предания? — он подтянул импровизированный плед повыше. — Или описать, как жили раньше?
Надоело лежать как мумия, и я потянулась головой в его сторону. Руки то по-прежнему обездвижены. Лицо подхватила горячая рука, приласкала, дала опереться. Он оперся о локоть, немного нависая надо мной. И теперь он выглядел не твердо, изможденным.
И в этот краткий миг покоя, тело опять прошила боль. Физически поняла, что МОЯ собственная кровь потекла из меня охотнее. Ломать стало сильнее.
— Подай еще пакет! — вокруг суета, на стойках меняются пакеты. — Дьявол! Больше не осталось! Девил притормози ее, сейчас сами подвяжемся.
Мужчины спешно закатывали рукава и пытались подключиться к капельницам.
— Открой рот! — щеки сдавило. — Ну же, не упрямься!
Насильно, оставляя синяки на скулах, челюсть разжали. Впихнули разорванное запястье, в горло закапала кровь.
— Пей, ну пожалуйста! Пей! — голос обрывался.
— Девил, ни так много! Сам же..! — Эдмунд тоже потерял самообладание.
— Оставь! — наперерез высказался Скотт, придерживая горячащегося Драгмэла. — Не удержит ее, все равно отправиться за ней! Не мешай. Втыкай давай, свои иголки, да побыстрее!
А Девил все сцеживал в меня свою жизнь. Пока сама не впилась в его запястье, неожиданно обретенными клыками. Хотелось поглотить его полностью, растворить в себе.
— Пей, девочка, пей. — он едва дышал, но был доволен. — Клыки, ты отрастила со мной. И господином буду я…
Вихрем проносились эмоции и чувства, мелькая, сменяли одна другую. Ревность — не он меня обратил, но венам гуляет кровь Фабиана. Удовольствие — от обладания своей женщиной, другой мужчина не смог взять. Страх — жизнь вот-вот могла оборваться. Счастье — совсем крохи, всего-то несколько часов. Надежда — призрачная, но крепнущая с каждым мигом.
Резко разжала челюсти, выталкивая его руку. Кровь полилась по щекам и подбородку.
— Хватит!.. — начала брыкаться, из последних сил.
Меня прижали к кровати, не дали оторвать ненавистные капельницы.
— Не сейчас! Еще немного, потерпи. — мужчины держат крепко.
Эмоции, до этого озарявшие сознание яркими вспышками, теперь теряли краски. Стали грязными и смазанными.
— Помогите ему! — замерла, чтобы меня отпустили и переключились на лежащего рядом.
Распахнув глаза, наблюдала, как Эдмунд что-то шепчет над Девилом, опрокинул его на спину, так что одна рука свесилась на пол.
— Дышать можешь?! — от резкого тона сжалось сердце. — Теперь твой черед дышать за него.
Подняла вопросительный взгляд, на Эдмунда.
— Просто дыши. Выживешь и его за собой вытянешь. — он опять приблизился ко мне вплотную и пока извлекал из меня иглы, прошептал. — Притяни моего сына обратно, он от тебя зависим. Хоть и думает что наоборот.
Эдмунд отошел от нас, уводя с собой Скотта в дальний угол. Комнату они не покинули, оставаясь наблюдать со стороны. Наверное, страхуют, но от чего?
Девил все так же лежал на спине. Одна его рука, свисая с кровати, касалась пола, рана на этой руке все еще кровоточила, но совсем немного, затягиваясь на глазах. Другая его рука, обвитая цепью и замком, слабо сжимала мое запястье.
Неподвижно лежала рядом, лишь повернув голову в его сторону, наблюдая, как он прерывисто дышит. Раны от иголок на моих руках быстро затягивались. Боялась прикоснуться к нему, оттягивая момент.
Решилась, и, протянув дрожащие пальца, отвела со лба смоляные пряди, мокрые от пота. Провела от виска, по скуле, по колючей, щетинистой щеке, такому же колючему подбородку. Скользнула рукой ниже, на грудь. Под ладонью рвано трепыхалось сердце, ударяясь о грудь загнанной птицей.
— Девил… Слышишь? — в ответ тишина, даже ресницы не дрогнули. — Если не слышишь меня, почувствуй. Я же рядом, никуда теперь не смогу от тебя сбежать. Ты же этого хотел! А сам… сам сбегаешь?! Трус!
От эмоций штормило. Хотелось, и приласкать его и отругать. Вторую руку, которую он легонько держал, решила не вынимать из его пальцев. К тому же эти руки оплетала мерно сияющая голубым, цепь.
В голове всплыли слова Эдмунда, надо просто дышать. Сомкнула веки, и сосредоточилась на дыхании, выровняла его, как только возможно. Легкие еще покалывало, но это уже отступало. Мерно вздыхая и слушая, как дыхание Девила тоже выравнивается, и пропадают хрипы.
Не заметила, как соскользнула в сон.
…
— Поздравляю с обретением невестки. — Скотт подтрунивал над своим родственником. — Истинная Драгмэл. Упрямая, характерная, вечно бегающая… Не подскажешь, кого она напоминает?
— Заткнись, Хранитель! И без тебя вижу, на какие грабли наступил Дев. — Эдмунд смотрел на спящую пару. — Большой мальчик, справиться как нибудь сам. И как бы не выглядело со стороны, девчонка стоящая. Главное чтобы смогла побыстрее адаптироваться к нашему обществу, не слишком оно ее радостно приняло сначала.
— Я бы сказал, это обществу не повезло, если не сможет ужиться с ней. — мужчина хмыкнул. — За ней стоят Драгмэлы, призревшие не один закон! А сама она не боится им перечить! — Скотт поднял руки в жесте смирения. — Даже я побаиваюсь с ней связываться.
Мужчины улыбнулись и обменялись понимающими взглядами.
И резко повернулись. На кровати начало происходить движение. Эдмунд, подскочив на ноги, кинулся к кровати. Девил пришел в себя. Отец положил ему руку на плечо.
— Что-то ты совсем расклеился. — он шептал, ведь рядом лежала спящая девушка. — Пришлось тебя девчонке вытаскивать? Не стыдно? Новообращенная, Новая Кровь, тянула почти тысячелетнего Истинного? Начинаю подумывать отдать поместье Савиану.
— Отдашь ему и можешь попрощаться со своим покоем! — Девил отвечал так же шепотом. — Хотя я не против, у меня есть сейчас дела поважнее.
— Ну, уж нет! Ты будешь отрабатывать на своем посту все мои последние нервы, а твой братец поедет на границу, отбиваться от Восточных кланов.
— Хорошо, отец! — он оторвал глаза от своей супруги и посмотрел на Эдмунда. — Оставь нас…
— Вот же неугомонный… — но все же махнув Скотту, он удалился из комнаты.
Закрывая дверь за собой, мужчины понимающе переглянулись и отправились в винный погреб, отметить завершение сложного дела.
7
Глубоко вздохнула, и поняла, что вздохнуть мне мешает что-то тяжелое на груди. Немного приоткрыла глаза и увидела, что лежу на спине и голова моя повернута в сторону. Лицо обращено к лежавшему рядом мужчине. Наши руки переплетены, а свободная его рука перехватывает под грудью.
Лицо Девила было уже не таким мучительно белым, загорелые щеки украшал легкий румянец. Густые ресницы отбрасывали тень, на лоб соскользнули пряди, чуть завившиеся от влаги.
Аккуратно повернувшись, так чтобы не скинуть с себя его руку. Сначала просто смотрела, как он ровно дышал и, решив, что он крепко спит, протянула руку и погладила его по виску, зарываясь пальцами в волосы. Мне очень нравились его волосы. Черные, и когда уложены идеально ровные, но
