— Ну ты и подонок! Это просто замечательно! Значит, отродье Хаита — твоя новая потаскуха? За это надо выпить. — Он поднялся, подошел к прикроватной тумбочке, взял бутылку бренди и щедро налил его в стоявший рядом стакан. — За твою шлюху! — предложил он, передавая стакан Эдуардо. — Желаю тебе хорошо и долго пользоваться ею. — Тайрон отхлебнул из бутылки. — Почему ты не пьешь, дружище? Тебе не нравится бренди?
— Мне не нравится тост.
Тайрон еще раз глотнул из бутылки, словно не слышал слов Эдуардо, затем удовлетворенно вздохнул.
— Ах эти женщины! — начал он, глядя на бутылку. — Стоит мужчине связаться с ними, и он пропал. Когда же дело имеешь со шлюхой, то ты ей просто платишь, и все Любовница совсем другое. Мужчина привязывается к ней, особенно если она такая хорошенькая, как эта сучка Ханта. Эта связь так же опасна, как и женитьба. — Его взгляд устремился к Эдуардо; радужная оболочка глаз стала прозрачной, как крылья насекомого. — Она досталась тебе в качестве награды. Не забывай об этом.
— С каких это пор ты стал помыкать мной? Тайрон кивнул и опустился в кресло.
— Итак, ты решил отдохнуть. Отдыхай. А я подумываю вернуться в Южную Америку. После разорения Ханта ты сразу собирался возвратиться в Бразилию. Я поеду с тобой
— Ты изловил меня, чтобы я составил тебе компанию во время круиза?
Тайрон повел плечами.
— Мне нужно быть рядом с тем, кому я доверяю. Этот человек — ты.
— Я польщен.
— Но ты не готов уехать?
— Мне нравится находиться среди североамериканцев
— Таких, как твоя шлюха?
— Я имел в виду кентуккийское виски. Бурбон.
— Приятное времяпрепровождение, — согласился Тайрон. — А я предпочел бы твою шлюху. За нее я пришлю тебе целое судно виски.
— Почему ты ею так заинтересовался? Ведь ты не любишь женщин.
— Я люблю женщин. В них есть своя польза. Просто мне не нравятся долгие связи.
— Значит, Адель снова на улице?
Глаза Тайрона сузились, но он спокойно ответил:
— Именно там я и нашел ее. Откуда пришла, туда и ушла.
Эдуардо выругался на португальском, поднял свой стакан и залпом осушил его.
— Я думаю, что ты отдашь ее мне, — сказал Тайрон и, перехватив взгляд Эдуардо, добавил: — Я терпеливый. Я подожду, пока она тебе надоест. Она молода и выглядит недотрогой. Будь с ней добрым. Кстати, я видел, как она смотрела на тебя в опере. Судя по взгляду, она влюблена в тебя На меня это произвело большое впечатление, особенно если учесть, что ты погубил ее отца. Она смотрела на тебя с такой страстью, что я уж было подумал, что ты прижмешь ее к перилам и задерешь юбки на глазах у всех.
— Это твоя самая длинная речь, которую мне когда-либо доводилось слышать, — спокойно заметил Эдуардо. — Почему у тебя к ней такой интерес?
На лице Тайрона появилась самая настоящая улыбка.
— Потому что она интересует тебя, а стало быть, становится интересной и мне. Мы же с тобой кровные братья. Мы должны всем делиться.
— Ты не делился со мной Аделью.
— А ты и не просил.
Эдуардо охватило нервное напряжение: Тайрон что-то хотел от него и будет вытягивать это, пока он не сдастся.
— Она моя собственность. Я не отдам ее никому. Даже тебе. Поэтому не жди. Я состарюсь вместе с ней.
Продолжая улыбаться, Тайрон вытащил из кармана колоду карт.
— Ты всегда любил карты, хотя, судя по тому, что я о тебе слышал с момента моего приезда в город, удача тебе изменила. — Ловким движением профессионала Тайрон перетасовал карты и положил их перед Эдуардо. — Я снял за тебя колоду. Бери карту. Выбор за тобой.
— Она моя, — ответил Эдуардо, даже не взглянув на карты, — и моей останется.
— Трусишь?
— Мне нечего выигрывать.
— Это достойно уважения.
— Я считал, что заслужил его еще семь лет назад, когда мы противостояли целому гарнизону солдат на аргентинской границе.
— Ты был тогда юным девятнадцатилетним мальчиком из диких джунглей, с грязными волосами и руками, обагренными кровью. Тогда у тебя вообще не было никаких желаний. Мы сражались с нашими врагами и вместе стали богатыми. Но ты сильно изменился, дружище. Ты смыл с себя грязь и кровь. Ты научился жить как мужчина. Я вижу в твоих глазах желание иметь дом, покой и семью. Вот почему эта женщина опасна для тебя.
— А ты не изменился, хотя тебе нравится разыгрывать из себя джентльмена. Почему ты считаешь, что я изменился?
— Я разыгрываю джентльмена, — ответил Тайрон, — а ты им стал. Отдай ее мне, дружище. Тебе же лучше, если она окажется в моей постели. — Он улыбнулся. — Я научу ее тому, чего не умеешь ты. А если ты захочешь получить ее обратно, она будет для тебя совершенно новой женщиной в прежнем облике.
— Я собираюсь на ней жениться. Тайрон выглядел озадаченным.
— Хочешь заковать себя в кандалы? От этого ты сойдешь с ума. Она принадлежит тебе по праву победителя. Попользуйся ею и отдай.
— Я ее люблю.
На лице Тайрона с его словно высеченными из гранита чертами появилось редкое для него выражение удивления.
— Ты еще не рассказал ей, кто ты такой! — воскликнул он.
— То, что произошло между се отцом и мной, не имеет к ней никакого отношения.
— Тогда почему же ты не открылся ей? Ты никогда не сделаешь этого, потому что побоишься потерять ее.
Обвинения Тайрона так и сыпались на Эдуардо, но он даже не моргнул. Похоже, Тайрон не отстанет от него, если он не переключит его внимание на что-нибудь другое.
— Хватит толочь воду в ступе, у нас есть более серьезные темы для разговора. У меня для тебя новость. Если бы ты оставался в Новом Орлеане, то получил бы сейчас мое второе письмо. — Эдуардо выпрямился, подчеркивая тем самым значимость своих слов. — Помнишь врага, про которого мы думали, что он умер? Он жив.
Лицо Тайрона внезапно вспыхнуло от ярости.
— Макклауд!
Эдуардо был доволен: Тайрон попался на удочку.
— Как тебе нравится такая ирония судьбы? Он живет в Новом Орлеане, как раз у тебя под носом. По крайней мере жил там год назад.
— Как ты узнал об этом? Расскажи мне!
— У Филаделфии есть письмо Макклауда, посланное им ее отцу год назад.
— Я должен поговорить с ней, — сказал, вставая, Тайрон. Эдуардо не сдвинулся с места. Сейчас он жалел, что не прихватил с собой ружье.
— Она ничего не знает. Просто в ее распоряжении оказались три письма, включая и то, что я послал ее отцу перед самым разорением банка. Я читал все письма. В них нет ничего особенного. Она не понимает важность письма Макклауда.
— Она что-то знает, иначе бы не таскала их с собой.
Эдуардо тихо выругался, вспомнив, что Тайрон обладает острым умом. У него были хищные повадки леопарда и такая же жестокость.
