ещё куда-то въехать, кого-то сбить и т. д. И тем, кто безумству храбрых поёт песню, я бы эту песню вколотил обратно с противоположной стороны.
Потому что они всегда рискуют не только своими жизнью, здоровьем и имуществом, но и чужими.
Тут налицо одна срамота, и мне про мертвых не надо говорить.
Не надо путать погибших мотоциклистов и павших солдат — вот мертвые солдаты-то сраму не имут.
Но дело в том, что велосипедисты (а я езжу по городу и просёлочным дорогам уже несколько десятилетий подряд) — народ не менее рисковый. Водители думают, что мы, велосипедисты — двумерны, что-то наподобие картонных фигур для фотографирования, и норовят столкнуть нас на тротуар. Часто водитель думает, что велосипедист — что пешеход. То есть, участник дорожного движения с нулевым тормозным путём.
Много разных заблуждений есть у водителей. Но и у велосипедистов их в достатке.
Я сформулирую, как говорится, гражданскую позицию: я считаю, что передвижение на велосипеде по городу — занятие экстремальное, подвергающего велосипедиста и окружающих опасности. Уменьшают общий риск масса и скорость велосипедиста (впрочем, достигаемая иногда 40–50 км/ч скорость не маленькая), увеличивают общий риск отсутствие формального и внутрикорпоративного контроля и повальная демократизация велосипеда. Опасность велосипеда, по моему мнению, чрезвычайно недооценена. Причём его опасность на дорогах будет расти.
Вот в чём дело — велосипедист есть довольно сильная угроза коллективной безопасности. Ей много кто угрожает, но велосипедист last, but not least.
Тут чистый Дарвин, а не Толстой. Среди велосипедистов достаточно отмороженных идиотов — даже больше, чем мотоциклистов. Этому способствует отсутствие регистрации, лёгкость покупки и замены велосипеда и ещё несколько.
В этом месте мне обычно возражают, что велосипед не разгоняется обычно сверх пятидесяти километров в час, и масса его меньше, чем у джипа.
Всё это решительно не аргумент.
Во-первых, упавший велосипедист в тоннеле или на трассе может собрать на себя десять-пятнадцать машин, убив не только себя, но ещё несколько человек. Уходя от него, перестраивающегося, могут столкнуться машины, идущие на куда большей, чем он сам, скорости.
Во-вторых, много мы видим на московских улицах (sic! Что говорить о нашей доброй провинции?) велосипедистов в шлемах и защите? Не прыгунов на Поклонной горе, а именно уличных рейсеров? Да и я не без греха, хоть в остальном предельно аккуратен. Я стараюсь выехать, обвешенный лампочками, как новогодняя ёлка, и не сунусь не то, что на официально запретный для велосипедистов МКАД с автострадами, но и в тоннель ещё сто раз подумаю, прежде чем заехать.
В-третьих, и от велосипедистов несут увечья и погибают.
Я же лично знаю случаи переломов (вплоть до шейки бедра) после наезда велосипедистов на прохожих. Нет, позиция «мы, велосипедисты безвредны, потому что масса наша невелика и скорость невысока» — гнилая.
Убить можно и на скорости 10 км/ч, убить ребёнка можно и того проще.
Кстати, знаменитый роман Малкольма Брэдбери кончается так: «История же Басло Криминале завершилась приблизительно через неделю после окончания Шлоссбургского семинара. Так как он, вернувшись в Санта — Барбару, штат Калифорния, погиб. Его сбил велосипедист в шлеме и в наушниках «Сони уокмен», который был, как видно, так заворожен какой-то кульминацией оргазма на вновь вышедшем хите Мадонны, что не заметил великого философа, рассеянно шагавшего тропинкой по зеленой университетской территории. Край шлема этого парнишки угодил философу в висок; его доставили в прекрасную больницу, но в сознание он так и не пришел. Лучшее, что можно здесь сказать, — что он скончался с карточкой на лацкане, — поскольку он, конечно же, участвовал в работе конференции на тему «Есть ли у философии будущее?», которая тотчас прервала свою работу, отдавая дань уважения покойному великому мыслителю».
Ну, тут разные хорошие люди мне начинают возражать, что велосипедисты вносят куда меньший вклад в дорожную статистику, чем упыри-автомобилисты, пьяницы за рулём. Статистика начинает черкаться снизу ссылками на разные сайты и кудрявиться цифрами.
Это лукавая статистика. На сайтах велоклубов — одно, в ГАИ другое, причём регистрируются ДТП с участием велосипедистов мало (если уж никуда не деться и кто-то лежит, проткнутый музыкой серебряных спиц. А так, кто пойдёт заявляться сам?).
Метафора: у вас в выборке померло девять пьяниц от цирроза печени, и один человек попил чайку с полонием. И вот вы сделали научный вывод о том, что алкоголь куда страшнее, чем ложка полония вместо сахара.
Велосипедист именно что один из источников коллективной небезопасности. Сама по себе бензопила — очень полезная вещь, но принеси её в детский сад и оставь без присмотра посреди комнаты — сраму не оберёшься. А у нас не работает даже минимальный возрастной ценз.
Действительно, автомобилисты с мотоциклистами тянут на себя большую массу трупов и увечий. Не мне оправдывать пьяного за рулём, несдержанного, да и просто невнимательного водителя, но и велосипедисты вносят посильный вклад. Часто ли по тротуару несутся на крейсерской скорости «Жигули»? — бывает, но редко. А безответственный хам-велосипедист, лавирующий между прохожих — дело, увы, частое.
Извините, если кого обидел.
10 апреля 2015
История про велосипедистов. Часть II. Кто виноват? (2015-04-10)
Был такой старый анекдот о спиритическом сеансе со Сталиным, которого спрашивают, как спасти страну (Страну как бы постоянно нужно спасать, поэтому я слушаю этот анекдот всю свою жизнь — а перечитав роман немецкого писателя Ремарка «Чёрный обелиск» (1956, действие происходит в 1923), обнаружил его и там. Без Сталина, правда). Итак, Сталин откликается с того света и произносит: «Расстрелять всех евреев и велосипедистов». Смысл анекдота был в том, что непосвящённый спрашивал: «А велосипедистов-то за что?» И ему тут же говорили: «Мы рады, что по первому вопросу у вас нет возражений».
Но вот однажды девушка в нашей большой компании закрутила роман с дальнобойщиком. Он сидел за нашим столом и при нём рассказали всё тот же анекдот. «А евреев-то за что?» — недоумённо спросил дальнобойщик. Из всех евреев у него перед глазами был один — его приятель экспедитор, которого он уважал, а вот к велосипедистам у него был особый счёт.
Я это вспоминаю в те дни, когда кончается особый велосипедный сезон.
Правительство Москвы озаботилось велосипедным делом, будто откуда-то сверху раздался глас: «Развивать!»
Ну и понеслось. Я этого ожидал, потому как я живу довольно долго и жизнь узнаю не только из анекдотов. Вижу, как у нас происходит развитие самых положительных идей.
Всё дальнейшее я рассказываю только для того, чтобы предсказать: в начале следующего сезона велосипедистов начнут бить. Причём не какие-то негодяи, а простые граждане. Хорошие люди.
