загар, мои шесть кубиков и моя молодость с тех пор поблекли – затерялись где-то в Шотландии.
Когда я закончил чистить зубы, дверь моей каюты открылась. Это была Эстер.
В этот момент я прекрасно осознавал, что, по сути, являюсь более волосатой, толстой и дикой версией бойфренда, с которым она согласилась встречаться много лет назад, но она, похоже, не возражала. Пытаясь обнять меня на день рождения, она не смогла обхватить меня руками из-за моего новоприобретенного диаметра, и поэтому мы стояли в неловких, пухлых объятиях на день рождения в уютной ванной размером 1,2 на 1,2 метра.
– О, ты такой… кругленький, – сказала она, улыбаясь.
По сей день я все еще не уверен, что слово «кругленький» было комплиментом. Проплыв более 2414 километров вокруг нескольких стран, я надеялся на характеристику вроде «героический» или «первопроходец», но это то, что мне нравилось в Эстер. Не имело значения, что я делал или как далеко я заплывал, – я знал, что она все равно будет здесь, будь я толстым, высоким, маленьким или худым.
То же самое можно сказать и о моей семье. Поднявшись на палубу, мама и Скотт прибыли с подарками и тортом. Все это было очень ценно, но они знали, что единственного, чего я действительно хотел на свой день рождения, они не могли мне дать. Это потому, что папа был слишком болен, чтобы путешествовать, так как начал курс иммунотерапии, поэтому отдыхал дома по предписанию врачей.
Тем временем Мэтт, Сюзанна, Харриет и Тэз не спали с шести утра и украшали лодку воздушными шарами и лентами к моему праздничному завтраку. Конечно, это было невероятно мило с их стороны, но, учитывая обстоятельства, я бы сказал, что это было даже необходимо, а они, возможно, понятия не имели, как много это на самом деле значило для меня.
Видите ли, наука показывает, что поедание торта в кругу семьи (старой или недавно приобретенной) дает преимущества в производительности, которые выходят далеко за рамки социальных потребностей и иерархии Маслоу. Эксперты считают, что ваше настроение, эмоции и психическое благополучие могут оказывать глубокое влияние на ваш темп и устойчивость к усталости (а также ее восприятие).
Судя по отчетам о заплывах, это было правдой. Хотя трудно точно измерить приливы, время, ветер и волны, кажется, существовала некоторая корреляция между максимальной скоростью и пройденным расстоянием, когда мои мама, папа, братья и подруга приплыли на лодке.
Один из самых запоминающихся социальных экспериментов, связанных с плаванием, произошел в первые дни заплыва в приморском городке Портпатрик на западном берегу полуострова Ринс-оф-Галловей в Шотландии. После борьбы с приливами вокруг острова Мэн (и установления рекорда в 160 километров по Ирландскому морю за четыре дня) я прибыл в шотландские воды успешным, но разбитым. Чувствуя, что я буду в плохой форме (физической и умственной), мои двое братьев разработали план. Немедленно набив свои машины пирожными, оладьями и шоколадными конфетами, они проехали более 560 километров через Англию и Шотландию, чтобы сделать мне сюрприз. Когда я говорю «сюрприз», то должен упомянуть: я знал, что они посетят лодку, потому что они поговорили с Мэттом, чтобы узнать, в какой гавани мы остановимся для дозаправки и пополнения запасов. Но я совершенно не ожидал, что они прибудут в костюмах Моряка Попая и Посейдона (в комплекте с бородой и игрушечным трезубцем). Я не думаю, что местные рыбаки Портпатрика тоже ожидали увидеть это, поскольку Крейг и Скотт были более чем счастливы остановиться и позировать для фотографий, прогуливаясь по гавани.
Поднимаясь на палубу из своей каюты, я был едва способен говорить от смеха. Я не мог не восхититься тем, насколько они постарались.
– Откуда у вас костюмы? – спросил я.
– Мы думали, все моряки такое носят, – ответил Скотт и тоже засмеялся.
– Мы просто пытаемся слиться с толпой, – сказал Крейг, танцуя на лодке, а его парик и борода развевались на ветру.
Несколько мгновений спустя Мэтт вышел из своей каюты, чтобы посмотреть, что происходит. Он все еще испытывал сильное недосыпание после Ирландского моря, так что ему пришлось протереть глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинации.
– О… вы, должно быть, братья Росса.
Затем он пригласил их на борт позавтракать, и в течение следующих двух дней Моряк Попай и Посейдон были самыми новыми членами команды, чьей задачей было заставлять меня улыбаться во время каждого заплыва.
И вскоре после прибытия Попая и Посейдона я установил новый рекорд скорости в 12,6 километра в час (6,8 узла) и преодолел 23,4 километра чуть более чем за четыре часа плавания вверх по Малл-оф-Кинтайр (и все это несмотря на 160-километровую разминку в Ирландском море).
Итак, что же произошло? Почему улыбка делала меня сильнее? Согласно исследованию, опубликованному в журнале «Границы в нейробиологии человека» (Frontiers in Human Neuroscience), ответ кроется в психобиологической модели усталости [125]. Чтобы проверить эту теорию, ученые из Британского института психологии элитных выступлений заставляли спортсменов ездить на велосипеде до изнеможения, и в это время им демонстрировали «подсознательные визуальные сигналы» счастливых и грустных лиц.
Подсознательные визуальные сигналы – это слова и картинки, которые не идентифицируются вашим сознанием (поскольку у него нет времени на обработку и интерпретацию) и возникают так быстро (за несколько миллисекунд), что усваиваются только на подсознательном уровне.
Результаты показали, что «люди ездили на велосипеде значительно дольше, когда подсознательно были настроены на счастливые лица». Также было установлено, что оценка спортсменами воспринимаемой физической нагрузки (RPE, rating of perceived exertion) во время теста времени до истощения (TTE, time to exhaustion) также была ниже у спортсменов, «настроенных на счастливые лица».
Ученые отметили, что «эти эксперименты являются первыми, показывающими, что подсознательные визуальные сигналы, относящиеся к аффекту и действию, могут изменять восприятие усилий и выносливости», поэтому необходимы дополнительные исследования. Но это то, что королевская морская пехота практикует уже много лет, настолько, что эта часть этики морских пехотинцев проявляется в лозунге «Жизнерадостность перед лицом невзгод».
Это также подтверждает результаты опубликованного в журнале «Боль» (Pain), официальном органе Международной ассоциации по изучению боли, исследования на тему неадекватных и адаптивных стратегий преодоления боли (о которых мы рассказывали ранее). Но самый важный пример, касающийся улыбки, принадлежит одному из величайших исследователей, которых когда-либо знал мир, сэру Эрнесту Шеклтону.
БУРИ, УЛЫБКИ И ПРАЗДНОВАНИЕ: ШЕКЛТОН
Шеклтон был одним из самых выносливых искателей приключений в мире. Британский полярный исследователь, возглавивший три британские экспедиции в Антарктику, он являлся одной из главных фигур периода, известного как «героическая эпоха освоения Антарктики» (1897–1922 гг.), когда впервые был открыт и исследован
