За стенами города Гектор бывал редко. Последние месяцы он в основном сидел в крепости, либо допрашивая заключенных, либо обшаривая подземелья в поисках легендарных реликвий. Впрочем, и допросы, и поиски мало что ему принесли. Герцогиня Фрейя и ее Дочери Айсгардена продолжали молчать, ничего не рассказывали о том, где спрятан волшебный Посох Змея, а подземелья представляли собой самый настоящий лабиринт из соединяющихся друг с другом пещер и кузниц. Гектор настоял, чтобы во время вылазок в подземелья его сопровождали не только Ринглин и Айбел, но также один или пара знающих эти пещеры кузнецов. Подземелья были очень опасным местом, и не только потому, что в них легко заблудиться. Там встречалось много расщелин, из которых поднимался ядовитый пар, а сквозь него зловеще светилась раскаленная магма, бушующая в недрах горы Стракенберг.
А всеми делами в самом Айсгардене управлял в основном лорд Флинт, поскольку самому Гектору было не до этого, он занимался своими поисками. Это беспокоило самых приближенных к Гектору людей, в первую очередь Ринглина, который опасался того, что Вороны прибирают к своим рукам слишком много власти. Флинт начал даже командовать уграми, и, что было самым тревожным, они выполняли его приказы. А ведь Вороны заслуживали доверия ничуть не больше, чем Крысы. Флинт получил право принимать решения от имени лорда-кабана, и это называется играть с огнем. По мнению Ринглина, Гектор должен был находиться сейчас в тронном зале, присматривать за своими так называемыми союзниками, но вместо этого он стоял у городских ворот Айсгардена – своего города! – и ждал прибытия пленных, захваченных в стурмландском порту Шэннон.
Особый интерес Гектора вызвало сообщение, что среди этих пленных находятся трое: пожилой мужчина, седая женщина и девушка. Именно так доложил высланный вперед гонец. Они направлялись на восток из далекого северного города Руф.
Однако оказалось, что это был не просто «какой-то» старик, а верлорд, трансформировавшийся и разорвавший на куски своими рогами немало угров, прежде чем они, навалившись все разом, не скрутили его. «Неужели это правда? – думал Гектор. – Неужели все они действительно попали прямо ко мне в руки?»
Его руки в самом деле зудели от нетерпения, и Гектор посмотрел на них. Правая рука была туго обтянута черной кожаной перчаткой, защищающей ее от ветра и холода. Левая рука оставалась обнаженной, усохшей, мертвая плоть со скрипом натянулась на пальцах, когда он сжал кулак.
«Что собираешься делать, братец? Чем будешь встречать их?» – возбужденно прошипел бес-Винсент, призрачным шарфом оборачиваясь вокруг шеи Гектора.
– А ты как думаешь? – надтреснутым шепотом ответил Гектор.
Услышав эти слова, стоявший справа от Гектора Ринглин покосился на него. Айбел подпрыгивал на месте, пытаясь согреться. Слева от Гектора стоял Два Топора, командовавший отрядом угров в Айсгардене. Нужно заметить, что отряд этот постоянно увеличивался, все больше угров приходило из своего родного Таскана в столицу Стурмланда, чтобы примкнуть к лорду-кабану.
Наконец из снежной бури показался отряд угров. Их выстроившиеся вдоль дороги товарищи, мимо которых они проходили, в знак приветствия колотили оружием по своим щитам. Во главе отряда шел Крип, следопыт с орлиным зрением, перешедший на службу к Гектору одним из самых первых, вместе с гигантом Два Топора. Окруженные солдатами, к воротам Стракенберг Гейт приближались трое пленных – размытые в снежной пелене фигуры с низко опущенными головами.
Увидев их, Гектор испытал сложную гамму чувств, в которой переплелись радость и печаль, страх и ярость. Это были люди, предавшие его, люди, которым он поклялся отомстить.
Чуть впереди женщин шел герцог Манфред со связанными толстой веревкой руками. Слева от него шла королева Амелия; справа, глядя в землю перед собой, – ее фрейлина, леди Бетвин, юная Дикая Кошка из Роббена. Подходя к городским воротам, герцог Манфред высоко поднял голову, прищурился сквозь летящий снег. По сторонам его лица топорщились седые бакенбарды, на подбородке торчала заледеневшая бородка. Увидев, кто перед ним стоит, Манфред широко открыл глаза.
– О, Бренн всемогущий, нет! – с отвращением произнес он своим низким густым голосом.
Гектор шагнул вперед, пытаясь подобрать подходящие слова, но рука лорда-кабана сама легла на бедро, выхватила из-за пояса украшенный драгоценными камнями кинжал, ткнула им в воздухе в направлении лорда-оленя Манфреда. Остроумного, изящного ответа у Гектора не получилось, впрочем, его все равно скорее всего унесло в сторону ветром. При виде кинжала герцог в замешательстве отступил на шаг назад, а Гектор с места в карьер сорвался на крик.
– Вы оставили меня умирать во Фригии! Бросили меня!
Манфред выпрямился, взглянул на Гектора сверху вниз и ответил:
– Ты убийца, Гектор. Нам известно все, что ты сделал с Вегой. Как ты мог?
– Он был убийцей! Не проливайте слез по этому монстру, ему нельзя было доверять!
– Он принес клятву верности Волку, так же как ты и я. Когда это случилось?
– Когда случилось? Что случилось? – злобно выдохнул Гектор. Вокруг него начали собираться его солдаты, напряжение у городских ворот Айсгардена росло с каждой секундой. Атмосфера накалялась так, что еще немного, и, пожалуй, начнут оттаивать заледеневшие крепостные стены.
– Когда клятва, которую ты принес, перестала что-либо для тебя значить?
Гектор стиснул рукоять кинжала, едва сдерживаясь, чтобы не ударить им в живот этого старого дурака Манфреда.
«Напыщенный дряхлый козел! Да кем он себя возомнил, а, Гектор? Убей же его, прямо на месте! Выпусти ему кишки на снег!»
Гектор не стал слушать беса, изо всех сил старался усмирить свой гнев. Гектору хотелось показать Манфреду, каким прекрасным он стал человеком, каким значительным верлордом. И он не мог перечеркнуть этого впечатления одним взмахом клинка. Да и стоящие перед ним пленники были нужнее ему живыми, чем мертвыми, особенно королева. Она могла выпросить у Лукаса прощение Гектору за его предательство, более того, могла убедить короля в том, что помимо верховной власти в Хайклиффе в Семиземелье существует еще одна сила и что с Кабаном ему лучше сотрудничать, чем воевать. Что ни говори, а теперь весь пасьянс сложился и звездный час Гектора пробил.
– После исчезновения Дрю Совет Волка приказал долго жить, Манфред. Те клятвы давно уже ничего не значат.
– Ошибаешься, Гектор, и ты сам это знаешь, – презрительно ответил герцог. – Перед тем как твои угры скрутили нас, до Шэннона долетела весть о том, что Дрю жив. Это тебе известно?
Гектор пожал плечами, стараясь скрыть от Манфреда свое раздражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
