— Он что, поменял имя?
Старший многозначительно кивнул.
— О! — Нокс огляделся, словно желая сориентироваться.
— Ты слышал, чтобы он, э-э-э… говорил чтонибудь?.. — Хэйл не закончил фразу, но интонация стрелочкой показывала в нужную сторону.
— Что-нибудь… о чем?
— Ну, что-нибудь… необычное. Вредное. Понимаешь, о чем я говорю?.
Неожиданно до Нокса действительно дошло, о чем идет речь.
— Я с ним много не разговариваю. Я человек молчаливый.
— Но ты же с ним говорил, так? Ты же слышал его высказывания?
Нокс лихорадочно соображал.
— Не помню, разве…
— Что?
— Ну, как-то раз он говорил про скорость конвейера…
— Когда это было?
— О черт, мистер Хэйл, я не пом…
— Могло это быть месяц назад, когда у нас скопилась продукция и на час застопорилась линия?
— Не помню точно, может быть.
— Припомни, Нокс. Мы не хотим, чтобы ты показал на человека наугад. Старший буравил Нокса взглядом.
Показал. Слово молотом отдавалось в голове Нокса. Но если Хэйл спрашивает, а Хэйл был командиром взвода в партии, значит, это важно. Нокс быстро соображал. Квинт. Правильнее: Куинтана. Человеку незачем менять имя, если ему нечего скрывать. А имя иностранное. Может быть, латинос. Да, действительно, Квинт… говорил, что линия движется слишком быстро и во всем этом нет смысла — собирать блоки только для того, чтобы их разобрали, и тут же собирать снова… да, это было как раз на той неделе, когда случился затор. Теперь Нокс не сомневался. И чем больше он об этом думал, тем яснее становилось, что Куинтана не тот человек, за которого себя выдавал. Крошечные глазки… А как он сучит ручонками, когда собирает блоки…
— Я уверен.
— Нокс, — сказал Хэйл с напряженной улыбкой, теперь ты не просто активист Партии, сегодня ты выявил врага. После работы зайди во взводную канцелярию.
С этими словами Старший удалился.
Нокс вернулся к конвейеру, сел в фиксатор, пристегнулся и подхватил ритм. Но с этой минуты он принялся вполглаза следить за Куинтаной.
И когда лента конвейера дернулась и застопорилась, он немедленно посмотрел на Куинтану: тот пытался забить ладонью заглушку в неправильное отверстие. Так и есть. Куинтана — саботажник.
Кто-то крикнул:
— Хватай его!
В одну секунду Нокс отстегнул ремни и выскочил из фиксатора. После разговора с Хэйлом он был наготове. Другие тоже выбирались, толпились возле транспортера и оглядывались по сторонам, пытаясь сообразить, кого надо хватать. Но Нокс знал!
Рядом с его местом стояла грузовая тележка. Оставлять тележки было запрещено, но кто-то нарушил правила, и Нокс вывернул из тележки стальной прут. Всего три прыжка, три длинных прыжка, и вот он стоит над Куинтаной, отчаянно пытавшимся разобрать завал.
Нокс ударил от бедра. Прут угодил Куинтане по плечам, и тот повалился головой на ленту, отчаянно выгнулся и выставил руки, стараясь защитить голову. Нокс размахнулся и ударил из-за спины.
На этот раз прут угодил по горлу, голова дернулась, и Нокс услышал, как хрустнули позвонки. Тут подоспели и остальные.
Они выдернули Куинтану из фиксатора и принялись его избивать. Задние напирали, стараясь хоть разок приложиться, но главным все равно был Нокс, Нокс со стальным прутом. Он стоял над саботажником, расставив ноги, прогнувшись, с напряженными, как барабан, мышцами живота, прут захвачен по всем правилам науки-двумя руками, большой палец правой руки зафиксирован в левой ладони. Он бил изо всех сил, размахивался и бил снова, по черепу; звук был такой, словно в пластмассовый лоток швыряли дохлую рыбу.
Потом Нокс отшвырнул прут в угол, переступил через мертвого чурку, огляделся и произнес:
— Больше не будет нам вредить. За работу!
Пристегиваясь, он еще раз огляделся. Мистер Хэйл Смотрел на него и улыбался. Гордый, он улыбнулся в ответ.
Мистер Хэйл подмигнул и показал ему пальцами знак победы.
Чарли Нокс. Это человек. Который.
Лежит и видит сны.
Ему снится, что люди в черном пришли за ним.
Нет, подождите.
Это не люди. Нет, люди.
Чарли Нокс не может сказать, люди ли они.
Он думает во сне, что это люди, но походка у них не такая, как у людей. У них чужие повадки, так передвигается ящерица: засеменит, потом остановится, потом снова метнется. Чужие. Так бежит курица: вприпрыжку. Чужие. И конечности у них закреплены неправильно. Но это люди. Нет, это должны быть люди.
Нет. Определенно.
— Чарли!
Молчание.
— Чарли, проснись, ты кричишь! Чарли!
— Я не кричу, все в порядке, что, что это, а?..
— Ты кричал во сне.
— Это от кофе.
— Кто такой Куинтана, Чарли?
— Никто. Так, парень. Никто.
— Чарли, с тобой происходит что-то страшное.
— Закрой рот, Бренда. Ты не даешь мне спать. Молчание.
— О Боже.
— Иди сюда, Чарли. Вот так.
— Обними меня.
— Не плачь.
Молчание.
Они стояли у входа в лавку черномазого и ждали, пока посетительница не пересмотрит все жаровни и не уйдет. Только после этого Нокс и Эрни Бушер вошли внутрь.
— Мистер Кэп, — сказал Эрни, — я пришел за моим диваном и набором летних кресел. Мы с другом уже подогнали грузовик.
Кэпу шел шестой десяток. Когда он удивлялся, лицу его мог позавидовать любой картограф.
— Набор, вы сказали? Простите, как ваша фамилия?
— Бушер, — сказал Эрни, после чего повторил по буквам. — Вы говорили, что сегодня он будет готов.
— Сегодня? Сегодня же суббота, мы никогда не отпускаем по субботам. Вы не ошиблись?
— Послушай, Кэп, — голос Эрни изменился. — Бросай свои жидовские штучки. Когда я отдавал деньги, ты сказал, что товар будет сегодня. Быстро гони мебель?
Глаза Эрни сузились, он сжал кулак, потом разжал, потом сжал снова. На Эрни полагаться нельзя. Слишком торопится.
Чернозадый занервничал.
— Позвольте, я проверю по книге заказов. Это займет не больше минуты. Когда, говорите, вы оплатили заказ?
— Хватит прикидываться, боб, выставляй мебель, пока я не выбил тебе мозги!
Кэп забормотал что-то о недопустимости таких слов, но Эрни уже не нуждался в дальнейших провокациях. Да и для партийного расследования было достаточно. Микрофон лежал в нагрудном кармане. Кэп хотел укоризненно покачать пальцем, но Эрни перехватил его руку и сломал ее. Для Нокса все происходило слишком быстро, но раз уж началось, так началось.
— Только попробуй выстрелить в моего друга, ты, чурка недоделанная, произнес он отчетливо, чтобы микрофон принял. — А как тебе это?
Он сорвал с пояса цепь и с треском хлестнул Кэпа по плечам. Заточенные звенья разорвали одежду и кожу. Кэп завопил, и Эрни отошел в сторону, предоставив Ноксу закончить дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
