до конца понимает тонкости иммунной системы, поскольку «влияние на иммунитет физических упражнений изучается относительно недавно по сравнению со многими отраслями наук о физических упражнениях, современная эра тщательных эпидемиологических расследований и точных лабораторных исследований началась в середине 1980-х годов» [114]. Во-вторых, ни одно из этих исследований не проводилось в течение 157 дней пребывания в море [115].
По сути, моя ситуация была уникальной, поэтому все оказалось немного сложнее. Итак, я начал исследование с более чем двух тысяч публикаций в рецензируемых изданиях по иммунологии физических упражнений, которые были датированы начиная с момента образования Международного общества физических упражнений и иммунологии в 1989 году. Исходя из этого, я составил план по контролю своей иммунной системы, который был направлен на стратегию поддержания ритма и потребление белка.
Почему? Потому что иммунная система – это защита организма от инфекций.
Посредством серии шагов, называемых иммунным ответом, иммунная система атакует организмы и вещества, которые проникают в системы нашего тела и вызывают заболевания. Большинство спортсменов испытывают так называемый иммунный сбой. Это происходит в периоды интенсивных, тяжелых или высокообъемных тренировок, с которыми наш организм не может справиться. В результате мы чувствуем себя разбитыми и замедляемся, поскольку наша иммунная система поднимает белый флаг.
Уступка любым вторгшимся вирусам или бактериям известна как «иммунодепрессия, вызванная физическими нагрузками», и она помешает даже самым подготовленным спортсменам в мире тренироваться в полную силу. Как утверждают ученые, «интенсивно тренирующиеся на выносливость спортсмены испытывают экстремальный физиологический стресс, который связан с временной иммунодепрессией и более высоким риском заражения» [116].
Итак, как же я не заболел? Объяснение кроется в так называемой теории J-образной кривой [117]. В 1990-х годах доктор Дэвид Ниман, профессор Аппалачского государственного университета, сформулировал J-образную модель для описания взаимосвязи между интенсивностью физических упражнений и риском заражения очень распространенными у спортсменов ОРВИ, инфекциями верхних дыхательных путей (носа, глотки, придаточных пазух и гортани). Проведя исследования с участием множества спортсменов из многих видов спорта, ученые обнаружили, что умеренные физические нагрузки способны улучшить их иммунную функцию по сравнению с людьми, ведущими малоподвижный образ жизни, сидящими на диване и ничего не делающими. Но высокоинтенсивные физические упражнения угнетают иммунную систему [118], что означает ослабление нашей сопротивляемости различным вирусным и бактериальным заболеваниям [119], и мы обречены прийти на следующую тренировку перетренированными, недостаточно мотивированными и «перегоревшими» [120].
Представленный на графике результат выглядит как буква J – отсюда и название.
Все это означает, что плавный 16-километровый заплыв в спокойных водах с солнечным светом и дельфинами действительно может помочь укрепить иммунную систему. Но стремительный рывок по оживленному судоходному пути, чтобы избежать столкновения с гигантскими грузовыми судами, потенциально может подавить ее.
Важно отметить, что доказательства, подтверждающие такое утверждение, пока не являются окончательными [121]. Это также основано на ограниченных лабораторных данных [122] и (возможно) не учитывает всю сложность иммунной системы человека. Но интуитивно имеет смысл. Кроме того, тот факт, что я находился за много километров от суши, означал, что это было единственное исследование, на которое я мог положиться.
Так что я плавал… и ждал, когда современная медицина предоставит больше исследований и конкретное, которое поможет. А пока делал все возможное, чтобы не сбавлять темп и придерживаться правильной теории J-образной кривой, поскольку ни для кого не секрет, что профилактика лучше, чем лечение.
ТЕМП: СОВЕТЫ И ХИТРОСТИ
ЛОКАЦИЯ: залив Робин Гуда
ПРЕОДОЛЕННОЕ РАССТОЯНИЕ: 2430 километров
ДНЕЙ В МОРЕ: 125
Сейчас восемь утра 4 октября, я приближаюсь к бухте Робин Гуда в Йоркшире.
Я плавал более 120 дней среди пластика, грязи и большего количества препятствий, чем мог сосчитать, но сегодня светило солнце, а приливы, волны и погода решили проявить к нам благосклонность (это действительно был попутный ветер).
В результате настроение на лодке царило приподнятое, а на старые живописные рыбацкие деревушки на историческом побережье пустошей Северного Йорка было очень приятно смотреть, когда мы проплывали их одну за другой, выбрав стратегию темпа, на которую можно было положиться.
Но в тот день я был в воде не один. Через три часа после начала прилива ко мне присоединилась группа пловцов – правда, не из числа людей. Бухта Робин Гуда славится своей дикой природой, здесь обитают сотни видов рыб, морских птиц, дельфинов и китов. Но моими любимыми партнерами по тренировкам в тот день были мои старые друзья длинномордые тюлени (дальние родственники тех, которых я встретил на острове Ланди). Для меня всегда было большой честью делить с ними «бассейн». Сначала они сидели на камнях, укрывшись под утесами, и смотрели, как я проплываю мимо.
Вот почему я изо всех сил старался проявить уважение и держаться от них на расстоянии. Но немного погодя несколько молодых самцов решили присоединиться ко мне в воде, чтобы посмотреть, что происходит. Ныряя со скал, они приблизились и открывали и закрывали ноздри, чтобы обнюхать меня. Понятия не имею, как от меня пахло, но я месяцами не принимал душ, так что, скорее всего, не очень. Затем своими огромными глазами они начали осматривать меня с ног до головы, пытаясь понять происхождение этого странного нового морского существа.
Еще через несколько минут я почувствовал, что меня (почти) приняли в колонию. Они все еще не были уверены, кто я такой, но знали, что я очень медлителен, абсолютно безопасен и не представляю угрозы. В результате молодые тюлени-самцы решили составить мне компанию и без особых усилий поплыли рядом со мной, играя и ныряя по пути.
По мере того как проходили километры, животные наблюдали, как мои руки борются с водой, а сами они небрежно двигались с той же скоростью. Когда я начал делать 10 гребков на их два и 23 вдоха к их одному, то стал выглядеть по сравнению с ними весьма неуклюжим, но они, казалось, были счастливы сопровождать своего нового друга, которому в воде жилось не так легко, как им.
Однако у нас была одна общая черта: наша реакция на погружение, характерная для млекопитающих. У нас, людей, есть общий физиологический механизм, который помогает нам контролировать наше дыхание, частоту сердечных сокращений и кровоток. Точно так же он работает у тюленей и других млекопитающих, таких как выдры, дельфины и ондатры. Все, что вам нужно сделать, чтобы активировать его, – это опустить лицо в воду.
Таким образом активируется набор физиологических рефлексов, которые позволяют организму справляться с более низким уровнем кислорода и переносить его. Двумя
