по Ивлеву ещё есть кое-что…
И он рассказал Вавилову, что полковник Марковец из шестого управления сегодня послал к Ивлеву своего сотрудника с заданием завербовать его. Причем тот вел себя совсем непрофессионально, вплоть до угроз.
— Не понял? — удивился тот. — Они там что, с ума посходили все, что ли? Кто же так работает? А если они всех так вербуют? Потом наш комитет, что, когда эти студенты серьезными людьми станут, ненавидеть все будут?
— Не могу знать, — ответил Воронин и поднялся, видя, что Вавилов схватился за телефон.
Присутствовать при разговоре зампреда с главой шестого управления ему совсем не хотелось. Мало ли тот узнает об этом… Не его уровень в генеральские разговоры на повышенных тонах влезать и знать, что там прозвучало…
Зампред кивнул ему и Воронин с облегчением вышел. Улыбнулся, широко и от души, он уже только в приемной… Ну надо же, и «Скворец» уже может начать какую-то пользу для его карьеры приносить… И факт непрофессиональной вербовки тоже выявлен… Семейка Ивлевых явно положительно влияет на его шансы однажды стать генералом. Может и черт с ними, пусть общаются друг с другом на те темы, что не должны общаться, если, конечно, он в этом не ошибается…
* * *
Вернулся домой из библиотеки, Ирина Леонидовна сообщила, что Фирдаус ждёт звонка. Позвонил на домашний, Диана сообщила, что Фирдаус ещё на работе. Перезвонил в торгпредство, тот попросил встретиться, мол, по работе совет нужен. Предложил ему заехать за мной, а там где-нибудь в ресторане посидим и все обсудим.
Конечно, никуда мы не поехали, это я для товарища капитана сказал, чтобы оправдать своё отсутствие. А мы с Фирдаусом, встретившись во дворе, просто погуляли по району и обсудили наши дела. Он, конечно, попытался настоять и на ресторане, мол, почему бы и нет, но я сослался на то, что времени мало по ресторанам рассиживаться… И это было воспринято им с уважением.
— Летим в Рим вечером в пятницу, отец позвал на важный прием, — сообщил он. — Вернёмся на следующей неделе. Надо что-то отцу передать?
— А насчёт инструкций к чемоданам ты передал уже, что я предложил? — уточнил я.
— Да, сразу же. От себя якобы.
— Хорошо… А помнишь, мы после чемоданов собирались ещё тросточку регулируемую по высоте патентовать?
— Да, всё оформляется, — кивнул он. — У нас по-любому уже преимущественное право.
— А делать что-то конкретное начали? Там можно усложнить изделие и вместо ручки подлокотник устанавливать…
— Нет… Сейчас такой сумасшедший ажиотаж вокруг чемоданов, что отец еще два цеха под них оборудовать планирует… И, если честно, он пока не видит необходимости развивать еще какие-то направления бизнеса. Все свободные средства, за исключением той суммы, что мы договорились вкладывать в акции, пластинки и тому подобное, он планирует вкладывать в развитие фабрики «Роза Росса». К чемоданам же запустили ещё дорожные сумки и органайзеры для гигиенических принадлежностей.
— Ну, в принципе, это правильно, — согласился я. — Надо захватывать рынок, пока конкуренты не опомнились. И кстати, если начнут поступать предложения по поводу продажи патентных прав, сразу не отказывайтесь, предлагайте желающим варианты. Продавать патент, разумеется, нельзя, а вот рассмотреть возможность совместного производства с кем-нибудь, почему бы и нет… К примеру, кто-то предоставляет свои производственные мощности, или большую сумму, чтобы открыть новый цех, вы вкладываете патент, а прибыль пополам. Кстати, так же можно и с патентом на трость поступить. Пусть кто-то её производит, раз у самих руки не доходят. Чего зря патент будет лежать?
Спросил ещё Фирдауса, что он решил по поводу холодильника тёще?
— Денег отправили с запасом, — ответил он. — Должно хватить и на холодильник, и на переплату, и на доставку.
— Ну, и правильно. Я подумал ещё, как только с Дианой начали обсуждать покупку холодильника, что из Москвы везти в крайнем случае надо, если на месте не будет. Как говорится, за морем телушка полушка, да рупь перевоз.
Мы ещё обсудили, что нам привезти? Попросил памперсов, а всё остальное есть.
Попрощались с ним, и он уехал. А я пошел домой работать. Оформлял записки для Межуева.
Приехала Галия и я ей сразу выставил посылку от Зацепиных из Махачкалы.
— Ты была права, — признал я. — Это Наталья и Андрей.
Галия вскрывала посылку, как ребёнок вскрывает новогодний сладкий подарок. Столько удовольствия было на её лице, что не удержался и обнял её, рассмеявшись.
— Сургучом-то как пахнет! — сказала она, — у меня в детстве этот запах с конфетами ассоциировался, которые в посылке лежали. Я даже как-то долго от папы требовала тех самых конфет, что пахнут, как посылка, а он долго понять не мог, что я от него хочу. Пока я его к посылке не привела, и печать не показала… Тогда догадался, какой сорт конфет мне нужен, тот, что в прошлый раз присылали…
* * *
Москва.
В среду с самого утра ярко светило солнце. Диана и Мария встретились у метро и решили прогуляться. Во-первых, чтобы в кафе не примелькаться. А во-вторых, тёплый ветерок так приятно дул в лицо…
— Твоя задача, — инструктировала Диану куратор, — познакомиться как можно с большим числом чиновников рангом повыше. Слушать и запоминать всё, что они будут говорить…
— Мария Юрьевна, — перебила её Диана.
— Маша, — поправила её та.
— Маша, — послушно кивнула Диана. — Как я буду слушать, если я в итальянском ни в зуб ногой?
— Фух… Ну, тогда разговаривай с ними по-французски, — с досадой ответила капитан. — И слушай и запоминай всё, что они будут говорить на французском. А как приедешь, надо с тобой интенсивно итальянским заняться на будущее, раз уж такие контакты пошли. Найдем тебе учителя…
— Да у меня как бы в арабском и французском еще конь не валялся! — возмущенно сказала Диана.
— Ой, не бойся! — махнула ладошкой капитан, — это самый легкий язык в Европе. Выучишь запросто…
* * *
Долго думал, надо ли посвящать Сатчана и Бортко в свои святославские проблемы? Решил, что нет смысла. Всё равно, решить мой вопрос под силу только Захарову, к нему мне и надо обращаться, ему и быть за это обязанным… Посредники здесь абсолютно не нужны. Хватит уже, как новичку, все время через Сатчана все решать. Давно уже я не новичок…
Собравшись с мыслями, в
