Не прошло и пяти минут, как Ньесса влетела в кабинет — в шелковом красном платье, но босая.
— Если ты хоть раз еще это сделаешь… — начала она, но Горгас перебил ее.
— У нас проблемы.
— Ну?
Горгас сел на стул для посетителей и скрестил ноги.
— Заложники мертвы. Пока я тут болтал с тобой, мои люди попытались их выкурить. Они подожгли деревню и… — скривившись, добавил он: — Плантацию Альбиак. Я решил, что ты должна об этом узнать, и без промедления приехал сюда.
Ньесса смотрела на него, как будто не поняла ни слова из сказанного, а потом начала ругаться. Ругалась она умело, как мужчина. Закончив, жадно выпила остатки сидра и заела его маленьким пирожком.
— Ну?
— Ты расскажи мне, — ответила Ньесса с набитым ртом. — Ведь именно ты хотел их убить.
Горгас раздраженно нахмурился.
— Да, хотел. Но потом ты мне объяснила, почему это было бы глупо. Ну же, возьми себя в руки, мне действительно нужно поспать, — сказал он и для пущей убедительности зевнул.
Ньесса быстро потерла лицо ладонями.
— Хорошо. Попытаемся рассуждать логически. Во-первых, каковы наши шансы, по твоему мнению, держать это в тайне? В конце концов, нет никакого правила, предписывающего моментально сообщать о смерти заложников. Мы можем сказать, что они сдались и мы перевезли их в безопасное место. Или что увезли их на корабле со Сконы, тихо и без излишней шумихи. Так мы выиграем немного времени.
Горгас покачал головой.
— Во-первых, рано или поздно нам придется признаться, — сказал он. — Во-вторых, я бы не стал с уверенностью утверждать, что это возможно. Только Богу известно, сколько у нас агентов Фонда. Я могу назвать тебе тридцать, даже не заглядывая в свои записи. И держу пари, на каждого известного нам агента приходится три, о которых мы не знаем. Так что забудь об этом.
— Ладно, — ответила Ньесса. — Давай еще раз обдумаем твое предложение. Насколько я понимаю, у нас два пути.
Во-первых, раздуть из этого большой скандал и надеяться, что фракции сделают все остальное. Но я не думаю, что это нам поможет. Фракции, которые были изначально против военных операций, начнут требовать возмездия, а те, что были «за», не посмеют им возразить. Думаю, фракции устроят аукцион, и та сторона, которая предложит самую крупную и устрашающую военную операцию, выиграет. — Горгас кивнул:
— Вполне логично. А второй вариант?
— Ну, — начала Ньесса, теребя кончик носа, — это твоя идея. Сторонникам военной операции теперь некуда пойти. Если они выступят за репрессалии, значит, согласятся с врагом. Если выступят против, значит, потеряли самообладание и стали слабыми и безвольными. Вопрос заключается в следующем: достаточно ли у них сил, чтобы выпутаться из затруднительного положения, или они настолько испуганы, что согласятся заключить сделку с нами. Как ты думаешь?
Горгас задумался.
— Инстинкт подсказывает мне «нет», учитывая, что ты мне говорила вчера. Боже, неужели это было только вчера?.. Конечно, среди членов фракций есть парочка сумасшедших, способных открыть ворота только ради того, чтобы противник не победил, но их недостаточно. Думаю, надо смотреть в будущее. Они собираются устроить репрессалии? В этом случае остается только надеяться на то, что следующая военная операция будет еще хуже, чем первая, тут-то мы с ними и поговорим.
Ньесса кивнула.
— Все равно для них это очень серьезный шаг. Уверяю тебя, тут скорее завуалированная государственная измена, чем открытая, хотя для них она все равно означает смерть в случае провала.
— Справедливое замечание, — признал Горгас. — Однако подумай вот о чем. Чтобы провернуть трюк с открытием ворот, нам нужны две фракции. А если все пойдет, как ты сказала, хватит горстки безумцев, которые снабдят нас необходимой информацией. Я знаю как минимум десять человек, которые нам помогут.
Ньесса покачала головой.
— Мы уверены в том, что военная операция состоится, и можем надеяться только на то, что фракции помогут нам одержать победу. Я считаю, что даже с их поддержкой и информацией мы все же слишком слабы и малы, чтобы противостоять Шастелу. В конце концов победят те, кого больше. И даже если предположить, что мы победим их, убьем всех до последнего, где гарантия, что в следующий раз они не пошлют еще большую армию?
Горгас снова зевнул.
— Хорошо, — пробурчал он. — А если попробовать то же самое, но с другого направления? Представь себе. Гектеморы неожиданно осознают, что Фонд вовсе не непобедим. Легендарные алебардщики Шастела посрамлены лучниками Сконы…
Ньесса хрипло рассмеялась.
— Романтика! Они — крестьяне, они не смогут вдруг подняться на восстание. А даже если бы и смогли, для этого нужно счастливое стечение обстоятельств, снежный ком, который захватывает всех на своем пути, не оставляя времени на размышления. Такое случается, но мы не можем рассчитывать на то, что оно произойдет сейчас, мы не всесильны. Нет, я подумываю о том, чтобы заключить сделку.
Горгас вопросительно изогнул бровь.
— Я сам не могу это представить, — признал он. — Помни, мы говорим не о разумных людях; если их увидят разговаривающими с нами, это будет равносильно самоубийству.
— Возможно, — кивнула Ньесса. — Если мы не предложим сделку, перед которой они не смогут устоять. Сначала скажем, что смерть заложников была несчастным случаем, результатом лесного пожара. Мы искренне и глубоко переживаем их кончину. Само собой разумеется, — продолжала она, когда Горгас попытался ее перебить, — они на это не купятся. Мы должны найти способ заставить их остановиться и подумать. Давай будем реалистами. Речь идет о полном уничтожении Сконы, если война не прекратится.
— Согласен, — кивнул Горгас. — Но что мы можем сделать?
Ньесса взяла ручку и начала теребить ее. Горгас заметил, что это типично для Ньессы — писать простым гусиным пером, оснащенным небольшим золотым наконечником.
— Мы не должны предлагать им слишком мало, — начала она. — Однако не можем предложить больше, чем способны дать.
— Деньги не помогут, — возразил Горгас. — У них денег куры не клюют. Надо предложить землю или что-нибудь посерьезнее.
— Отлично. Мы предложим им залоги на землю на равнине. Все, до последнего. В конце концов, именно этого они и хотят. Почему бы не предложить им землю и еще что-нибудь в придачу? Если они могут получить ее без боя, зачем им вообще с нами воевать?
— Замечательно, — спокойно ответил Горгас. — И на что мы потом будем жить?
— Что-нибудь придумаем. Гарантирую, что если мы умрем, то беспокоиться о том, на что жить, нам не придется.
Горгас кивнул:
— Ты права. По моему мнению, сотрудничество с гектеморами все равно ни к чему не вело. По крайней мере в будущем. Ты знаешь, что я уже давно говорил: надо больше уделять внимания торговле и производству, вместо того чтобы тратить время на гектеморов. Обрати внимание, я не утверждаю, что мы готовы, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
