трассы.
— Пф-ф, велика беда. Он просто был не на своем месте.
— Ну да, ну да, — пробую улыбнуться. Тим же старается.
Когда-нибудь и в нашей жизни все встанет на свои места, малыш. Прости. Из меня вышел хреновый защитник.
Глава 48
Марта
Здание аэропорта переполнено. Люди разные, как и отдыхающие, так и бизнесмены. Много мужчин в длинных белых одеяниях. Невольно вспоминаю Омара, и меня начинает лихорадить. Все же закончилось? Думаю, да. Алекс меня защитил. На этом…
На этом все. Наша сделка завершена. Все пункты выполнены.
Только что погас экран на моем телефоне, где объявляли результаты последнего Гран-при сезона. Я была его частью.
Алекс Эдер — первый. Нисколько не сомневалась.
Его чемпионство было под вопросом, и здесь я была уверена в том, что мой гонщик сделает это — станет моим чемпионом. До двенадцати часов ночи имею права так говорить: мой гонщик. А потом, как в «Золушке», карета превращается в тыкву и все такое.
— Вам нужна помощь?
Я сижу в углу зала и выгляжу неважно: штаны, немного растянутая футболка. Заплаканная. Не знаю только от счастья или…
— Нет, спасибо.
Все вещи и подарки я оставила. Не мое ведь, а чужого мне не надо.
— Если Вам нужна помощь, у нас есть медпункты.
— Все в порядке. Правда.
Девушка неуверенно кивает и уходит, пару раз обернувшись. Я и впрямь выгляжу неважно? Да, сказывается бессонная ночь и болезненный взгляд.
Прихватив с собой одну спортивную сумку, бреду к стойкам. Регистрация на мой рейс скоро начнется. Билет я купила сама.
То и дело оглядываюсь.
Понимаю, что веду себя глупо, по-прежнему влюбленно, хоть и очень-очень обиженно.
Но вдруг Алекс появится? Пройдет через главный вход и будет меня искать? От этой мысли пульс учащается, и начинают биться виски.
Картинка из романтических фильмов ожила перед глазами. Музыка начала играть.
Мои ладошки слегка вспотели, и спортивная сумка готова выскочить из рук. Билеты и паспорт в руках стали влажными.
Его нет.
Минуту, две, три. Пятнадцать. Сорок. Я перестала смотреть на часы.
Как дура, снова жду. Если увижу сейчас Алекса, кинусь к нему? В эту секунду уверена, что да. Но в следующую — уверенное «нет».
Он выбрал не меня. Или еще хуже — оттолкнул. Звучит куда больнее.
Но я вижу его, спешащего ко мне. Алекс останавливается, протягивает руку. В его глазах страх и обещание. От такой смеси дурно, но очень счастливо. Было бы, если все представленное оказалось правдой.
Его. Нет. Я одна.
— Ваш билет, — просит девушка за стойкой регистрации. Молча протягиваю, даже стараюсь улыбаться. Боюсь, меня отправят в медпункт во второй раз.
Оборачиваюсь.
Пусто. То есть люди снуют вокруг, общаются, смеются, радуются встречам, кричат от радости, но для меня пусто и немного холодно.
— У вас только ручная кладь?
Киваю. Там куртка, которую успела купить на распродаже в Майами. В Сибири сейчас лютуют морозы, а у меня из одежды только шорты и топики.
— Прошу. Место 13С.
— Спасибо.
Беру скромную сумку и вновь делаю то, от чего уже мышцы протестуют — оборачиваюсь.
Ну же, Алекс. Я жду! Я тебя жду!
Простить готова, любить, поддерживать, быть рядом.
Я не Серена, но откуда-то знаю, что он смог бы меня полюбить, если бы только позволил.
— Вам прямо по коридору и направо, — девушка с милой улыбкой подумала, что я растерялась и не знаю, куда идти. Хотя в чем-то она права.
Даю себе минуту. Целых шестьдесят секунд, за которые моя жизнь может перевернуться. Тру ручки сумки, задыхаюсь от нехватки воздуха, фокусируюсь на каждом, кто входит в аэропорт.
… И ухожу.
Каждый шаг дается с трудом. Привязав килограммы к лодыжкам, моя походка была бы более летящей.
В этот момент я перестала существовать. Мои чувства размазали тонким слоем от ненужности, и любовь начала казаться мне отравой, удушающим газом. Самым опасным и сильным в мире.
— Воды, — прошу продавца в одном из небольших магазинов. Кто-то покупает духи, кто-то брендовые ремешки, мне нужна лишь вода. — Без газа, если есть.
— Не хватает дирхама.
— Что?
Его английский плох.
— Один дирхам нужно добавить.
Смотрю на индуса с подозрением и задумчивостью, сжимая в руке единственный дирхам. Обмякаю в мыслях. Достаю немного потрепанный кошелек, открываю потайной отдел на молнии и кладу монету. Ту,
