– Что случилось? – резко спросил Джейсон.
– Ваш дядя, милорд, – мрачно ответил старый дворецкий. – У него сердечный приступ. С ним доктор Уортинг.
– Боже мой! – воскликнула Виктория, в страхе цепляясь за рукав Джейсона.
И они вместе пустились бежать вверх по лестнице, а Нортроп крикнул им вслед:
– Доктор Уортинг просил без предупреждения не входить!
Джейсон только собирался постучать, как доктор Уортинг сам вышел к ним. Он плотно прикрыл за собой дверь и сказал:
– Я слышал, как вы подъехали.
– Ну и как он?
Врач снял пенсне и стал задумчиво протирать стекла.
Наконец, глубоко вздохнув, он поднял голову. – У него очень серьезный рецидив, Джейсон.
– Нам можно к нему?
– Да, но должен предупредить вас обоих: не делайте и не говорите ничего такого, что может взволновать его. Голос Виктории задрожал:
– Он не.., не…
– Рано или поздно мы все туда уйдем, дорогая, – сказал доктор с таким мрачным видом, что у Виктории подкосились ноги.
Они вошли в комнату к находившемуся при смерти герцогу и встали по обе стороны изголовья. Прикроватная тумбочка была ярко освещена светом свечей, но Виктории все в этой комнате показалось таким же темным и пугающим, как ожидающая своего жильца отверстая могила. На одеяле лежала безжизненная рука Чарльза, и, глотая слезы, девушка взяла ее в свои ладони, отчаянно надеясь вдохнуть в него хоть капельку своей силы.
Глаза Чарльза судорожно приоткрылись, и ему с огромным трудом удалось сфокусировать взгляд на ее лице.
– Мое дорогое дитя, – еле слышно прошептал он. – Я не собирался отойти в лучший мир так скоро. Сначала мне хотелось увидеть, что вы счастливо устроили свою жизнь. Кто позаботится о вас, когда меня не будет? Разве у вас есть еще кто-нибудь, кто приютит вас и обеспечит всем необходимым?
Слезы градом текли по щекам девушки. Она так любила его и вот теперь теряет! Виктория пыталась вымолвить что-то, но застрявший в горле комок заглушил ее голос, и ей оставалось лишь крепче пожать слабую руку герцога.
Чарльз с трудом повернул голову на подушке и взглянул на Джейсона.
– Вы так похожи на меня, – прошептал он, – так же упрямы. А теперь будете так же одиноки, как и я.
– Вам нельзя разговаривать, – хриплым голосом сказал Джейсон. – Отдохните.
– Я не могу себе этого позволить, – еле слышно возразил Филдинг-старший. – Я не могу спокойно покинуть этот мир, зная, что Виктория останется одна-одинешенька на всем белом свете. Вы оба осиротеете, каждый по-своему. Она не может оставаться под вашей опекой, Джейсон. Этого общество вам никогда не простит…
Его голос совсем затих. Собрав последние силы, он обернулся к Виктории:
– Виктория, вас назвали в мою честь. Мы с вашей мамой любили друг друга. Я.., собирался рассказать об этом как-нибудь, но теперь уже не успею.
Девушка больше не могла сдерживаться: она уткнулась головой в его грудь, и ее плечи сотрясались от рыданий.
Чарльз оторвал взгляд от плачущей Виктории и снова перевел его на Джейсона.
– Я мечтал, что вы с Викторией поженитесь. Я так надеялся, что вы будете вместе, когда меня не станет…
Лицо Джейсона превратилось в серую горестную маску. Он кивнул и через силу произнес:
– Я позабочусь о ней… Да, я женюсь на ней, – быстро поправился он, когда Чарльз пошевельнулся.
Виктория, ошеломленная, обратила опухшие от слез глаза на Джейсона; но затем сообразила, что он просто пытается утешить Чарльза в этот скорбный час.
Герцог, измученный столь продолжительной беседой, прикрыл глаза.
– Я не верю вам, Джейсон.
В ужасе и отчаянии Виктория упала на колени возле постели, не выпуская руки Чарльза.
– Вы не должны волноваться из-за нас, дядя! – безутешно плакала она.
Из последних сил повернув голову, Чарльз приподнял тяжелые веки.
– Вы можете поклясться? Поклянитесь, что женитесь на Виктории и всегда будете заботиться о ней.
– Клянусь! – подтвердил Джейсон, и огонь в его глазах убедил девушку, что это вовсе не ложь. Речь шла о клятве, данной умирающему человеку в его последний час.
– А вы, дитя мое? Можете ли вы торжественно поклясться, что будете с ним?
Виктория напряглась. Это был не тот случай, когда можно вспоминать прошлые обиды и недомолвки. Она оказалась перед лицом жестокого выбора: без Джейсона и без Чарльза она останется совсем одна. Она вспомнила пьянящий восторг от поцелуев Джейсона… Пусть он бывает порой властным, надменным и холодным, но у него сильный характер, и он поддержит ее в трудную минуту. То немногое, что еще оставалось от ее смутных планов на будущее – заработать денег и вернуться в Америку, – уступило место более насущной необходимости – выжить и облегчить последние часы дяди Чарльза, лежащего на смертном одре.
– Итак, Виктория?
– Клянусь, – убито прошептала она.
– Спасибо, – пробормотал Чарльз, стоически силясь изобразить на безжизненном лице улыбку. Он выпростал левую руку из-под одеяла и сжал запястье Джейсона. – Теперь я могу спокойно встретить смерть.
И вдруг Джейсон напрягся. Его глаза вопросительно устремились на Чарльза, а на лице появилась холодная усмешка. Полным иронии голосом он согласился:
– Да, теперь вы можете спокойно отойти в иной мир.
– Нет! – вскрикнула Виктория рыдая. – Не умирайте, дядя Чарльз! Пожалуйста! – Отчаянно пытаясь найти достойную цель, ради которой он должен бороться за жизнь, она выдохнула:
– Если вы умрете, то не сможете быть посаженым отцом на нашей свадьбе…
Доктор Уортинг выступил вперед и услужливо помог девушке подняться с колен. Кивнув Джейсону, чтобы тот следовал за ним, он вывел ее в залу.
– Хватит, дорогая, – утешал он ее. – А то вы заболеете. Виктория подняла заплаканное лицо.
– Он не выживет, доктор Уортинг?
Добродушный врач сочувственно похлопал ее по руке.
– Я останусь с ним и дам вам знать, если что-нибудь изменится. – И, не добавив ничего более утешительного, он вернулся к герцогу, снова плотно притворив за собой дверь.
Виктория и Джейсон спустились в салон. Джейсон сел рядом и, утешая, обнял ее, дав ей возможность уткнуться ему в плечо. Виктория прижалась лицом к его широкой груди и рыдала до тех пор, пока не выплакала все слезы. Остаток ночи она провела в целомудренных объятиях Джейсона, бодрствуя и шепча про себя молитвы.
А герцог Атертон до рассвета играл в карты с доктором Уортингом.
Глава 19
Днем доктор Уортинг сообщил, что герцог все еще держится. На следующий день он спустился в столовую, где лорд Филдинг и леди Виктория обедали, и сообщил, что Чарльзу «кажется, гораздо лучше».
