– Я знаю, но дело не в этом. Теперь все, в особенности леди, наградят нас всеми возможными пороками. Если бы речь шла о ком-нибудь другом, то этому не придавали бы такого значения.
Голос Джейсона обратился в тихий, леденящий душу шепот:
– Вы ошибаетесь, если считаете, что я придаю хоть малейшее значение тому, что думают люди, включая вас. Не трудитесь читать мне лекцию о принципах, ибо у меня их нет, и не принимайте меня за джентльмена, коим я вовсе не являюсь. Я жил в таких местах, о которых вы даже представления не имеете, и везде занимался такими делами, которые оскорбили бы все ваши пуританские чувства. Вы невинный, наивный ребенок… А я никогда не был невинным. Я даже никогда не был ребенком. Однако, поскольку вы так озабочены тем, что думают люди, это легко поправить. Можете провести остаток вечера со своими жеманными ухажерами, а я найду кого-нибудь, кто будет развлекать меня.
Виктория была так сконфужена и обижена его неоправданным выпадом, что не знала, что и сказать, когда он отошел от нее. Тем не менее она поступила точно по его высказанному в такой грубой форме рецепту, и хотя на нее стали бросать меньше омерзительно любопытных взглядов, настроение у нее было ужасное.
Оскорбленная гордость заставляла ее делать вид, будто она наслаждается танцами со своими партнерами и вслушивается в их льстивую болтовню, но на деле ее слух был настроен лишь на звуки голоса Джейсона, и ее сердце екало, когда он оказывался вблизи.
С нарастающей тоской Виктория наблюдала, как Джейсон хладнокровно стоял в кругу трех прелестных блондинок, которые соперничали друг с другом, добиваясь его внимания, и из кожи вон лезли только ради того, чтобы увидеть, как он нехотя улыбается.
Не раз после прошлой ночи она позволяла себе погрузиться в воспоминания о сладости его поцелуя. И сейчас она просто не в состоянии была думать ни о чем, кроме того, чтобы он опять стоял рядом с ней, а не флиртовал с теми дамочками, и дьявол с ним, с общественным мнением!
В этот момент молодой человек лет двадцати пяти напомнил ей, что она обещала ему следующий танец.
– Да, конечно, – вежливо, но без энтузиазма ответила она. – Кстати, который сейчас час, мистер Баскоум? – спросила девушка, когда он повел ее в танце.
– Полдвенадцатого.
Виктория чуть не застонала. Сколько еще придется мучиться, пока этот бал наконец завершится!
Чарльз вставил ключ в замочную скважину и открыл парадное как раз в тот миг, когда Нортроп поспешил навстречу герцогу.
– Не было никакой нужды дожидаться меня. Нор-троп, – добродушно сказал Чарльз, передавая ему шляпу и трость. – Который час?
– Половина двенадцатого, ваша светлость.
– Лорд Филдинг и леди Виктория появятся лишь ранним утром, так что не вздумай ждать их, – посоветовал он. – Ты ведь знаешь, что эти балы продолжаются далеко за полночь.
Нортроп пожелал ему доброй ночи и исчез в своей комнате. Чарльз повернул в противоположную сторону и направился к салону, намереваясь насладиться бокалом портвейна и поразмышлять о романе Джейсона и Виктории, который наконец завязался накануне ночью.
Он пошел через приемную залу, но громкий, настойчивый стук в парадную дверь заставил его остановиться и повернуть назад. Полагая, что, должно быть, юная парочка забыла ключи и вернулась домой пораньше, он открыл дверь с приветственной улыбкой, которая сменилась вопрошающим взглядом, когда он увидел перед собой высокого, хорошо одетого мужчину лет тридцати.
– Простите меня, что я потревожил вас в такое позднее время, ваша светлость. Меня зовут Артур Уинслоу, моя юридическая фирма имеет срочное поручение от родственной фирмы в Америке: мне необходимо немедленно передать это письмо вам, а второе – мисс Виктории Ситон.
– Леди Ситон нет дома, – сказал Чарльз, а в его мозгу уже возникла мысль о неминуемой катастрофе.
– Я знаю, ваша светлость. – Молодой человек жестом показал на свой экипаж, ожидавший на улице. – Как только мной были получены эти письма, я срочно прибыл сюда и ждал вашего возвращения. Согласно полученным нами инструкциям, в случае отсутствия леди мы должны передать это письмо вам, чтобы вы вручили его адресату. – С этими словами он вложил второе письмо во вспотевшую ладонь Чарльза и приподнял шляпу. – Доброй ночи, ваша светлость.
Холодный страх охватил герцога, когда он закрывал парадное и распечатывал письмо. Первым делом он поискал глазами имя отправителя. «Эндрю Бэйнбридж», – прочитал он.
Герцог пристально смотрел на эти буквы, и у него заныло сердце; затем он заставил себя читать. По мере чтения его лицо становилось все бледнее и буквы поплыли перед глазами.
Когда письмо было прочитано, печали герцога не было предела. У него затряслись плечи и по щекам заструились слезы, ибо всем его мечтам и надеждам пришел конец. Это был такой удар, от которого заломило виски. Когда слезы высохли, он постоял неподвижно еще несколько минут, незрячим взглядом уставясь в пол.
Затем понемногу его плечи распрямились и он поднял голову.
– Нортроп! – крикнул Чарльз, поднимаясь по ступенькам лестницы, но вместо своего голоса услышал приглушенный шепот. Он прочистил горло и снова позвал:
– Нортроп!
Дворецкий прибежал в ту же минуту, на бегу накидывая ливрею.
– Звали, ваша светлость? – тревожно посмотрел он на герцога, остановившегося на середине лестницы и судорожно вцепившегося в перила.
Чарльз обернулся и посмотрел на него.
– Вызови доктора Уортинга, – приказал он. – Скажи, чтобы он немедленно приехал, это срочно.
– Послать сразу же и за лордом Филдингом и леди Викторией?
– Да нет же, черт возьми! – буркнул герцог, но тут же опомнился. – После прибытия доктора Уортинга я дам тебе знать, как поступать дальше, – поправился он, продолжая медленно подниматься по лестнице.
Уже начинало светать, когда кучер маркиза Уэйкфилда остановил гарцующих серых в яблоках коней у дома номер шесть по Аппер-Брук-стрит. Ни Джейсон, ни Виктория за всю дорогу не промолвили ни слова, но когда девушка заметила, как Джейсон напрягся, она выпрямилась и огляделась, ища причину его тревоги.
– Чей это экипаж?
– Доктора Уортинга. Я узнаю его гнедых. – Джейсон быстро распахнул дверцу, выскочил из экипажа и бесцеремонно вытащил девушку, а затем помчался к подъезду, перепрыгивая через ступеньки и словно забыв о Виктории. Девушка подобрала длинные юбки и бросилась за ним. Когда бледный как мел Нортроп открыл парадное, ее охватила паника.
– Что случилось? – резко спросил Джейсон.
– Ваш дядя, милорд, – мрачно ответил старый дворецкий. – У него сердечный приступ. С ним доктор Уортинг.
