– Хватит уж мудростью блистать! Драпать надо! – огрызнулся Зингер, собираясь подняться на ноги. – Давай в воду сигать!
– Не выйдет! – возразил Аламез, едва удержав уже собравшегося скатиться кубарем вниз и попытаться спастись вплавь товарища. – Стрелки на корабле не дремлют, да и с берега обстрел хорош! Хочешь ежиком стать, так тебе живо помогут, вмиг стрелами да болтами утыкают! Лесом уходить надо, лесом! Вот вишь деревцо, за ним прям овражек, кажись, начинается? Через него и будем пробиваться!
– Да там же! – пытался облагоразумить Дарка Зингер, но не успел.
Всего за миг до того, как первые наемники поднялись на возвышенность, Аламез вскочил и, вздымая в воздух быстрыми ногами шлейф из разлетающихся во все стороны пыли, комьев земли, сухих листьев и веток, что было сил понесся в сторону леса. Он знал, что опоздает и что его голую спину увидят поднявшиеся на высокий берег солдаты, но считал это не столь уж и важным. Одетому в доспехи воителю никогда не догнать обнаженного беглеца, да и лук не успеть вскинуть. Дарк хотел достичь леса еще до того, как оттуда, навстречу ему, выйдут солдаты второго отряда. Деревья, кустарники, муравейники, змеиные кучи, овраги и прочие естественные препятствия давали бóльшие возможности для маневра, чем открытое пространство лесной опушки или водная гладь.
Грабл собирался последовать за неразумным, по его мнению, товарищем, однако опоздал. Первые наемники уже появились на возвышенности и тут же, издав боевой клич да с лязгом выхватив из ножен оружие, бросились в погоню за Дарком. Правда, некоторые из них не помчались в лес, поскольку заметили притаившегося возле еле тлеющего костра прижавшегося к земле Зингера. Потомок гномов был не из трусливого десятка, но трезво оценивал свои силы. Один без оружия он мог еще попытаться совладать с двумя-тремя противниками, но против целой дюжины (а примерно столько врагов ринулось к костру) ему было не выстоять. Издав грозный крик, сравнимый по мощи да ярости лишь с ревом рассвирепевшего вепря, Зингер вскочил на ноги и напряг мышцы могучего тела, как будто собирался сам первым напасть. Бежавшие к нему враги немного замедлили бег, чтобы успеть встретить удар кулака иль ноги безумца встречным ударом остро заточенной стали, и слишком поздно сообразили, что это был не шаг отчаявшейся, почти пойманной дичи, а хитрая уловка не потерявшего от страха способности думать наглеца.
Вызвав замешательство в рядах врагов, Грабл не удержался от того, чтобы продемонстрировать им и свое презрение. Состроив насмешливую рожу и звонко шлепнув ладонью по собственному заду, Зингер смело спрыгнул с крутого бережка на простиравшуюся внизу песчаную гряду. Четыре стрелы пропели страшную песнь за спиной отчаянного прыгуна, но ни одна из них его не коснулась. Как и рассчитывал Зингер, поразить мишень «летящий моррон» на деле оказалось гораздо труднее, чем «бегущий кабан» иль иные движущиеся объекты. Приземление на песок прошло не совсем гладко: в левой ступне беглеца что-то хрустнуло, да и коленку той же ноги пронзила острая боль. Однако неудачная концовка прыжка не задержала моррона и не превратила его в неподвижную мишень. Крепко сжав зубы и стараясь не думать о боли в поврежденной ноге, с каждой долей секунды усиливающейся и усиливающейся, Грабл тут же бросился в воду и что есть сил поплыл. Свист стрел за спиной и тихое бульканье от их погружения в воду лишь подгоняли пловца, старавшегося сначала удалиться из поля зрения преследователей, а уж затем уйти под воду. Простиравшийся над озером туман был на руку моррону, как, впрочем, и то обстоятельство, что наемники, оставшиеся на корабле, не сразу поняли, что происходит. Когда же стрелки, дежурившие на палубе, разобрали, что им кричали товарищи с берега, и взялись за луки, то принялись стрелять наугад, не видя цели и даже не предполагая, где она может находиться.
Зингеру уже почти удалось уйти из зоны обстрела, когда проказница Судьба решила наказать смельчака за излишнюю самоуверенность. В тот самый миг, когда Грабл уже почувствовал себя в безопасности и наконец-то решился уйти под воду, его настигла самая последняя из выпущенных стрел. Она вонзилась моррону точно в то самое место, по которому он хлопал ладонью.
«Намек понял! В следующий раз, так уж и быть, не буду дразнить врагов! Хотя, эх, видел бы кто их разъяренные рожи! Такого ввек не забыть! Ради такого и седалище подпортить слегка не жалко!» – подумал Зингер, уходя все глубже и глубже под воду и не спеша выдергивать торчащую из раны стрелу. Дело в том, что Граблу захотелось оставить наконечник стрелы, ставшей своеобразным знаком, предостережением высших сил, на память. Держать же его в руке иль под мышкой было гораздо неудобнее, чем сохранить до конца заплыва там, куда он сам залетел и где пока доставлял некоторые болезненные неудобства.
* * *
Бегство далеко не всегда бывает постыдным, но никогда не обходится без потерь. Вопреки ожиданиям Аламеза один из стрелков все же успел выхватить из-за спины лук и пустить ему вдогонку стрелу. Стреляли наемники метко. Едва Дарк добежал до деревьев, как почувствовал острую резь чуть пониже плечевого сустава левой руки. К счастью, вражескому стрелку не хватило времени, чтобы точно прицелиться. Если бы наконечник вонзился немного правее, то рука моррона на какое-то время повисла бы плетью и потеряла бы способность действовать, что было бы весьма плачевно, учитывая обстоятельства. Так же выпущенный с прицелом в спину снаряд причинил лишь минимальный вред: сорвал кожу да вырвал из мышцы небольшой кусок плоти. Такое ранение счел бы легкой царапиной не только воин Одиннадцатого Легиона, но и обычный человек.
Что-то гневно проскрежетав зубами в адрес меткого обидчика, лишившего его крошечного кусочка тела, Аламез продолжил бег и уже через миг оказался у кромки оврага, который он приметил, еще лежа у костра, и в котором собирался на время затаиться. Зрение не подвело Дарка, да и чутье не обмануло. Довольно глубокая яма среди деревьев могла стать хорошим укрытием. Если бы он спрятался под выступающими из земли кореньями старой сосны да и накрылся бы сверху ветками, которых было вокруг полным-полно, то прочесывающие лес наемники вряд ли обнаружили бы его убежище. Он бы смог некоторое время отсидеться, дождаться, пока цепь врагов пройдет мимо, а затем, оказавшись за их спинами, продолжил бы бегство в глубь леса. Аламез не сомневался, что, не найдя его, наемники приступили бы к повторному, более тщательному осмотру чащи, но к тому времени он бы уже был вне кольца окружения и, возможно, смог бы убежать довольно далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
