стоит им попасть во влажную среду, они начинали виться, добавляя ему мальчишества.
И тут как в фильмах ужасов он резко распахнул глаза. Первым порывом было отшатнуться, и, сдернув руку, сдвинулась спиной вперед. Но далеко отодвинуться не получилось. Его рука тут же напряглась, и я была притянута обратно. Красивое мужское лицо оказалось в считаных сантиметрах. Глаза медленно перетекали из янтаря в сталь.
— Выспалась? — хриплый вопрос.
— Нуу… Да. — у самой голос охрип.
— И как себя чувствуешь? — он медленно гладил меня между лопаток.
— Ярко. — это слово пришло на ум первым.
— Отлично! — он оскалился. — Выглядишь потрясающе. Тебе очень идет!
Растерянно моргнула.
Чего?!
Девил сократил расстояние, и коснулся губ. Глаза сами по себе закрылись, а губы разомкнулись, впуская в себя его нетерпеливый язык. И тут как током прошило, он коснулся моих клыков. У меня же клыки!
Оторвалась от мужчины и потянулась ко рту. Пальцем нащупала выступающие вершины, острых клыков. Воззрилась на смеющееся лицо супруга.
— Нравятся? — он улыбнулся, совсем открыто. — У тебя будет время к ним привыкнуть, милая. Оборот будет держаться еще несколько дней. Потом сможешь немного контролировать этот процесс.
— Немного? — вот такие оговорки меня всегда смущали.
— Ну, ни все же сразу…
— Помниться ты-то всегда хотел все и сразу… — пока ворчала и не заметила, как мужчина опять придвинулся.
— И получил то, что хотел. Не так ли? — он так жарко шептал, что по моему прокатилась приятная волна. — И очень доволен, чувствуешь же.
Да, я чувствовала. Это было и приятно и волнующе. И даже страшно, ведь эта связь в оба конца, значит, он тоже чувствует. Все мое смятение, от этих перемен. И смешанные чувства к самому мужчине. Как к мужчине. Он и волновал, знала, как он может обладать, если уж не душой так телом. Но любил ли? Он ни разу о таком не обмолвился. И вроде как его эмоций в мой адрес достаточно, чтобы быть уверенной в симпатии, по честному в очень сильной симпатии. Но любви? Хотелось бы слов, но как спросить? И не глупо ли? Вдруг посмеется?
— Что ни так? — у него брови сошлись на переносице. — Эй?
Рука со спины переместилась на затылок. Помассировала.
— Что дальше? — быстро протараторила, чтобы увести его в сторону от своих мыслей. — Все теперь в порядке?
— Ну, с тобой теперь все в порядке. Тебя больше не будет рвать на части. Ты однозначно больше не человек. Но это не то…
Он внимательно всматривался в мои глаза.
— Не могу понять. Что там у тебя в голове происходит? — в голосе сквозило недовольство. — Сейчас бы многое хотел отдать за то, что бы покопаться в твоих мыслях. Поделишься?
— Нет. — сказала, как отрезала.
И Девил в мгновение отшатнулся. Раздраженно сел на кровати, кинув руки на колени. Звякнула цепь.
— С этим что? — дернула за цепь. — Как снять?
Его раздражение перешло ко мне. Только умножаясь с каждой минутой.
— Она сама спадет, когда в ней пропадет необходимость. Пока на руках, значит, не все восстановилось. — он спустил одну ногу на пол. — Пойдем. Надо привести себя в порядок. Хоть мне и приятно ощущать свою кровь на тебе и в тебе, надо все же тебя отмыть. — он неожиданно усмехнулся. — Выглядишь устрашающе, мне нравиться.
— Нравиться ему! — потянулась к шее, там все было липким от крови, которая лилась из моего рта, не помещаясь, когда я не успевала ее глотать.
— Да, нравиться! — он дернул цепь. — Иди сюда.
Невольно под властный тон мужчины, придвинулась к краю, ближе к спине Девила. Он поднялся на ноги и потянулся ко мне с явным намерением подхватить на руки.
— Нет! Сама могу.
— Я тебя не спрашивал!
От ласкового мужчины, что был только что рядом, не осталось и следа. Он опять тот самый высокомерный, самовлюбленный вампир, с которым я познакомилась ночью на складе.
Онемела, от такой яркой перемены. И пока он поднимал меня, и перехватывал поудобнее, как снаряд, не могла вымолвить и слова. Окатило как ледяной водой. И отсекло даже ощущение его рядом. Он тоже почувствовал, и сбился с шага. Немного качнулся, как раз проходя в дверях. И я бы неизбежно встретилась бы головой с косяком, если бы он не довернулся в воздухе, и не выставил вперед плечо. Небольшой толчок и Девил зашипел.
После столь тяжелого периода, ему было больно как обычному человеку.
— Поставь! Сама дойду.
Он только зло сверкнул глазами.
— Ни смей меня так унижать!
Узнать теперь его было сложно. Как будто другая личность. И столько всего захотелось ему сказать!
— Нужен ты мне! — саркастический выпад не закончил мою речь. — Я о себе думаю! Хочу целой добраться до своей комнаты.
— До НАШЕЙ комнаты! И я в состоянии тебя туда донести. — пока он раздраженно шипел на меня, не отвлекаясь, шел быстрым шагом по каменным переходам. — Просто притихни, у себя поговорим.
— Ты сейчас в состоянии только все углы по поместью собрать! — нервно дернулась в его руках, и он сжал меня до легкой боли. — Ну что ты за упрямый осел!
Девил поднимающийся уж по лестнице, наверх, остановился зло, уставившись на меня.
— Что?! Осел?! — он даже на шепот перешел.
— Упрямый осел. — поправила его. — Именно осел! Делаешь, как только тебе в голову взбредет! И слушать не желаешь! Только с того света, и сразу всем недоволен.
— Я был доволен, пока ты не открыла свой очаровательный ротик, и не надумала себе черт знает что. — он возобновил свое движение. — Сейчас дойдем, и ты поделишься тем, что там у тебя крутиться…
Опять утверждение, а не вопрос. Плевать он хотел, на то хочется мне с ним делиться или нет. Вот расскажи ему и все тут! Ну, прям, бегу и падаю!
— Нет! — опять уперлась ему в грудь руками. — В таком тоне я с тобой разговаривать не собираюсь. Надоело мне, постоянно с тобой препираться!
Мы уже передвигались по первому этажу. И Девилу как будто наша ссора придала сил, шаг стал увереннее и темп ускорился.
— А я и не хочу с тобой препираться! Я хочу понять! А понять я не могу, ты молчишь! — он окончательно закипал. — Ты делаешь какие-то непонятные выводы, и не собираешься ими со мной поделиться?! И что я, по-твоему, должен делать? Отойти и дать тебе дальше, бегать по полям и лесам, находя лишние приключения? Ну, уж нет!
Он перескакивал через две ступеньки и уже несся наверх. Его пальцы больно впивались в ребра и в бедра.
Поскольку разговор зашел в тупик, прикусила язык и просто терпела
