Доброта…
Она пугала.
Выключив свет, Ксевикан пошел в комнату Ника, где обнаружил его говорящим по телефону.
— Калеб, должно быть какое-то заклинание, что-то, чтобы вернуть ее. Не важно, что для этого нужно. Мы не можем там ее оставить. Мне нужна моя девочка. Я скучаю по ней.
— Ник! — неожиданно крикнула его мама.
Он прикрыл телефон рукой.
— Иду, ма, — оглянувшись на Ксевикана, он продолжил разговор. — Мне надо идти. Но нам нужно придумать что-то. Быстро. Поговорим позже.
Он повесил трубку.
— Твоя девочка? — спросил Ксевикан, когда Ник убрал телефон в карман.
Ник печально вздохнул, хотя это было ничем по сравнению с болью в его голубых глазах.
— Коди застряла на другой стороне, когда я вернулся в эту реальность. Она помогла мне с этим, а теперь некому освободить ее.
Он понимал это даже больше, чем хотел бы. Ужасно быть запертом в неизвестном измерении. Одному. Напуганному. Не зная всех правил и обычаев.
— Она человек?
Ник покачал головой.
— Призрак.
А вот такого Ксевикан не ожидал.
— Твоя девушка привидение?
— Ага, знаю. Моя жизнь безумна. Как и большинство людей в ней. Но я не против, — Ник сглотнул. — Я бы не вернулся сюда без Коди, и я не могу оставить ее там одну. Я слишком обязан ей, чтобы просто уйти, когда она нуждается во мне.
— Ясно.
Ник пошел в коридор, но остановился, когда понял, что Ксевикан не последовал за ним.
— Что-то не так?
— Мне нужна минутка. Ничего страшного?
— Да, конечно. Мы будем на кухне. Не тяни слишком, а то я могу умять всю джамбалайю. Никто не готовит ее лучше моей мамы.
Ксевикан подождал пока останется один, затем закрыл дверь. Развернувшись, он увидел свое отражение в зеркале шкафа и сморщился. Не удивительно, что миссис Готье так на него отреагировала. Он был омерзителен. Его семья ничего ему не оставила.
Даже чувство собственного достоинства.
Если бы они только выслушали. Но нет, они были слишком злы, чтобы слушать хоть что-то, кроме своих порицаний. Его использовали и выбросили, словно он был лишь бесполезным, ненужным мусором.
Ник и его мать отнеслись к нему не так. Будто он что-то значил. Они, наконец-то, дали ему почувствовать крохи чувства собственного достоинства. Он не был уверен, что осталось из его сил. Его семья отняла большую их часть, изгоняя его. А Малачай, пленивший его, тоже взял часть себе.
Но может быть, может быть, он сможет отплатить за доброту Ника.
Закрыв глаза, он из всех сил прислушался и позволил своему духу покинуть тело и пересечь реальности, что он делал без каких-либо усилий.
Несколько минут он собирался с силами. Он забыл, как это сбивало с толку и запутывало.
— Коди! — позвал он мысленно, пытаясь отыскать нужный дух.
— Я, Коди. А ты кто?
Он повернулся к демону и покачал головой. Я ищу не тебя.
— Но я могу стать тем, кого ты ищешь.
Покачав головой на ее предложение, он уплыл от нее и продолжил поиск. Казалось, прошла вечность, прежде чем он выследил путь Ника на другую сторону.
Он уже был готов сдаться, как что-то ударило его между лопаток.
Зашипев от боли, он, готовы сражаться, повернулся к нападавшему. И тут увидел маленькую арэль, смотревшую на него.
Сразу же ему вспомнилось то, что Завид говорил о девушке Ника.
— Коди?
— Ты не получишь этот мир! — она бросилась на него.
Ксевикан пригнулся и увернулся от нее.
— Я не пытаюсь его захватить.
— Не ври. Ты Сарру-Дара! Я чувствую его запах.
— А ты Коди Ника.
Она сделала шаг назад.
— Откуда ты знаешь?
— Я пришел, чтобы вернуть тебя к нему.
В ее зеленых глазах появилось подозрение.
— Ты не сможешь. Я не могу вернуться туда. Никогда.
— Нет, можешь. У меня есть силы вернуть тебя.
— В качестве кого? Твоего кровного раба? Забудь!
Он рассмеялся над ее предположением.
— Я не могу поработить привидение. У тебя нет настоящей крови, чтобы накормить меня.
— Ах, вот оно что, — она скривила лицо, продолжая настороженно смотреть на него. — И как ты сможешь меня вернуть?
— Могу утянуть твой дух с собой.
— Лишь боги могут подобное.
Он заставил себя не реагировать на ее слова.
— И я тоже могу, — он протянул ей руку. — Доверься мне, Коди.
— С чего бы мне доверять Сарру-Дара?
— По той же причине, по которой ты веришь Малачаю.
Она фыркнула.
— Ты весь такой умный, да?
— Иногда, — но все же он продолжал приглашающе держать руку протянутой, ожидая, не плюнет ли она на него, как все остальные. Если честно, в этом случае он не станет ее винить за это. Он тоже не очень-то знал, что такое доверие.
Она уставилась на его протянутую руку.
— Поклянись, что это не обман.
— А ты тогда мне поверишь?
— Как ни странно, думаю, да.
— Тогда клянусь. Это не обман, Коди. Я заберу тебя домой, к Нику.
Она шагнула вперед и вложила свою ладонь в его. Целую минуту Ксевикан не мог дышать из-за теплой нежной ручки в его. Веками к нему прикасались лишь для того, чтобы причинить боль.
Первой поступила иначе Чирайз.
Теперь Коди.
В это момент он ненавидел Ника за то, что он принимает это как должное. В отличии от остальных до него, Амброуз Малачай не знал, что значит жизнь в одиночестве. Когда все тебя предали и презирают. Когда нет ни друзей.
Ни семьи.
Но Ксевикан знал. От этого было невероятно больно.
Импульсивно, он закрыл глаза и прижал ее руку к своей щеке, чтобы почувствовать сладкий запах ее теплой, нежной кожи.
Она нервно дернулась.
— Хм… извини, мистер Сарру-Дара? Что ты делаешь?
Он хотел держать ее вечно. Но она ему не принадлежала. Не была его.
Открыв глаза, он опустил ее руку и потянул ее за собой сквозь тьму. Когда он вернулся в физическую реальность, ее почти вырвали у него, но он не позволил забрать ее.
Доброта заслуживает доброты. Она не заслуживает разбитого сердца. Ради Ника он бросит вызов всем.
Даже своим родителям.
Никто не заберет эту женщину у Малачая без боя.
И хотя Ксевикан вернулся, но отдача все равно последует. Но это подождет.
Вначале нужно разобраться со всем этим.
Наконец, он перенес ее целой и невредимой. Он отпустил ее руку и оставил стоять у кровати, объединяя свой дух с физическим телом.
Он громко ахнул, когда его дух вернулся в тело. Он и забыл, какую боль причиняют его раны. Лишь ненадолго покинув физическую реальность, ему нужно было бороться за каждый вдох.
— Ты в порядке?
Он прижался к стене и едва слышал Коди.
— Дай мне минутку.
