Теперь они лезли из-под земли, как колорадские жуки, черные и разжиревшие от крахмала, а за ними клубились облака инфильтрационного газа. Команда Нокса дождалась, когда из люков показались первые двое. Фильтраторы Оглушили их отработанными ударами, и те обмякли. Пришлось выволакивать их из люков, чтобы они не блокировали путь остальным.
Фильтраторы не рассчитывали более чем на пару дыр. И когда совершенно неожиданно люди полезли на поверхность со всех сторон, они отбросили дубинки и применили более эффективное оружие. Нокс видел, как Эрни Бушер рванул с пояса свой распылитель и размолотил в куски двух черномазых. Мясо полетело как из шланга.
Именно в тот момент справа на дереве ухнул филин, и Нокс невольно повернулся.
— Сзади, Чарли! — крикнул Тед Бэкуиз.
Прямо перед ним из развороченной кучи земли, как червь, выбирался черномазый. В свете луны его было почти не видно — Нокс рубанул дубинкой и промахнулся.
— Стоять! — заорал он, когда негр поднялся на ноги и попытался бежать. — Я кому говорю стоять, черная харя!
Черномазый обернулся и, как показалось Ноксу, полез в карман куртки за пистолетом. Нокс отреагировал раза в два быстрее, чем на учебных стрельбах. Снежок не успел вытащить руку из кармана, а голова его уже развалилась, будто переспелый плод. Увидев, как блеснуло в темноте ее содержимое, Нокс содрогнулся. В следующую секунду мозги разлетелись по всей поляне.
— О Боже, — прошептал Нокс.
Со всех сторон доносилась пальба. Яркие золотистые вспышки распылителей и автоматов молниями перечеркивали сцену очистки. Затем неожиданно раздался резкий свисток капитана: три коротких, один длинный, и стрельба затихла.
— Вот что я скажу, парни. Довольно? Этого никто не позволял! Прекратить сию же минуту. Взятых увести!
Нокс сообразил, что он уже долго стоит на одном месте. Тед Бэкуиз хлопнул его по плечу:
— Все в порядке, Чарли?
Спустя несколько секунд он повернулся, посмотрел на красивое лицо Теда Бэкуиза и услышал тот же далекий голос:
— Мой Бог, он раскололся на части…
Чарли Нокс. Человек.
Который.
Рост метр девяносто, вес сто девяносто один фунт, волосы волнистые, стрижка короткая, брюнет, носит темные густые усы, держит себя в форме, но не перерабатывает, качается пятидесятифунтовыми гантелями два раза в день по десять минут, пьет молоко, когда может достать, когда не может — пьет только воду, переболел корью, свинкой, краснухой и дважды ломал левое предплечье. В целом здоров.
Ему тридцать лет, он не любит колец и прочих украшений, женат на Бренде девять лет, имеет двоих детей (Ребекка, восемь лет, и Бен — семь), никогда не носит шляпу, любит холодную погоду, на прогулке шуршит опавшими листьями, отлично поет, любит насвистывать, не прочел ни одной книги, в партию вступил в последний, допустимый по возрасту момент, на правом бедре родимое пятно в форме ромба. Никогда не умел плавать.
Очень многого из прошлого Нокс не помнит. Если. Когда-либо и знал.
— Чарли?
— Да?
— Ты меня любишь так же сильно, как в день нашей свадьбы?
— Конечно.
— Так же или больше?
— Так же.
— Ни капельки ни больше и ни меньше?
— Не-а. Точно так же.
— Разве так бывает?
— Я не люблю менять хорошее. — О, ты…
Несколько минут молчания. Потом:
— Тебе снятся страшные сны. — С чего ты взяла?
— Ты разговариваешь во сне.
— Что я говорю?
— Не могу разобрать. И ты хнычешь.
— Я не хнычу.
— Но по-другому эти звуки не назовешь, Чарли. Молчание.
— Бренда, ты когда-нибудь задумывалась, откуда приходит материал?
— Какой?
— Ну, материал. Который мы обрабатываем на конвейере.
— Не знаю, Чарли, это твоя работа.
Молчание.
— Ты сегодня идешь на дежурство?
— Не надолго.
— Что ты читаешь?
— Прозвища. Стараюсь запомнить.
Молчание — Нокс старается запомнить. Он зубрил всю неделю. Ниггер, черномазый, черножопый, чурка, чернозадый, вакса, грязь, тупорылый, ублюдок, чумазый, вонючка, грязеед, свинья, краснокожий, черномордый, жаба, угробище, помойник, боб, чурбан, обезьяна, чмо, черная тварь, паскуда, снежок, уродина, толстогубый, христоубийца.
— Что ты все время учишь?
— Так, кое-что.
Молчание.
— Мне кажется, ты меня не любишь.
— Люблю.
— Тогда почему ты не обращаешь на меня внимания?
— Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
— Я люблю тебя. Очень. А ты иногда меня не замечаешь.
— Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
— А что я говорю?
— Когда?
— Во сне.
— Не знаю. Я просыпаюсь, глажу тебя, и ты успокаиваешься.
— Говорил ли я что-нибудь конкретное?
— Про то, как убил человека.
— Такого не может быть.
— Я не стала бы тебя обманывать, Чарли. Ты о нем говорил.
— Нет.
Молчание.
— Интересно, откуда это берется?
Молчание.
— Тебе плохо, Чарли?
— Нет, все в порядке.
— Тогда почему ты уходишь по вечерам?
— Я должен. Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
— Но я люблю тебя, Бренда. Клянусь Господом.
— Мне иногда кажется, что ты за чем-то гонишься.
— Ладно, пора идти.
Спустя две недели, когда Нокс вставлял на сборочном конвейере прямоугольные зеленые заглушки в соответствующие отверстия на желтом шасси, его поздравил Старший линии.
— Слышал, пару недель назад ты прикончил своего первого, Нокс? — Он махнул соседнему рабочему, чтобы тот подменил Нокса на время беседы. Говорят, ты вел себя молодцом. Так держать, Нокс!
Нокс застенчиво улыбнулся. Он так и не научился принимать комплименты.
— Спасибо, мистер Хэйл.
Приглушенно звучала музыка. Передавали "Марш "Вашингтон Пост"" Сузы в исполнении струнной группы Овального кабинета. Мелодия мягко струилась над конвейерными линиями, и Нокс успевал продумать ответ.
— Пойдем, надо поговорить.
Нокс отстегнул ремни и выбрался из фиксатора. Он проследовал за Старшим лини в дальний угол, где штабелями хранились готовые к разборке и последующему запуску на конвейер только что собранные блоки.
— Ты знаешь парня, который работает от тебя вторым снизу? — спросил Хэйл. Он пристально смотрел на Нокса. Слишком пристально. Нокс понял, что важно ответить без ошибки.
— Квинта?
— Куинтану.
Хэйл перебил его так быстро, что Нокс не успел ответить: да, мол, знаю, пару раз перекинулись несколькими фразами, вроде нормальный парень. Хэйл явно ждал продолжения.
— Он что, поменял имя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
