– Лорд Филдинг! – предупреждающе воскликнула она, пытаясь отпрянуть.
– Только что вы называли меня Джейсоном, я не мог ослышаться.
– Я оговорилась, – в отчаянии сказала Виктория. Его губы дрогнули в неясной улыбке.
– Тогда давайте сделаем еще одну ошибку. – Его пальцы скользнули к ее затылку, и он потянул ее голову к себе.
– Пожалуйста, не надо, – умоляла Виктория, но их губы неумолимо сближались. – Не заставляйте меня драться с вами, я могу ненароком задеть вашу больную руку.
Нажим на ее затылок чуть ослаб, но не настолько, чтобы она могла встать. Джейсон, не выпуская, в задумчивом молчании продолжал разглядывать ее.
Виктория терпеливо ждала, понимая, что он не в себе из-за потери крови, боли и приличной дозы алкоголя. Ни на минуту ей не пришло в голову, что он жаждет ее, и потому она смотрела на него, чуть забавляясь.
– Целовал ли вас кто-нибудь когда-либо по-настоящему, помимо старины Арнольда? – задумчиво спросил Джейсон.
– Его зовут Эндрю, – чуть не рассмеявшись, поправила она.
– Знаете ли вы, что не все мужчины целуются одинаково?
– Неужели? И сколько же мужчин вы перецеловали? Улыбка тронула его чувственные губы.
– Подвиньтесь ко мне, – хрипло потребовал он, снова мягко потянув ее к себе. Виктория запаниковала.
– Джейсон, прекратите! – взмолилась она. – Вам вовсе не хочется поцеловать меня. Когда вы трезвы, я даже почти не нравлюсь вам.
Он ухмыльнулся.
– Да вы нравитесь мне, как никто! – горько прошептал он, затем притянул ее голову вплотную к своему лицу и впился в ее губы требовательным жгучим поцелуем.
Виктория в ужасе схватила его за плечи и сильно толкнула, чтобы высвободиться. Джейсон тут же запустил пальцы в ее густые волосы и рванул их.
– Не делайте так! – сквозь стиснутые зубы выговорил он. – Мне больно.
– А вы делаете больно мне, – задыхаясь, произнесла она. – Отпустите!
– Не могу, – хрипло прошептал он, но выпустил волосы, и его длинные пальцы вновь легли на ее затылок, а гипнотизирующие зеленые глаза уставились на нее. И так, как будто из него под пыткой вырвали признание, он, запинаясь, сказал:
– Десятки раз я пытался отпустить вас, Виктория, но так и не смог.
И пока Виктория приходила в себя от этого невероятного заявления, Джейсон нагнул ее голову к себе и запечатлел на ее губах бесконечный поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание. Его губы впивались в ее рот с нежной, голодной тоской, вкушали сладость ее губ и вопрошающе ласкали их, как если бы требовали от нее чего-то большего.
Что-то в глубине ее души отозвалось на его отчаянное одиночество, и она беспомощно ответила на его поцелуй. В ту же минуту его язык заскользил по ее губам, и они раскрылись для долгого и страстного поцелуя.
Волна нашла неведомые доселе чувства охватили ее, и в лихорадке смутного желания она робко коснулась своим языком его губ. Реакция последовала незамедлительно: он застонал и, обхватив здоровой рукой за талию, до боли прижал се к своей груди.
Не прошло и вечности, как он оторвал губы от ее рта и начал целовать ее горячие щеки, подбородок, скулы. Затем неожиданно замер.
Ощущение реальности происходящего постепенно возвращалось к Виктории, и вместе с ним пришел ужас: она так бесстыдно ведет себя! Ее щека прижималась к его широкой груди, она полулежала на нем, как.., как настоящая распутница!
Содрогаясь в душе, Виктория заставила себя поднять голову, не сомневаясь, что встретит его триумфальный и презрительный взгляд, – и это было бы именно то, чего она заслуживала.
– Боже мой, – хрипло прошептал Джейсон; его зеленые глаза горели как уголья. Когда он поднял руку, она инстинктивно отшатнулась, но вместо того чтобы оттолкнуть ее, он положил ладонь на ее пылающую щеку и нежно провел по тонко очерченной скуле. Не понимая, она всматривалась в его полные страсти глаза.
– Ваше имя не идет вам, – задумчиво прошептал он. – «Виктория» – слишком длинно и холодно для такого изящного пылкого создания.
Будто загипнотизированная его горящим взглядом и нежным голосом, девушка сглотнула комок и проговорила:
– Родители звали меня Тори.
– Тори, – повторил он улыбаясь. – Это имя мне нравится – оно прекрасно подходит вам. – Джейсон не отрывал от ее лица пристального взгляда, продолжая поглаживать се плечи и руки. – Мне также нравится, как ваши волосы сияют на солнце, когда вы отъезжаете в экипаже с Кэролайн Коллингвуд, – продолжал он. – Мне нравится слушать ваш смех. Нравится блеск глаз, когда вы сердитесь… А знаете, что еще мне нравится? – спросил он, смыкая сонные глаза.
Виктория покачала головой, завороженная его голосом и нежностью речи.
С закрытыми глазами и улыбкой на губах он пробормотал:
– Больше всего.., мне нравится, как вы накидываете на себя пеньюар, который сейчас на вас…
Виктория оскорбленно отпрянула, и его рука безвольно упала на подушку. Он крепко спал.
Округлившимися от изумления глазами она смотрела на него, не зная, что думать и как к этому отнестись. Поистине он был удивительно высокомерным, смелым… Гнев, который она попыталась вызвать в себе, никак не пробуждался, и она, глядя на спящего грозного лорда Филдинга, не могла сдержать улыбки. Жесткие черты его лица во сне смягчились, и без обычной циничной ухмылки на губах он выглядел уязвимым, в нем даже появилось что-то мальчишеское.
Она улыбнулась еще нежнее, заметив, какие у него невероятно густые ресницы – длинные и «колосистые», – любая девушка была бы не прочь иметь такие. Рассматривая его, она задала себе вопрос, каким он был в детстве. Наверняка не таким, как сейчас: сухим, властным и недоступным.
– Эндрю разрушил все мои девичьи мечты, – подумала она вслух. – Интересно, кто разрушил ваши?
Он повернул голову, и прядь волнистых темных волос упала ему на лоб. С каким-то странным материнским чувством и отчасти из озорства Виктория протянула руку и кончиками пальцев откинула непослушную прядь со лба.
– Выдам вам один секрет, – призналась она, зная, что он не слышит ее. – Вы тоже нравитесь мне, Джейсон.
В коридоре щелкнула закрывшаяся дверь, и Виктория, чувствуя себя виноватой, вскочила, поправила халат и пригладила, волосы. Но когда она выглянула, там уже никого не было.
Глава 18
Когда Виктория спустилась в столовую на завтрак, к ее огромному удивлению, дядя Чарльз уже сидел за столом и выглядел беспредельно счастливым.
– Вы, как всегда, прелестны, – сказал он, весь сияя, поднявшись и помогая ей сесть.
– А вы, дядя Чарльз, сегодня выглядите даже лучше, чем обычно, – ответствовала она с улыбкой, наливая чаю и добавив молока.
