прокуратуры, выводы экспертов… Договорился показать их члену КПК при ЦК. Если нарушения подтвердятся, то он обещал помочь.
— Понял, Павел. Понял! Всё будет! — не смог скрыть своей радости Шанцев.
Ему удалось-таки, при помощи Ивлева, заручиться поддержкой в Москве, да ещё такого важного человека! — не мог поверить Шанцев своему счастью.
Они попрощались, и он на радостях вышел в приёмную.
— Ура, товарищи! — громко возвестил он, радостно оглядывая всех присутствовавших. — Нашлась управа на наш Мясоконсервный завод и его Министерство! Будет у нас чистая река!
Посетители несколько недоуменно переглянулись, не спеша радоваться, максимум, натянули улыбки на лица, а Шанцев вдруг опомнился, что со всеми разве что шапочно знаком. Привык он в бытность директором завода вот так открыто с ближайшими людьми из своего окружения общаться, они были в курсе всех проблем завода и воспринимали победы над ними директора как свои собственные. А тут у него совсем другая специфика… надо заставлять себя реагировать посдержаннее…
Однако камень с души все же по поводу завода упал… Правда, осталось ещё с одним вопросом разобраться. Махинации Вагановича… Шанцев созвонился со своим бывшим замом и договорился, что зайдёт к нему домой после работы.
* * *
Фокин жил на улице Ленина в своём доме, они встречались периодически с Шанцевым по-дружески, обсуждали заводские новости, а в последнее время — и Вагановича.
Когда, в этот раз, Шанцев назначил встречу, Фокин не удивился. Но когда тот рассказал ему о подозрениях главбуха, он очень напрягся. Во-первых, ему стало стыдно, что он сам не обратил на этот момент внимания. А во-вторых, старой команде Фокин полностью доверял, и, получается, очень напрасно.
— Игорь Маслов? — потрясённо смотрел он на Шанцева. — Что, правда? С Вагановичем спутался? Сам бы он никогда…
— Мы можем с тобой аккуратно проверить, что было выполнено из работ, на которые он выписывал материал в последнее время?
— Можем, конечно… Что он там делал?.. Металл выписывал на кровлю на базу отдыха, — поднялся Фокин и пошёл к телефону.
Звонок заведующей базой подтвердил подозрения главбуха. Кровлю не меняли, только покрасили. Фокин строго-настрого, под угрозой увольнения, велел держать язык за зубами, и вернулся за стол.
— Ну, что и требовалось доказать, Сергей Ильич, — серьёзно глядя на Фокина, проговорил Шанцев. — Остался ты без главного инженера…
— Ох, Маслов и дурак! — покачал он головой. — Столько лет бок о бок проработали… Что будем делать? В милицию заявлять?
— А оно нам надо? — скептически взглянул на него Шанцев. — Ваганович пусть валит из города по добру, по здорову, так и задумывали. Ну а Маслов… Он тебе очень нужен?
Фокин задумался. Маслов был добродушным, неунывающим, душа любой компании. С ним было весело и легко работать. Но что касается профессиональных качеств… Ничего особо выдающегося в Маслове не было, он вытягивал за счёт того, что много лет проработал на Механическом заводе, помнил и знал много нюансов. Но он не один такой. Взять, хотя бы, его зама Толю Тарана. Тот, вообще, пришёл на завод сразу после армии. Так у него и отец здесь всю жизнь проработал, можно сказать, династия. Оба Тарана о заводе не меньше Маслова знают, а скорее всего, и больше…
— С Масловым, конечно, проблем не было, пока Ваганович не появился, — вынужден был признать Фокин. — Но он больше рубаха парень, чем незаменимый специалист. Ну и после того, что он сделал, я не смогу ему больше доверять.
— Ну, и ладно. Пусть тогда оба они убытки заводу возместят и катятся на все четыре стороны из нашего города, — решил Шанцев. — Увольняются по собственному… Значит, твоя задача, Сергей Ильич, прямо завтра проверить, что там Маслов ещё выписывал и куда оно делось? А что касается очередной заявки, которая сейчас лежит на подписи у Горячевой… Думаю, хорошо бы поймать этих жуликов за руку. Скорее всего, что Ваганович сам во всём этом не участвует, а загребает жар руками этого дурака Маслова. Поэтому твоя задача его прихватить и заставить сознаться, что Ваганович в доле.
Глава 22
— И как это сделать? — с сомнением посмотрел на него заместитель директора. — Меня каждая собака на заводе знает.
— Так, ну в этом я, наверное, смогу тебе помочь. Пришлю к тебе завтра Ивана Николаева из нашего ГУВД…
— Ты же сказал, не будем милицию привлекать, — с недоумением взглянул на него Фокин, уже просчитавший, что если Вагановича вынудить уволиться, то он из замов прямым ходом попадает в кресло директора. А вот если будет скандал и громкое уголовное дело, то из Москвы, скорее всего, своего человека пришлют…
— Милицию не будем, а милиционера привлечём, — подмигнул ему Шанцев. — Ты же сам сказал, что тебя каждая собака на заводе знает. Вот пусть Николаев и следит за Масловым. И расколоть он его тебе поможет. Главное, задокументируй все нарушения, акт осмотра кровли на базе отдыха быстренько оформи, что там и не пахнет новым железом… И по второму случаю тоже самое. И показания его заставьте собственноручные написать, что он продал, кому, куда деньги дел? А потом с Вагановичем я уже сам на основании этого поговорю.
— Договорились, Александр Викторович, — с готовностью кивнул Фокин. Его более чем устраивал такой расклад.
— Ну, всё. Николаева я тебе сейчас пришлю, договоритесь с ним обо всём, он парень толковый, — поднялся Шанцев и протянул Фокину руку.
Уходя, он обернулся и сказал:
— И похоже, еще одной головной болью меньше. Павел Ивлев в Москве нашел человека, что нам поможет грязь с Мясоконсервного завода обуздать.
— Да ну?
— Ага. Но мы ему теперь должны… сильно должны!
* * *
Галия собрала в Махачкалу ответную посылку. Счистила с ящика сургуч, перевернула крышку и подписала её с другой стороны.
— Слушай, это же многоразовый ящик получается, — заметил я. — Они крышку обратно перевернут и опять нам могут что-нибудь прислать. Мне понравилось, если честно…
Галия улыбнулась и озабоченно сказала:
— У них девочка на месяц младше наших, знала бы, что буду им посылку собирать, набрала бы колготок белых и голубеньких. А то приходится синие отправлять. Зато гольфиков и носочков белых полно, тоже положила.
— Андрей мне бутылку вина прислал, давай, я ему тоже бутылку подберу из своих запасов, — предложил я.
