– Для человека моего возраста, роста и скверной репутации несколько непривычно, когда крошечная юная леди пытается защитить его от нападок всего мира.
Загипнотизированная нежностью, появившейся в его глазах, Виктория едва сдержала абсурдное желание потереться щекой о его бордовый бархатный сюртук.
Молва о столь ярой защите Викторией репутации лорда Филдинга, которым она явно восхищалась, но за которого не очень-то желала выйти замуж, быстро разнеслась по городу. Мнение света было единым: дата свадьбы в конце концов приближается. Это так расстроило других ухажеров, что они удвоили свои усилия в попытках добиться ее руки. Они соперничали в стремлении привлечь се внимание, спорили и ругались из-за нее между собой, и, наконец, между лордами Кроули и Уилтширом состоялась дуэль.
– Ей не нужен ни один из нас, – сердито заявил молодой лорд Кроули лорду Уилтширу как-то поздним вечером, когда они отъезжали от ворот особняка на Аппер-Брук-стрит после короткого, неплодотворного визита к Виктории.
– Нет, нужен! – вспылил лорд Уилтшир. – Она проявила ко мне особое внимание!
– Глупец! Она считает нас расфуфыренными английскими хлыщами, а англичане не в ее духе, – мрачно ответил первый. – Графиня предпочитает неотесанных мужланов из наших колоний! Леди Виктория вовсе не так уж доброжелательна, как тебе кажется; за нашей спиной она насмехается над нами…
– Это ложь! – взорвался его горячий приятель.
– Ты назвал меня лжецом, Уилтшир? – возмутился Кроули.
– Нет, – стиснув зубы, ответил тот, – просто я вызываю тебя на дуэль.
– Отлично. Завтра на рассвете у меня. Встретимся в роще. – И, развернув коня, Кроули галопом поскакал к своему клубу.
Вскоре известие о предстоящей дуэли облетело весь город и докатилось до казино для избранных, где маркиз де Саль и барон Арнофф делали очень высокие ставки, играя в рулетку.
– Чертовы глупцы, – заметил маркиз, раздраженно вздохнув, когда узнал о предстоящей дуэли. – Леди Виктория будет глубоко разочарована, когда узнает об этом.
Барон хмыкнул:
– Ни тот ни другой не умеют достаточно метко стрелять, чтобы даже поранить друг друга. Я сам наблюдал их беспомощность, когда мы охотились вместе в поместье Уилтшира в Девоншире.
– Наверное, мне стоит попытаться остановить их, – сказал маркиз.
Барон, забавляясь, отрицательно покачал головой:
– Не понимаю зачем. Худшее, что может случиться, – один из них подстрелит коня своего противника.
– А я думаю о репутации леди Виктории. Вряд ли подобная дуэль будет способствовать ее укреплению.
– Отлично, – ухмыльнулся Арнофф. – Чем больше пошатнется ее репутация, тем у меня окажется больше шансов.
А чуть позднее о дуэли узнал и Роберт Коллингвуд, и это известие весьма встревожило графа. Извинившись перед приятелями, он выехал из своего клуба в лондонскую резиденцию герцога Атертона, где остановился Джейсон.
Прождав почти час, Роберт сделал попытку уговорить сонного дворецкого разбудить камердинера Джейсона. Поддавшись на долгие призывы и убеждения, камердинер неохотно выдал секрет: его хозяин, сопровождавший леди Викторию на раут, рано возвратился и поехал навестить некую даму на Уильямс-стрит, 21.
Роберт прыгнул в экипаж и сказал кучеру адрес.
– Побыстрей! – велел он.
Громкий стук в парадное наконец разбудил сонную француженку-горничную. Она открыла дверь, но благоразумно отрицала, что знает что-либо о местонахождении лорда Филдинга.
– Немедленно позови сюда хозяйку, – нетерпеливо приказал Роберт. – У меня мало времени.
Горничная заглянула за его плечо, углядела герб на дверце кареты, поколебалась и пошла наверх.
После очередного долгого ожидания вниз спустилась прелестная брюнетка, облаченная в пеньюар.
– Господи Боже мой, что случилось, лорд Коллингвуд? – спросила Сибил.
– Джейсон здесь? Сибил кивнула.
– Скажите ему, что утром состоится дуэль между Кроули и Уилтширом в поместье Кроули. Причиной тому – графиня Лэнгстон.
Джейсон потянулся к Сибил, когда она села рядом с ним на постели. Не открывая глаз, он просунул руку под ее пеньюар и погладил ее обнаженное бедро.
– Ложись, – хрипло позвал он. – Я опять хочу тебя. Печальная улыбка появилась на ее лице, когда она коснулась его загорелого плеча.
– Тебе никто не нужен, Джейсон, – шепнула она. – И никогда ты ни в ком не нуждался.
Джейсон тихо ухмыльнулся, переворачиваясь на спину, и быстро притянул ее к себе.
– Если это не нужда, то как же это называется?
– Под «нуждой» я имею в виду совсем другое, и ты это знаешь, – прошептала Сибил, крепко целуя его в теплые губы. – Не надо! – поспешно сказала она, когда его опытные руки потянули ее к себе еще ближе. – У тебя нет времени. Приехал Коллингвуд. Он просил сказать тебе, что Кроули и Уилтшир собираются драться на дуэли утром в поместье Кроули.
Зеленые глаза Джейсона открылись, но в них не было тревоги.
– У них дуэль из-за графини Лэнгстон. В одно мгновение Джейсон переменился. Он отодвинул ее в сторону, выпрыгнул из постели и быстро натянул брюки. Ругаясь, он схватил рубашку.
– Сколько времени? – посмотрел он в окно.
– До рассвета осталось около часа.
Он кивнул, наклонился и запечатлел короткий поцелуй на лбу любовницы, как бы извиняясь за свой уход, и тут же умчался; полированные деревянные половицы эхом отозвались на его быстрые шаги.
Небо уже светлело, когда Джейсон наконец добрался до рощи в поместье Кроули и настиг двух дуэлянтов, стоявших под тенистыми дубами. В пятидесяти ярдах левее, также под дубом, зловеще притулился черный экипаж врача; позади к нему была привязана лошадь. Джейсон пришпорил своего вороного жеребца, и тот понесся вниз по травянистому склону, взрывая копытами мокрую глину.
Филдинг резко остановил коня возле дуэлянтов и спрыгнул на землю.
– Какого дьявола, что здесь происходит? – потребовал он ответа у Кроули, подбежав к нему, затем удивленно повернулся, увидев, что из тени соседнего дерева выступил маркиз де Саль и встал рядом с молодым Уилтширом. – А что вы здесь делаете, де Саль? – сердито спросил Джейсон. – По крайней мере у вас-то должно быть поболее здравого смысла, чем у этих двух щенков.
– Я делаю то же, что и вы, – с неопределенной ухмылкой протянул тот, – но без видимого успеха, в чем вы сейчас убедитесь.
– Кроули стрелял в меня, – обвиняющим тоном выпалил Уилтшир. От удивления его лицо скривилось в злую гримасу, а язык заплетался от алкоголя, который он принял для храбрости. – Кроули.., вел себя.., не как дже.., джентльмен, и я хочу пристрелить его.
