– Та девчонка, которая была у них заводилой, – спросил Оникс, с новым интересом глядя в сторону конюшни. – Майор действительно сказал, что это была леди-лисица, вы уверены?
Генерал Скин утвердительно кивнул.
– Да, – сказал лорд-журавль. – Она трансформировалась и напала на Ворхаса, когда тот стоял на помосте и готовился отрубить голову одному из главарей «Гончих». Все остальное доделал какой-то мальчишка-блондин с клинком Вольфсхед.
– И Лукасу уже известны все эти подробности? – поморщился лорд-пантера.
– Разумеется, – пожал плечами Скин. – Как только король обо всем этом услышал, он отправился на конюшню вместе со своими дикарями…
Оникс, не дослушав, уже мчался к конюшне. Вбежав в нее, он увидел нескольких испуганных, суетящихся конюхов. Двое из них нежно прижимали к груди вывихнутые руки, еще у одного был расквашен нос, а на полу стоял на коленях мальчишка-грум, зажимавший кровоточащий укус на своем предплечье. А еще здесь стоял Ванмортен, повернувшийся к Ониксу, когда его заметил.
– Я пытался урезонить его, – проскрипел лорд-канцлер, – но безуспешно. Ведь если на то пошло, это мне нужно спешить туда, чтобы отомстить за своего брата!
Храп и топот двух десятков лошадей заставили конюхов разбежаться в стороны, оставив посреди конюшни только Оникса и Ванмортена. Когда лошади стремительно приблизились, лорд-крыса не выдержал и отступил назад, но лорд-пантера продолжал стоять неподвижно, загораживая собой дорогу. Увидев Оникса, лошади заржали, встали на дыбы, пытаясь сбросить своих седоков, но Дикие Волки уверенно и крепко держались в седлах. Чудовищные всадники зарычали, оскалили зубы, защелкали челюстями, их лошади нервно переминались, испуганно косили на своих седоков налитые кровью глаза.
– Отойдите в сторону, дядя, – раздраженно воскликнул Лукас, выезжая из гущи своих беспорядочно сгрудившихся Волчат.
– Нет, – отрезал лорд-пантера. Рана у него на животе снова закровоточила. – Вы нужны здесь, Лукас. Вы и ваша… волчья стая.
– Я король Лукас, не забывайтесь, – гневно заорал лорд-лев и двинул вперед своего серого коня. – Вы, должно быть, уже сами слышали, что мою будущую королеву видели в Дейлиленде. Я намерен вернуть ее домой.
– Вы должны быть здесь, ваше величество, вместе со своей армией. Вы же переняли у меня командование, разве нет? Вы не можете теперь уклониться от этой ответственности. Ваши действия прошлой ночью – даже если они вызвали у меня отвращение – сыграли решающую роль в сражении.
– Принимаю это как комплимент, – милостиво объявил Лукас.
– Вовсе нет, – ответил Оникс. – Вы создали прецедент, обозначили способ, которым дальше будет вестись эта война. Все законы, традиции, все рыцарские правила теперь отброшены и забыты. Ваша война не предусматривает больше ни обмена пленными, ни переговоров, ни соглашений. Все это стало невозможным после того, что вы сделали с их вождем, а ваши волки – со стурмландскими воинами!
– Вам было необходимо мое вмешательство, Оникс! Если бы я и мои Дикие Волки не сделали того, что мы сделали, одному Бренну известно, сколько еще времени вы просидели бы сложа руки!
– Весна наступает! – крикнул в ответ лорд-пантера. Вокруг них с королем уже начала собираться толпа. – Мы и без вас были уже готовы начать свое наступление. Погода становится благоприятной для моих воинов-бастийцев – мягкой, без этих чудовищных морозов! Да я сам бы выгнал стурмландцев с гор Уайтпикс еще до конца этой недели!
Джорджо, Коста и остальные члены военного совета собрались вокруг Ванмортена, за спиной у них колыхалось море красных плащей и позолоченных бастийских шлемов.
– И ты по-прежнему можешь это сделать, Оникс, – прорычал Лукас. – Мои Дикие Волки очень облегчили тебе задачу. Можно сказать, расчистили тебе дорогу до самого Айсгардена, почти полностью подавив какое бы то ни было сопротивление. Но в дальнейшем, боюсь, Черное Сердце и его братья будут нужны мне самому. Они не смогут больше помогать тебе так, как это было прошлой ночью.
Дикари тем временем переругивались, рычали друг на друга, сидя в седлах, спокойным оставался только шаман Черное Сердце. Он сидел на спине черного скакуна рядом с королем, не сводя с лорда-пантеры своих немигающих волчьих глаз.
– Постойте, это же мой конь! – неожиданно ахнул Ванмортен, но шаман лишь оскалил в ответ свои зубы.
– Вы должны сами закончить то, что здесь начали, – произнес Оникс. – Мои люди из Баста не несут ответственности за зверства, которые учинили здесь ваши Дикие Волки. И гвардейцы Льва за них не в ответе, и стрелки Мюллера. За действия своих Волчат должны отвечать вы, ваше величество.
– Сами можете ответить за них в мое отсутствие, дядя, – бросил Лукас, небрежно махнув рукой. – А меня в Дейлиленде ждет моя невеста. Не знаю, чем ей за это время успели забить голову, но уверен, что смогу возродить нашу любовь.
– Да она вас ненавидит! – рассмеялся Оникс.
– Вы, как и другие лорды-коты, всегда завидуете Львам, Оникс, – сердито прошипел Лукас. – Завидуете нашей силе, смелости и огненной страсти. Да, это тяжело для многих из вас – оставаться в длинной тени славы, которая протянулась от фигуры моего отца через весь Лиссийский пролив до самого Баста. Да, конечно, у моего старика были свои ошибки, однако он в свое время сумел покорить все Семиземелье, точно так же как вскоре вновь сделаю это я…
Он наклонился вперед в своем седле и добавил:
– Сделаю, как только верну свою невесту.
С этими словами Лукас пришпорил серого скакуна и рванул вперед, следом за ним – шаман со своими дикарями. Оникс остался стоять на месте, лошади огибали его с обеих сторон, как речная вода огибает остров. Повернулся он только тогда, когда отряд короля ускакал на юг.
– Насчет одного он действительно прав, – сказал граф Коста, подходя и становясь рядом с Ониксом, хмуро смотревшим вслед облаку пыли. – Эти Львы чудовищно страстные создания.
Глава 8
Расплата
Гектор стоял в тени городских ворот Стракенберг Гейт, перед ним по обе стороны дороги выстроились шеренгой угры – спустя несколько шагов их уже не было видно за вихрящимся снегом. Возможно, весна и впрямь была на пороге Стурмланда, но только не здесь, высоко в горах Уайтпикс. Здесь по-прежнему трещали морозы и завывали метели. Из-за спины Гектора, с юга, доносились звуки далекого боя, это армия Льва начала наконец долго откладывавшееся наступление на передовые позиции герцога Генрика. Прошлой ночью лорд-кабан был на крепостной стене Айсгардена вместе с лордами-воронами, всматривался в плотную завесу тумана, слушал доносящиеся по ветру крики и рычание. Лорд Флинт и его братья гадали, что за оборотней – или еще каких-то созданий – выпустил Оникс на несчастных стурмландцев. Толком никто ничего не знал, однако все сошлись во мнении, что стурмландская линия обороны прорвана, причем лорды-коты ввели в действие какую-то новую, никогда прежде не виданную силу, которая навсегда изменила ход этой войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
