Часть V
Перелом
Глава 1
«Немезида»
Фермерский сын с Холодного побережья, Дрю очень мало понимал в морском деле, однако даже своим неопытным глазом увидел, что «Немезида» сильно выделяется среди других судов. Этот корабль, по определению графа Веги, был «дредноутом» – высокий четырехмачтовый красавец, равного которому не сыскать на всем Белом море. Нет, боевые галеоны военно-морского флота Вестланда тоже, конечно, хороши и впечатляли своими размерами – от пятидесяти до шестидесяти метров в длину, однако у дредноута от кормы до фигуры на носу было семьдесят с лишним. Но больше всего поражала воображение артиллерия «Немезиды» – на корабле было целых три орудийных палубы, да еще наружные пушки на верхней кормовой палубе – квартердеке и на носу.
Именно на носу, или, как говорят моряки, на баке, и стоял сейчас Дрю, глядя на одну из этих пушек, на ее направленный в сторону горизонта длинный, отливающий бронзой, чудовищный ствол. Рядом с орудием находился пришитый гвоздями к палубе ящик с уложенным в него тяжелым железным ядром. Где-то внизу, в трюмах, имелась и крюйт-камера, или пороховой склад.
Дрю мысленно молил Бренна о том, чтобы этот склад был надежно заперт. Вега, конечно, строго следил за этим, однако, хотя многие боевые корабли в Белом море имели пушки, лиссийцы, как это ни прискорбно, до сих пор еще не научились толком обращаться со смертоносным взрывающимся порошком. Несчастные случаи с взрывом пороха в трюмах до сих пор случались, причем довольно часто. Бастийцы – совсем другое дело, они давно освоились с гремучим черным порохом, спокойно оборудовали на своих боевых кораблях по две, а то и по три артиллерийские палубы, ставили на них свои проклятые пушки и, разумеется, царили благодаря этому на морях-океанах.
– Не знаю, как насчет зрения, а вот слуха у тебя точно нет.
Дрю подскочил, услышав этот голос, обернулся и увидел прямо перед собой улыбающуюся Уитли. Было заметно, что леди из Брекенхольма с удовольствием вспомнила свое прошлое, нашла Дрю, а потом подкралась к нему. Дрю, не раздумывая, обнял Уитли – безо всякой задней мысли, парень просто очень радовался тому, что они снова вместе.
– И пахнет от тебя теперь гораздо лучше, – рассмеялась Уитли, выскальзывая из рук Дрю.
– Да уж, по канализации на брюхе ползать – это тебе не в розарии сидеть, – хмыкнул Дрю. – Если бы в морскую крепость можно было попасть каким-то другим путем, я бы выбрал именно его, можешь мне поверить.
– У тебя появились сторонники, – заметила Уитли, глядя через борт «Немезиды» на эскадру кораблей, шедших за своим флагманом. Двенадцать судов. Большинство из них – бастийские, еще несколько пиратских, и все они были захвачены у лорда-кальмара Гуля. Морская крепость Кракена рухнула, и Белое море похоронило в своей пучине ее догорающие обломки. Сотни пиратов, бывших узниками Гуля, теперь составили экипажи захваченных кораблей, дали присягу верности Дрю. Рядом с «Немезидой» волны рассекали еще два легендарных судна: «Мальстрем» графа Веги – по правому борту, «Белуга» барона Босы – по левому.
– У нас появились сторонники, – поправил Дрю. – Эти люди сражаются не просто за Волка, они сражаются за свободу Лиссии, Уитли.
– Они зовут тебя, – сказала она.
– Наверное, лучше не заставлять их ждать, а? – ответил Дрю, и они оба направились на корму.
Встречавшиеся на палубе матросы улыбались Дрю, он салютовал им в ответ. Бастийцев из экипажа «Немезиды» вместе с уцелевшими гвардейцами Кракена уже высадили к тому времени на необитаемый остров между Хуком и Каттерс Коув. На этом лежащем вдали от морских путей клочке земли под названием Блэкспайр они просидят в изоляции до самого окончания войны. Более ценных пленников из числа приспешников Гуля – капитанов, верлордов и прочих – погрузили на «Немезиду» и заперли в корабельном карцере. Каспер после освобождения и спасения вернулся на свой любимый «Мальстрем», к своему обожаемому Веге. Кстати, Дрю до сих пор не мог выкроить время, чтобы поговорить с графом о чудесном спасении юнги. История с появившимися за спиной Каспера крыльями поразила всех, кроме одного человека – самого графа Веги, и эту странность еще предстояло прояснить.
– Не понимаю, почему ты сохранил ей жизнь, – сказала леди из Брекенхольма, пока они с Дрю шли по палубе.
Дрю не нужно было спрашивать, кого она имела в виду: кроме нее самой на борту «Немезиды» была только еще одна женщина, Опал, и Уитли не скрывала своей ненависти к ней. В данную минуту леди-пантера сидела взаперти в карцере вместе с другими бастийцами.
– Она военнопленная. А на войне есть правила, которые следует уважать и выполнять.
– Она-то не следовала никаким правилам, когда приказала Лукасу убить моего брата.
Дрю болезненно поморщился.
– Я очень сочувствую тебе, Уитли, но, помимо всего прочего, она может стать ключевой фигурой, которая поможет разорвать бастийскую удавку на горле Лиссии. Пока Опал жива и остается у нас в заложницах, она представляет огромную ценность и для нас, и для лордов-котов. Разве ты сама этого не видишь?
– Я вижу только женщину, которая погубила моего брата, и друга, который нарушил свое слово.
Дрю остановился, взял Уитли за плечо, повернул девушку лицом к себе.
– Ты обвиняешь меня в том, что я обманул тебя? – спросил он.
– Когда мы были на борту «Удачного выстрела», ты обещал мне, что свершится правосудие, – холодно ответила Уитли. – Если бы Мертвый Глаз не убил капитана Виолку, она подтвердила бы, что так оно и было.
– Ты получишь обещанное тебе правосудие, Уитли, в той или иной форме.
– Ты отлично знаешь, какого правосудия я ищу, Дрю, – ровным тоном ответила леди-медведица. – Опал – чудовище, она заслуживает только смерти. Она забрала у меня Брогана. Ей нужно отрубить голову, другие варианты я и обсуждать не хочу.
Уитли выскользнула из руки Дрю и пошла дальше, бросив через плечо:
– Око за око.
Дрю побрел следом за ней на корму, не в первый раз чувствуя тяжелый груз ответственности, лежащей на его плечах.
Трое командующих флотом изучали расстеленную перед ними огромную карту. Четвертый участник совещания стоял на коленях, неловко склонившись над ней. Громадный свиток, представляющий собой карту, был приколот по углам к палубе четырьмя шпагами. Сначала Уитли, а за ней и Дрю присоединились к командующим – графу Веге, барону Босе и капитану Рэнсому.
– Побольше карты не нашлось? – в шутку спросил Дрю.
– Невероятно, правда? – радостно воскликнул худенький старый штурман Флоримо – именно он и стоял перед картой на коленях. Отмытый, отоспавшийся и переодетый после освобождения из плавучей тюрьмы, Флоримо выглядел сейчас как первостатейный денди – весь в белом с головы до ног. Единственным ярким пятном в его одежде было огромное розовое перо, торчащее из завязанной на голове банданы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
