примитивные физиологические потребности в еде (согласно иерархии потребностей Маслоу) и поднимал моральный дух, как носки Шеклтона с пудингом.
Как я поглощал пищу во время заплыва?
• Либо не торопился, наслаждаясь вкусом и консистенцией продуктов, поскольку мой мозг продолжал жить в мире сенсорной депривации, где были нарушены слух, зрение и обоняние.
• Либо, как дикий и толстый кит, ел, едва замечая вкус, но заботясь исключительно о ценных калориях и питательных веществах, которые содержит пища.
Очевидно, что оба типа «трапезы» были необходимы в разное время. Например, не было бы разумно устраивать дегустацию вин в заливе Корриврекан с богиней Каргой. Но я никогда не забуду, как улучил минутку во время заплыва, чтобы насладиться бутербродом с колбасой под звездами в Норфолке.
Моряки, серфингисты, рыбаки и пловцы по всему побережью тоже знали об этом. И самая лучшая форма поддержки, которую они могли предложить, – это еда. От невероятных картофельных пирогов (Солва-Харбор) до гигантских корнуоллских пирожков (Ньюки) и знаменитой рыбы с жареной картошкой (Гримсби) – часто люди не осознавали, насколько это помогает, ведь запасы на судне были очень ограниченными.
Я начал называть их героями голодного времени, и знаете ли вы, кто они? Это жители Шотландии. Благодаря проявленной ими доброте и вкусной еде я сумел пережить самые мрачные моменты плавания, поскольку новости о здоровье моего отца продолжали занимать мои мысли.
Но один добрый поступок я не забуду никогда. Пловчиха на открытой воде в Шотландии по имени Иона, ей было около 40 лет (но трудно сказать наверняка, поскольку у нее была невероятная кельтско-амазонская генетика), она следила за нашими успехами в Хайленде и знала, насколько холодной была вода и насколько свирепыми могли оказаться штормы, и поэтому хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь.
Итак, она решила проследить наш маршрут и наметить точное место, где мы будем проплывать недалеко от ее дома. Рассчитала время с военной точностью так, чтобы к этому моменту свежеиспеченный фруктовый рулет был только что вынут из духовки. Немедленно надев защитные очки и купальник, она водрузила фруктовый рулет (все еще обжигающе горячий) себе на голову и побежала вниз к побережью, чтобы перехватить нас.
По сей день я не видел ничего подобного (возможно, наравне с моим сосисочным «спартанцем из Норфолка»). Иона легко плыла брассом одной рукой, а другой удерживала фруктовый рулет на голове. Также не будет преувеличением, если я скажу, что к тому времени, когда она принесла его мне, он был еще горячим.
Но это всего лишь одна из многих историй, и каждый подарок, посылка и выпечка значили очень много. Вот почему я часто говорю, что жизнестойкость лучше всего подкрепляется едой, потому что необходимо поддерживать как умственную устойчивость, так и физическую. Это основная потребность человека, и она может помочь или помешать любому приключению.
Вернувшись в Норфолк, я использовал остаток этого прилива, обогнув северо-восточное побережье, и думал о великих авантюристах героической эпохи исследования Антарктики, таких как Руаль Амундсен и Роберт Фалькон Скотт [151].
Их «голодные приключения» можно охарактеризовать только как чистый героизм.
ГЕРОИЗМ В ГОЛОДЕ И ПРИКЛЮЧЕНИЯХ
В начале XX века голод сыграл важную роль в последней гонке за то, чтобы стать первым человеком, достигшим Южного полюса.
Несколько исследователей намеревались завоевать его, но в 1911 году именно британец Роберт Фалькон Скотт и норвежец Руаль Амундсен встретились лицом к лицу, чтобы достичь самого отдаленного места на земле. Скотт уже однажды пытался достичь Южного полюса в 1902 году, но его группа была вынуждена повернуть назад из-за плохого самочувствия и сильных морозов. Скотт всегда намеревался вернуться, и при поддержке британского адмиралтейства и правительства он добился гранта в размере 20 тысяч фунтов стерлингов на свою последнюю попытку.
Скотт набрал людей из своей первоначальной экспедиции и с корабля Эрнеста Шеклтона «Нимрод», который недавно вернулся из Антарктики. В его команду входили военные моряки, ученые и наемные работники. Его корабль «Терра Нова» отплыл из Кардиффа 15 июня 1910 года.
Амундсен, уважаемый норвежский исследователь, был полон решимости опередить британцев на пути к Южному полюсу. Он держал свои планы покорить юг в строжайшем секрете и отправился со своей командой на «Фраме», делая вид, что держит курс на север вокруг Южной Америки в Арктику, но все это время намеревался сначала направиться на юг, в Антарктиду, а затем продолжить путь на север.
«Фрам» достиг шельфового ледника Росса 14 января 1911 года, Амундсен предпочел высадиться в Китовой бухте. Это дало норвежцам преимущество в 97 километров над Скоттом, который высадился в проливе Мак-Мердо.
18 октября 1911 года, после антарктической зимы, команда Амундсена отправилась в путь к полюсу. Капитан Скотт начал свой поход тремя неделями позже. Около трех часов дня 14 декабря 1911 года Амундсен поднял флаг Норвегии на Южном полюсе. Он достиг его за 33 дня до прибытия капитана Скотта. Амундсен и его команда вернулись в свой базовый лагерь 25 января 1912 года, спустя 99 дней и примерно 1400 морских миль (2593 километра) после отплытия.
Скотт покинул базовый лагерь со своей командой 1 ноября 1911 года. Когда он наконец добрался до Южного полюса 17 января 1912 года, его постигло разочарование: он узнал, что Амундсен опередил его. Тяжелое обратное путешествие было принято со стоицизмом и достоинством. Скотт ослаб от переутомления, голода и сильного холода, его последняя запись в дневнике датирована 29 марта 1912 года. Он умер в палатке вместе с двумя своими людьми.
Что стало решающим фактором? Еда.
Ибо именно по возвращении с Южного полюса Амундсен и его команда съели своих собак. Одну за другой. По мере того как их груз становился легче и для экспедиции нужно было меньше снаряжения, требовалось меньше собак, чтобы тащить его, и на этих собак смотрели как на пищу – завтрак, обед и ужин, – а не как на лучшего друга человека. Умно, но довольно жутко.
Напротив, полярную экспедицию Скотта тянули пони (а не собаки), которые работали не очень хорошо ни как тягловая сила, ни как перекус. Возможно, если бы Скотт захватил с собой «еду», которая могла бы выжить (сообщается, что пони погибли, провалившись под лед) и ходить на своих четырех ногах в Антарктиде, он, возможно, выиграл бы приз.
Имя Амундсена также появляется на севере. За десять лет до того, как он покорил Южный полюс, он унизил британцев, проплыв на очень маленькой лодке по Северо-Западному проходу и став первым человеком, успешно совершившим плавание между Атлантическим и Тихим океанами.
Одним из
