Были моменты, когда, болтая с одним гостем, она улавливала обрывки разговоров о Джейсоне в другом конце салона, но такие разговоры мгновенно прекращались, как только беседующие замечали, что Виктория слушает их. Это не давало возможности вступиться – она не знала, от чего его нужно защищать.
За день до свадьбы тайна раскрылась, и разгадка ее оказалась для Виктории столь неожиданной, что она чуть не упала в обморок. Когда леди Клэпестон, последняя гостья салона, прощалась, то, по-дружески похлопав Викторию по плечу, сказала;
– Вы разумная молодая женщина, моя дорогая. И в отличие от некоторых пессимистически настроенных глупцов, беспокоящихся о вашей судьбе, я абсолютно убеждена, что вы поладите с Уэйкфилдом. Вы ничем не напоминаете его первую жену. На мой взгляд, леди Мелисса полностью заслуживала того, как он, по ее словам, относился к ней. Эта женщина была самой настоящей куртизанкой!
С этими словами леди вышла из салона, а Виктория осталась стоять, как стояла, округлившимися глазами взирая на Кэролайн.
– Его первая жена? – выговорила она так, будто находилась в кошмарном сне. – Так Джейсон уже был женат? Но почему.., почему мне никто не сказал об этом?
– Я была уверена, что уж об этом-то ты знаешь! – воскликнула Кэролайн, озабоченная тем, чтобы оправдаться. – Естественно, я полагала, что либо герцог Атертон, либо сам лорд Филдинг рассказали тебе. А если нет, то ты не могла не узнать об этом факте хотя бы из сплетен…
– До меня доносились лишь обрывки разговоров, которые прекращались тотчас же, как только люди замечали мое присутствие, – возразила Виктория, побелев от волнения и гнева. – Я слышала, как, говоря о Джейсоне, упоминали имя леди Мелиссы, но никто не удосужился сказать, что она была его женой. Обычно о ней говорилось так неодобрительно, что я решила, что она имела.., связь.., с Джейсоном, ну, ты понимаешь, – неловко договорила она, – так же, как до последнего времени у него была связь с некоей мисс Сибил.
– Была? – удивленно переспросила Кэролайн, поражаясь, что подруга говорит об этом в прошедшем времени. Но она тут же спохватилась и опустила глаза так, будто рассматривала узор голубого шелка, которым была обита софа.
– Конечно, теперь, когда мы собираемся пожениться, Джейсон не будет.., или будет?
– Откуда мне знать? – с несчастным видом ответила подруга. – Некоторые, вроде Роберта, вступая в брак, перестают заниматься амурными делами на стороне, другие – нет.
Виктория потерла виски кончиками пальцев, совершенно сбитая с толку этой дискуссией о любовницах.
– Иногда Англия производит на меня такое странное впечатление! У меня на родине мужья не делят ни время, ни свои чувства между разными женщинами, для них существуют только жены. Во всяком случае, я никогда ни о чем подобном не слыхала. Здесь же я постоянно слышу разговоры, из которых следует вывод, что для состоятельных женатых джентльменов вполне приемлемо путаться с.., леди, которые вовсе не являются их супругами.
Кэролайн вернула разговор к его отправной точке:
– Неужели тебя так задело, что лорд Филдинг уже был однажды женат?
– Конечно, задело. Во всяком случае, мне так кажется. Что меня особенно задело, так это то, что никто из их семьи не предупредил меня об этом. – Она встала так резко, что Кэролайн подпрыгнула. – Извини меня, но мне нужно пойти переговорить с дядей Чарльзом.
Когда Виктория собиралась постучать в дверь комнаты Чарльза, камердинер герцога приложил палец к губам и сообщил ей, что герцог уснул. Чересчур взволнованная, чтобы ждать его пробуждения, Виктория пошла к мисс Флосси. В последнее время мисс Уильсон фактически уступила роль ее компаньонки супруге Роберта Коллингвуда. В результате Виктория встречалась с экзальтированной маленькой женщиной лишь изредка, за обеденным столом.
Виктория постучалась к ней, мисс Флосси радостно пригласила ее войти, и она оказалась в крошечной уютной гостиной, примыкавшей к спальне матроны.
– Виктория, дорогая, вы так лучезарны, как и подобает настоящей невесте! – отметила пожилая леди с обычной добродушной улыбкой. И как всегда, ее реплика оказалась невпопад: на самом деле девушка была бледна как мел и явно расстроена.
– Мисс Флосси, – сказала она, сразу переходя к делу, – я хотела поговорить с дядей Чарльзом, но он спит. Вы – единственный человек, кроме него, к кому я могу обратиться. Речь идет о Джейсоне. Происходит что-то непонятное.
– Боже мой! – воскликнула матрона, отложив шитье. – Что случилось?
– Я только что узнала, что он уже был женат! Мисс Флосси склонила голову набок и стала похожа на старенькую фарфоровую куклу в маленьком белом кружевном чепце.
– Господи, я была уверена, что Чарльз или сам Уэйкфилд говорили вам. Ну вот, теперь вы в курсе дела. – Считая, что таким образом проблема решена, мисс Флосси снова заулыбалась и взялась за шитье.
– Но я по-прежнему ничего не знаю. Леди Клэпестон сказала поразительную вещь… Она сказала, что жена Джейсона заслуживала того, как он к ней относился. А как он к ней относился?
– Относился? – моргая, повторила пожилая леди. – Ну, я не знаю ничего определенного. Леди Клэпестон просто глупо поступила, заговорив на эту тему. Что она может знать, если сама не была замужем за ним, а этого, уверяю вас, не было и в помине. Ну, теперь вы успокоились?
– Нет! – взорвалась девушка, чуть ли не впадая в истерику. – Я желаю знать, почему леди Клэпестон считает, что Джейсон плохо относился к своей жене. У нее должны быть причины для того, чтобы так считать, и, если я не ошибаюсь, многие люди думают так же, как она.
– Возможно, – согласилась компаньонка. – Понимаете ли, эта дрянь, его жена, да упокоится ее душа, – хотя не знаю, реально ли это, если учесть, как она себя вела, когда была живой, – на всех перекрестках вопила о том, что Уэйкфилд ужасно обращается с ней.
Некоторые, очевидно, ей поверили, но факт, что маркиз не убил ее, свидетельствует о том, что он обладает потрясающей выдержкой. Если бы у меня был муж, которого у меня, конечно, нет, и я занималась теми же вещами, что и Мелисса, чего я, конечно, не стала бы делать, он наверняка избил бы меня до потери сознания. Так что, если Уэйкфилд бил Мелиссу, о чем я с уверенностью не могу говорить, его вполне можно понять. Уж поверьте мне!
Виктория вспомнила о тех случаях, когда видела Джейсона сердитым, о неистовом гневе, которым светились его глаза, и ужасной, звериной ярости, которая подчас прорывалась из-под его обычной холодной манеры.
В ее мозгу возникла страшная картина: образ визжащей от боли женщины, которую он избивает за какой-то, по его, джейсоновским, понятиям, проступок.
