моего организма, известные как циркадные ритмы [131], хорошо «знали», что на дворе 8 часов вечера, солнце клонится к закату, значит, мне следует уже лежать в постели. Это связано с тем, что биологические ритмы моего организма в течение 24-часового периода отвечают за множество факторов – от повышения и понижения уровня тестостерона и кортизола до синхронизации сна, бодрствования, настроения и когнитивных функций [132]. Напротив, когда этот механизм выходит из строя, у вас проблемы.
Немецкий врач по имени Юрген Ашофф обнаружил, что наши циркадные ритмы синхронизированы с 24-часовым световым циклом Земли с помощью внешних сигналов и сигналов окружающей среды, называемых цайтгеберами [133]. Для растений и животных дневной режим света и темноты, а также более теплые и холодные температуры между днем и ночью служат цайтгеберами – сигналами, которые поддерживают функционирование организмов по регулярному графику. Для людей навязанные общественной жизнью циклы, такие как расписание рабочего или учебного дня и регулярное время приема пищи, также могут стать цайтгеберами [134].
Чтобы поддерживать циркадные ритмы (гормональный баланс и основные функции организма) в рабочем состоянии, тело полагается на сигналы времени. Но прямо сейчас у меня не было другого выбора, кроме как игнорировать их. А это вы можете делать только до тех пор, пока ваш собственный разум не начнет вас предавать.
– Ты в порядке? – спросил меня Бенни во время короткого перерыва на печенье.
– Физически я в порядке, но морально испытываю трудности, – ответил я.
Бенни сочувственно улыбнулся сквозь сжатые губы, поскольку точно знал, через что я прохожу, ведь он сам много раз бывал там. Затем, прежде чем я отправился на свое второе ночное плавание, он произнес несколько столь необходимых истин, которые было неприятно слышать, но необходимо усвоить.
– Это станет пыткой, – резюмировал он прямо, не приукрашивая.
Затем сказал мне, что лишение сна использовалось как форма пытки на протяжении веков. Возможно, оно покажется довольно банальным по сравнению с другими формами пыток, но в руках опытного следователя лишение сна может быть жестоким и резко снизить устойчивость человека к физической боли и психологическому воздействию.
Прослеживая истоки вопроса до XV века, итальянский юрист и врач по имени Ипполит де Марсилий стал первым человеком, задокументировавшим лишение сна как средство пытки. Он также описал китайский метод пытки водой, при котором капли воды постоянно падали жертве на лоб, заставляя ее сходить с ума. Но позже его работа была взята на вооружение охотниками на ведьм в Европе и Северной Америке, которые назвали эту форму пыток tortura insomniae и использовали ее для допросов тысяч невинных женщин, обвиняемых в колдовстве. Американский историк Эндрю Диксон писал: «Таким образом, временное помешательство превратилось в хроническое безумие, легкие случаи переросли в насилие, пытки и смерть» [135].
Стоит отметить, что в этот конкретный момент я делал нечто прямо противоположное плаванию с улыбкой, и в результате следующие четыре часа тренировок были жестокими.
МОЙ БЕССОННЫЙ ЗАПЛЫВ: НАЧАЛО КОНЦА
В моей голове прокручивались истории о китайских пытках водой и колдовстве, и рано утром, когда я достиг отметки в 145 километров в своем заплыве, у меня начались галлюцинации. Предыдущие исследования подтверждают, что «искажения восприятия были наиболее частыми в поздние ночные – ранние утренние часы (четыре часа утра)» [136].
Насколько это было плохо? Я подумал, что разметка полосы – это крупная рыба, а еще я наткнулся на веревку (дважды) и решил, что это другой пловец, поэтому извинился. Оба раза сказал: «Перекусите чего-нибудь в конце моей полосы, если вы голодны, угощайтесь».
Именно в этот момент Бенни понял, что что-то не так. Он подбежал к краю бассейна, где стояла еда, так как знал, что в конце концов я высуну голову, чтобы перекусить, и тогда он сможет оценить уровень моей tortura insomniae.
– Как дела, приятель?
– О, все в порядке, – ответил я, поскольку искренне думал, что так оно и есть.
– Ну… очевидно, что нет, поскольку ты только что извинился перед канатом и предложил ему печенья.
Я огляделся. Было восемь часов утра, и я находился один в бассейне. Понимая, что медленно схожу с ума, я решил прибегнуть к помощи здравого смысла и спросил Бенни, как у меня дела.
– Я не думаю, что ты умрешь, – сказал он с совершенно невозмутимым лицом. – Но не могу быть уверен на сто процентов.
Продолжая съедать столько энергетических батончиков, сколько могли выдержать мои рот и желудок, я спросил его, почему я в таком состоянии.
– Мы никогда не узнаем окончательно, может ли недостаток сна быть смертельным для человека. Но есть несколько исследований на животных, которые демонстрируют, что длительное бодрствование действительно может в конечном итоге привести к смерти.
Действительно, в анналах времени было множество свидетельств. В 1894 году российская ученая Мария Манасеина начала экспериментировать на щенках, чтобы проверить последствия недосыпания. Она писала: «Экспериментируя на десяти щенках, я обнаружила, что полное лишение сна в течение 4–5 дней (от 96 до 120 часов) вызывает непоправимые повреждения головного мозга организма, и, несмотря на все меры предосторожности, подопытных спасти не удалось. Полное отсутствие сна на протяжении такого времени смертельно для щенков» [137].
Эксперимент, проведенный в 1898 году со взрослыми собаками, показал аналогичные результаты. Итальянские ученые Ламберто Дадди и Джулио Тароцци не давали собакам заснуть, постоянно выгуливая их, и обнаружили, что все животные умерли через 9–17 дней. Причины этих смертей были до конца не выяснены [138].
В 1980-х годах американский исследователь сна Алан Рехтшаффен провел несколько контролируемых экспериментов, используя пары крыс в качестве подопытных. Одной из крыс разрешалось спать, а другую заставляли бодрствовать все время. Контрольные животные оставались здоровыми, а все крысы, подвергнутые полному лишению сна, умерли через 11–32 дня. Точная причина смертельных исходов оставалась загадкой, в отчете опять говорилось, что «анатомическая причина смерти не была установлена» [139].
– Но есть и хорошие новости, – сказал мне Бенни. – Ты не собака и не крыса, а у людей, похоже, все устроено так, что чем более ты психически стабилен и крепок, тем больше устойчивым к лишению сна можешь быть.
Затем он рассказал мне, что на основании интервью и психиатрических тестов, проведенных с участием 74 армейских добровольцев в Исследовательском институте армии Уолтера Рида (крупнейшем биомедицинском исследовательском учреждении, находящемся в ведении Министерства обороны США), был сделан вывод, что можно достаточно хорошо предсказать, какой человек сочтет переживание наиболее трудным и сообщит о галлюцинаторных явлениях [140]. Он добавил (я не согласен с этикой этого исследования), что ученые из Университета Макгилла обнаружили аналогичную связь между психическим здоровьем
