количество людей, с которыми я разговаривал с тех пор, как покинул Маргит, и каждый из них оказал мне невероятную поддержку.
Немного ошеломленный, я отвечал на вопросы так старательно, как только мог, поскольку прекрасно осознавал, что уже не слишком разбираюсь в искусстве общения, а также помнил, что у меня в бороде застряли крошки. По сути, я чувствовал себя нишевой спортивной знаменитостью, немытой, выпавшей из коробки для печенья.
Я часами беседовал со своими гостями, и оказалось, что все они были членами местных сообществ по триатлону и плаванию, так что у них было природное понимание физической составляющей нашего заплыва. Они желали узнать больше о моей средней скорости, частоте гребков и темпе на километр, и я сделал паузу, чтобы обдумать свой ответ.
– На самом деле среднего значения не существует, – сказал я. – Каждый заплыв был разным, и на него влияли волны и погода.
– Ладно, хорошо… а как насчет вашей максимальной скорости? – спросил член триатлонного клуба, жаждущий ответов.
– Двадцать шесть километров в час (14 узлов) у мыса Джон-о’Гротс, – с улыбкой ответил я. Мой собеседник выглядел смущенным, пока я не рассказал о мощных приливах в Пентленд-Ферте. Затем я объяснил, как в ходе заплыва вокруг Великобритании используются принципы плавания и как они порой выходят за рамки общепринятых норм. По сути, они больше годятся для таких видов спорта, как парусный спорт, серфинг и океанская гребля, чем для плавания.
Затем я добавил, что применять спортивные принципы (например, стратегии темпа) можно, но мыслить нужно по-иному: представить себя искателем приключений. Вас не могут соблазнить рекорды, трофеи и почести, и не получится действовать, основываясь исключительно на правилах, предписаниях и показателях. Вместо этого придется сохранять уважение (и способность приспосабливаться) к матери-природе, находитесь ли вы в море, в горах или пересекаете джунгли. Вот почему я так часто говорю:
Для развития жизнестойкости не стоит спешить.
Они посмотрели на меня так, как будто (почти) поняли суть моих слов. Итак, я пригласил всех на лодку на чай с тортом и на то, что должно было стать импровизированным (и моим первым публичным) морским семинаром по спортивной науке. Знаю, это странная обстановка для выступления, но я не видел новых людей больше четырех месяцев, поэтому, общаясь с десятью гостями, чувствовал себя так, словно выступал на главной сцене Гластонбери.
БЕЗУПРЕЧНЫЙ ТЕМП: ОСНОВЫ
Мозг (и тело) жаждут последовательности и устойчивости. Поэтому ежедневный ритм так важен для каждого прилива и каждого заплыва. Это связано с гомеостазом и психобиологической моделью усталости, но ученые полагают, что мозг контролирует сохранность сердца с помощью множества факторов, включая частоту сердечных сокращений.
Кроме того, они говорят, что сохранение постоянной частоты сердечных сокращений во время заплыва имеет решающее значение для поддержания психобиологической модели усталости в равновесии. Чересчур высокая частота сердечных сокращений слишком рано и слишком долго будет сигнализировать мозгу о том, что темп неприемлем, так что следует остановиться. Вот почему каждый заплыв стартовал только после того, как я успешно осваивал ритмичный стиль плавания, предполагающий частоту гребков, на которую можно настроить свои биологические часы. По каким причинам я делал это?
• Плавание до 12 часов в день означает, что остается очень мало времени на отдых, реабилитацию или предварительную подготовку. Большинство заплывов я начинал с болезненно растянутыми связками и такими свежими ранами, что поначалу заставлял себя двигаться медленно, пока обезболивающий эффект эндорфинов и холодная вода не облегчали мою боль и не смягчали удар.
• Исследования показывают, что стратегия выбора темпа считается решающим фактором успеха в таких соревнованиях, как ультрамарафонский бег, триатлон Ironman и плавание на длинные дистанции. Откуда мы это знаем? Дело в том, что с тех пор, как черепаха победила зайца в классической басне, исследователи, изучающие спорт, поняли важность поддержания частоты сердечных сокращений на устойчивом уровне.
Какие именно уровень, скорость и интенсивность являются «устойчивыми», зависит от человека и мероприятия. Но является общепризнанным, что устойчивые усилия в соревнованиях на сверхдолгую выносливость (продолжительностью более шести часов) варьируются от 50 до 75 процентов от максимальной частоты сердечных сокращений. Для большинства из нас это означает диапазон сердечных сокращений от 110 до 160 ударов в минуту. Что-либо сверх этого (особенно в начале соревнования) может быстро сжечь жизненно важные запасы сахара и (согласно психобиологической модели усталости) дать мозгу пугающую обратную связь о ваших текущих усилиях, сообщая, что они неустойчивы, так что вам нужно «нажать на ручной тормоз» или остановиться.
Конечно, 4-минутная миля Роджера Баннистера остается одним из лучших примеров безупречного темпа, поскольку он собрал одну из величайших в мире элитных команд по созданию темпа. Но сегодня, возможно, лучшим примером является престижный часовой рекорд в велоспорте. Оглянитесь назад на историю, на величайших специалистов по часовым велогонкам, и станет ясно, что рекорд требует научного и стратегического подхода с уровнем точности, который в мире спорта едва ли видели раньше.
БЕЗУПРЕЧНЫЙ ТЕМП: ЧАСОВОЙ РЕКОРД
Часовой рекорд считается величайшим достижением велоспорта. Вместо того чтобы требовать от спортсменов преодоления установленной дистанции, это соревнование дает велосипедистам установленное время в 60 минут, чтобы проехать столько кругов, сколько они смогут, по велодрому. Все очень просто. Кроме того, в то время как в других видах соревнований спортсмены обычно соперничают друг с другом, «час» – это одиночное мероприятие, где единственным соперником являются часы.
Его истоки восходят к гонкам на пенни-фартингах – велосипедах, которые были популярны в 1870-х и 1880-х годах, но первый официально признанный рекорд был установлен Анри Дегранжем на велодроме Буффало в Париже 11 мая 1893 года (дистанция составила 35,325 километра) после образования Международной ассоциации велосипедистов, первого международного руководящего органа в велоспорте. На протяжении всей истории различные велосипедисты, от неизвестных любителей до знаменитых профессионалов, обновляли этот рекорд, что добавляло ему престижа и привлекательности. Но сегодня существует единый рекорд, при установлении которого действующий международный руководящий орган (Международный союз велосипедистов) разрешает использование трековых велосипедов для соревнований на выносливость.
В результате 18 сентября 2014 года немецкий велогонщик Йенс Фойгт стал первым гонщиком, установившим рекорд по новым унифицированным правилам, преодолев 51,110 километра и побив предыдущий рекорд, установленный Ондржеем Сосенкой из Чехии в 2005 году, на колоссальные 1415 метров.
Это положило начало новой эре для специалистов по велоспорту. Всего через шесть недель после Фойгта австрийский гонщик Маттиас Брандл вписал свое имя в учебники истории. Еще выше подняв пресловутую планку, 30 октября 2014 года он преодолел дистанцию в 51,852 километра и опередил Фойгта на 735 метров. С каждой попыткой казалось,
