Сначала Дарк хотел немного отдышаться среди ветвей, где было, бесспорно, намного безопаснее, чем внизу, а уж затем продолжить движение и выбраться из леса, желательно сразу на дорогу к Кенерварду. Однако Аламез вспомнил, что у него имеется еще одно очень важное и срочное дело. Раны на руках кровоточили, а значит, отправившие на их ловлю целый корабль наемников вампиры вновь смогут определить его местонахождение и направить на след моррона и оплошавшие отряды, и новых платных марионеток.
Исключительно ради собственной безопасности, а не для того, чтобы ненадолго почувствовать себя вольной лесной свинкой, именуемой кабаном, Аламез нашел овраг с грязевой лужей на дне и, морщась от мгновенно ударивших в нос отвратительных запахов, обмазался липкой, почти однородной смесью с головы до пят. Дарк боялся даже подумать, из каких таких природных ингредиентов состоит эта лесная мазь, но все же по весьма специфическому амбре догадывался, что в основном из экскрементов диких зверушек.
К сожалению, так уж устроен мир – ничего нельзя добиться, предварительно не обвалявшись в грязи! Проделав над собой зловонную процедуру, совсем не способствующую оздоровлению кожи, Дарк почувствовал себя в относительной безопасности и продолжил путь, придерживаясь направления на северо-северо-запад, где по его расчетам и должна была проходить дорога на Кенервард. Пробираясь сквозь чащу, надо сказать, не такую уж и непроходимую, как ему показалось вначале, моррон мысленно подводил итоги неудачного начала нового дня.
Он был ранен. Царапина возле плеча, ушибленная грудь да пара синяков и ссадин казались сущими пустяками по сравнению с распоротой по локоть правой рукой. Рваная, засоренная не только древесной корой, но и мелкими щепками рана хоть и заживала, но медленно, так что в течение ближайших двух дней он не смог бы полноценно владеть мечом. Учитывая близость врагов и необходимость срочно раздобыть оружие, скорее всего в бою, это было довольно прискорбное обстоятельство, не очень способствующее поддержанию боевого духа.
Сам факт охоты за его головою мало печалил моррона, хотя для дела было бы гораздо лучше, если бы враги всполошились чуть позже, например, когда они с Граблом уже достигли бы пограничной крепости и вызволили из ее подземелья Анри Фламмера. Тогда потеря одного боевого товарища с лихвой компенсировалась бы возвращением в строй другого легионера, более опытного, расчетливого и умелого в ратном деле. Сейчас же Дарк остался один и должен был расстроить планы, а может, и вступить в схватку с противником, численность которого вряд ли была меньше полутора тысяч хорошо обученных наемных солдат и дюжины вампиров шеварийского клана Мартел, ненавидящих всех на свете морронов.
Нельзя сказать, что судьба Зингера совсем не волновала Аламеза, однако он не собирался возвращаться и выяснять, что с силачом-коротышкой произошло: жив ли он, попал ли в плен или ушел от погони. Во-первых, это было бы так же бессмысленно и глупо, как совать голову в пасть голодного зверя. Появление Дарка на берегу весьма обрадовало бы жаждущих пролить его кровь врагов. Узнать он вряд ли бы что узнал, а вот с жизнью бы зазря распрощался. Во-вторых, еще оставалась надежда, что Грабл оказался более удачливым, чем он, и, несмотря на всю несуразность затеи своенравного ворчуна уйти от погони вплавь, все же смог ускользнуть из лап преследователей. В любом случае сделать Дарк ничего не мог, а рассчитывать должен был пока исключительно на свои силы.
Незнакомый лес стал заметно редеть, да и деревца пошли куда тоньше, что не могло не обрадовать беглеца, почуявшего близость дороги. Вскоре впереди показалась довольно большая поляна, на которой ничего не росло, кроме разве что травы, но зато виднелись несколько гнилых пней и развалины какого-то небольшого деревянного строения, скорее всего, либо домишка лесничего, либо охотничьей избушки. От лесной постройки остались лишь парочка поросших мхом стен да груда покрытых травою обломков. Трудно сказать, когда здесь в последний раз ночевал человек – лет десять назад, а может, и более.
Моррону потребовалось бы всего пять-шесть секунд, чтобы бегом преодолеть поляну и продолжить путь, но он побаивался выходить на открытые пространства даже на такое короткое время. Поблизости могла блуждать одна из поисковых групп наемников, а схватка с ними, как, впрочем, и продолжение бегства не входили в ближайшие планы Дарка, по крайней мере до тех пор, пока он не раздобудет оружие. Обойти же нетипичный для леса участок местности, как назло, оказалось затруднительным. Справа от поляны простирался широкий и глубокий овраг, заваленный буреломом и наполненный стоялой, источающей гнилостный запах водою. Неизвестно, как глубоко было препятствие и какая живность водилась на дне грязного водоема: ядовитые змеи, кровососущие пиявки или иные паразиты, питавшиеся человеческой плотью или, что еще хуже, откладывающие под кожу личинки.
А по левому краю лесная поляна поросла каким-то с виду очень необычным, колючим кустарником. Похожих растений Дарк не встречал ни в чащах под Мелингдормом, ни в иных лесах, в которых ему доводилось бывать, и поэтому опасался подходить к ним ближе, чем на полдюжины шагов. В памяти Аламеза еще были свежи воспоминания о верлежской тюрьме, а именно о том, насколько опасными могут оказаться распространенные в Шеварии растения. Ведь, как знать, быть может, корни именно этих обычных с виду кустиков питались соками живых существ?
Обычно из нескольких зол принято выбирать меньшее. Дарку показалось намного приятнее геройски погибнуть в схватке с врагами, чем медленно умирать от неизвестной болячки, подцепленной через укус какого-нибудь редкого жучка или через укол диковинной колючки, а от одной только мысли, что он может стать живым инкубатором для мерзких плотоядных личинок, моррона вообще пробирала мелкая дрожь.
В конце концов Аламез решился рискнуть и осторожно, оглядываясь по сторонам, вышел на поляну. В начале вроде бы ничто не предвещало беды, а все сомнения казались напрасными. Беглец уже дошел до развалин сторожки, а со стороны леса не послышалось ни окриков, ни свиста летящих ему в спину стрел. Дарк уже успокоился, уже собирался вернуться к продумыванию плана дальнейших действий, когда у него внезапно возникло очень нехорошее чувство… чувство, что за ним наблюдают. Резкий разворот не привел к желаемому результату – за спиной моррона никого не оказалось, все в округе было по-прежнему спокойно и тихо, да вот только тревожное ощущение почему-то не проходило, а, наоборот, усиливалось.
Поскольку стоять на месте и ждать, когда же до тебя доберется беда, наивно и глупо, Аламез продолжил путь и был готов отразить любую атаку то ли невидимого, то ли умело скрывавшегося врага. Глаза моррона все время находились в движении, ежесекундно осматривая каждый растущий поблизости куст, каждое деревце в надежде вовремя заметить хоть малейшее изменение. Беглец был настороже, беглец не терял бдительности, но все равно пропустил момент, когда у него за спиной появился коварный, наверняка владевший колдовскими чарами противник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
