Пока он закреплял бриллиантовую застежку, Виктория в, зеркале видела его бесстрастное лицо, затем Джейсон взглянул на нее, оценивая, как смотрится на ней жемчужное ожерелье.
– Спасибо, – неловко начала она. – Я…
– Я предпочел бы получить вместо этого поцелуй, – терпеливо посоветовал он.
Виктория встала на цыпочки и послушно, но застенчиво чмокнула его в гладкую, свежевыбритую щеку. Что-то очень тревожило и смущало ее в этой ситуации. Он так подарил ей жемчуг и хладнокровно ожидал в ответ ее поцелуя, как если бы покупал ее благосклонность, начав с поцелуя в обмен на ожерелье. В подтверждение ее догадки он сказал:
– Разве это поцелуй за такое прекрасное ожерелье? – И приник к ее губам с неожиданной требовательной настойчивостью.
Когда Джейсон отпустил ее, то загадочно улыбнулся, вглядываясь в ее испуганные синие глаза.
– Вы что, не любите жемчуга?
– О, что вы, конечно, люблю! – поспешила ответить она, злясь на себя за то, что была не в состоянии заглушить свои глупые, надуманные опасения. – Я в жизни не видела такого красивого. Даже у леди Вильгельм жемчужины не такие крупные. Эти подойдут и королеве.
– Столетие тому назад они принадлежали русской княгине, – сказал он, и Викторию странным образом тронуло, что, очевидно, он считает ее достойной носить такую бесценную вещь.
После ужина они поднялись к Чарльзу. Когда они спокойно сообщили ему о своем решении наметить дату свадьбы, его восторгу не было предела; он просто помолодел. Когда же Джейсон со всей нежностью обнял Викторию за плечи, прикованный к постели герцог смеялся от радости. Он выглядел таким счастливым, таким уверенным, что они поступают абсолютно правильно, что даже Виктории передалась его уверенность в этом.
– Итак, когда свадьба? – неожиданно спросил Чарльз.
– Через неделю, – ответил Джейсон, не обращая внимания на удивленный взгляд девушки.
– Отлично, просто отлично! – одобрил Чарльз, весь сияя. – Думаю, к тому времени я сумею встать на ноги, чтобы присутствовать на ней.
Виктория собиралась возразить, но Джейсон сжал ей руку, предупреждая, чтобы она не спорила.
– А что это у вас, дорогая? – спросил Чарльз, довольно глядя на ожерелье.
Ее рука машинально взмыла к горлу.
– Это Джейсон подарил мне сегодня, чтобы скрепить нашу сдел.., помолвку.
Когда беседа закончилась, Виктория сослалась на усталость, и Джейсон проводил ее до дверей спальни.
– Я вижу, что-то беспокоит вас, – тихо сказал он. – В чем дело?
– Кроме прочих волнений, у меня разрывается сердце и оттого, что я выхожу замуж до истечения срока траура по моим родителям. Я чувствовала свою вину каждый раз, когда мы ходили на балы. Мне приходилось уклоняться от ответа на вопрос о том, когда погибли мои родители, чтобы люди не поняли, какое неуважение я проявляю по отношению к ниш.
– Вы поступали в соответствии с ситуацией, и ваши родители поняли бы и простили вас. Выходя замуж так скоропалительно, вы даете Чарльзу шанс выжить. Вы ведь видели, насколько лучше он выглядел, когда мы сообщили ему о том, что определили дату бракосочетания. Кроме того, решение о прекращении траура принял я, а не вы, так что у вас проста не было выбора. Если кто-то и виноват, так это я.
Виктория согласилась, что он прав, и потому переменила тему.
– Скажите, – чуть осуждающе, но с обворожительной улыбкой поинтересовалась она, – теперь, когда минуту назад я узнала, что мы решили сыграть свадьбу через неделю, не могли бы вы мне сообщить, где мы решили ее сыграть?
– Touche [7], – хмыкнул он. – Так вот: мы решили сыграть свадьбу здесь.
Виктория, энергично протестуя, затрясла головой:
– Пожалуйста, Джейсон, нельзя ли нам обвенчаться в церкви – в маленькой деревенской церкви, которую я видела вблизи Уэйкфилда? Мы могли бы чуть подождать, пока дядя Чарльз не будет в состоянии совершить такую поездку.
Она с изумлением заметила, как в его глазах при упоминании о церкви появилось отвращение, но после минутного колебания он коротко кивнул в знак согласия.
– Если вас устраивает венчание в церкви, то мы проведем его здесь, в Лондоне, в такой церкви, которая сможет вместить всех гостей.
– Пожалуйста, не… – вырвалось у нее, и она ненароком взяла его за рукав. – Я нахожусь очень далеко от Америки, милорд. Лучше было бы провести церемонию в той церквушке вблизи Уэйкфилда – она напоминает мне о доме, и с самого раннего детства я мечтала о венчании в маленькой деревенской церкви…
"Я мечтала о венчании с Эндрю в маленькой деревенской церквушке», – запоздало сообразила девушка и решила, что лучше было бы вообще не упоминать о церкви.
– Я хочу, чтобы свадьба состоялась в Лондоне, на глазах у всего общества, – заявил Джейсон таким тоном, что можно было понять: вопрос решен окончательно. – Однако мы выберем компромиссный вариант. Мы проведем церемонию в лондонской церкви, а потом поедем в Уэйкфилд, где устроим небольшое торжество.
Ладонь Виктории соскользнула с его рукава.
– Считайте, что я вообще не упоминала о церкви. Приглашайте всех сюда, в дом. Было бы почти богохульством освятить в церкви такой брак, который является не более чем коммерческой сделкой. – И, жалко улыбнувшись, она добавила:
– Пока мы давали бы клятву в любви и верности друг другу, я бы каждую минуту ждала удара молнии.
– Мы обвенчаемся в церкви, – коротко сказал Джейсон. – А если ударит молния, я возьму на себя расходы по возведению нового купола.
Глава 20
– Добрый вечер, дорогая, – бодро сказал Чарльз, похлопав по краю постели, чтобы она присела рядом с ним. – Садитесь. Ваш с Джейсоном вчерашний визит невероятно поправил мое здоровье. А теперь расскажите подробнее о ваших матримониальных планах.
Виктория подсела к нему.
– По правде говоря, меня многое смущает, дядя Чарльз. Нортроп только что сообщил мне, что Джейсон утром упаковал вещи из своего кабинета и переехал в Уэйкфилд.
– Я знаю, – улыбнулся Чарльз. – Он заходил ко мне перед отъездом и сказал, что принял это решение ради приличия. Чем меньше времени он будет проводить возле вас, тем меньше поводов для сплетен.
– Ах вот почему он уехал! – с облегчением вздохнула Виктория, и лицо ее оживилось.
Плечи Чарльза тряслись от смеха, когда он кивнул:
– Дитя мое, наверное, это первый случай за всю его жизнь, когда он последовал правилам хорошего тона! Ему было очень досадно, но все же он уступил. Вы решительно оказываете на него положительное влияние, – весело заключил герцог. – Возможно, на следующем этапе вам удастся отучить его пренебрегать принципами.
