- Я думаю, шестьдесят на сорок… с перевесом в сторону нахальства.
Габи свирепо сверкнула глазами.
Вэнс усмехнулся.
- Ты выиграл. В ней дерзости больше, чем на пятьдесят процентов.
- Это совсем не смешно. Вы слышали, что я сказала? - Габи скрестила руки на груди, малая видимость самоуверенности лучше, чем попытка спрятать дрожащие руки. - Маркус не допустит моего возвращения, и даже если разрешит, я не хочу... что-либо делать с ним. Никогда. - Она доверяла ему, а он воспользовался ей. Она покачала головой, и попыталась удержать внимание на теме. - Кроме того, другие Мастера тоже знают.
- Все в порядке, - промолвил Вэнс. - Z им все разъяснит. Мастера не глупы, и они понимают, почему мы держали Вашу личность в тайне. Теперь Домам будет нелегко, потому как им придется бороться с потребностью защищать Вас, а не наказывать.
Гален вмешался: - Но они поклялись сделать все возможное. - Уголок его рта опустился. - Боюсь, не самая успокаивающая для Вас в мире вещь.
Вернуться. Жить в ужасе от похитителя. Быть наказанной. Общаться с Маркусом. Ее руки сжались в кулачки от несправедливости. Он видел ее уязвимость и воспользовался этим.
- Я пойду к другому Дому?
Сможет ли она вынести кого-то другого? Габи склонила голову, наблюдая за сжатыми костяшками пальцев. У нее не было выбора. Она проснулась до рассвета в поту от еще одного кошмара о Ким. Ее крики заполнили рассудок Габи, она могла слышать их эхо от стен квартиры.
Прозвучал легкий стук в дверь, и она подняла голову. Гален взглянул на часы.
- Чертовы адвокаты слишком пунктуальны.
- Решение за вами, Габи, - бросил Вэнс через плечо, пересекая комнату. - Мы собираемся дать вам двоим возможность разобраться с тем, что вам нужно, чтобы справиться со всем. - Он открыл дверь.
Вошел Мастер Маркус. Он мельком огляделся вокруг. Затем его взгляд вернулся в нулевую отметку - на нее, как рычаг управления нацеливания в видео игре. Каждая кровяная клеточка в ее теле подпрыгнула от радости, пока она не вспомнила, что натворила. Что сделал он. Радость поблекла и растворилась, оставшись горьким привкусом предательства на языке.
- Маркус, - приветствовал Гален, поднимаясь. Он протянул руку. - Рад Вашему содействию.
- Гален.
С присущим ему неброским изяществом Маркус подошел, чтобы пожать руку, кивнул Вэнсу, перед тем как снова сосредоточить свой взгляд на Габи.
Она не могла смотреть ему в глаза. Смертоносный небесный цвет остался неизменным. Но его голос - мягкий и глубокий - чертовски отличался от прозвучавшего, когда она выдала ему, что работает на ФБР. Будто его ранили лезвием. Габи сосредоточилась на том, чтобы осторожно поднять со стола банку содовой, хотя от того, как скрутило ее живот, была уверена, что напиток сейчас будет лишним.
Вэнс фыркнул от смеха.
- Возьмите ее на прогулку, Маркус. Иначе она станет еще бледнее.
Гален произнес:
- Девушка намерена вернуться – у нее больше мужества, чем у большинства так называемых агентов – поэтому как только все утрясете, возвращайтесь сюда, чтобы мы могли закончить планирование.
Пойти с ним? Когда она поняла, что агенты бросили ее на съедение акулам, Габи застыла в недоумении. Маркус пронзил ее взглядом. Одна акула. С пронзительными голубыми глазами. Он протянул руку.
- Пойдем, Габриэлла.
- Нет. Я никуда с Вами не пойду.
Не сгибая спину, она встала, направляясь к двери, и одарила двух других мужчин уязвленным взглядом.
- Маленькая злючка. - Вэнс схватил ее за запястье и потянул, чтобы остановить. Его глаза были темнее, чем у Маркуса, но удивительно добрыми. - Мы говорили с Z и с другими Мастерами. Все хотят, чтобы Вы служили в качестве приманки, мы можем это организовать... и все сошлись во мнении, что Маркус - лучший для Вас выбор. Поговорите с ним, Габи, и если Вы решите, что не сможете работать с ним, мы придумаем что-нибудь еще.
Поговорить с Маркусом. Выдержит ли она? Был ли у нее выбор? Вэнс удерживал ее взгляд до тех пор, пока она не кивнула, сдавшись.
- Хорошая девочка.
Он передал ее запястье в руку Маркуса. Сильные пальцы сомкнулись, снова захватив ее надежнее, чем любое устройство фиксации.
* * *
Агенты планировали, что Z будет присутствовать на этой встрече, но Маркус разыграл все так, что те почувствовали нереальное чувство вины. Возможно, он мог бы даже применить несколько техник, что использовал в зале суда, но он рассказал правду. Их дерьмовая секретность не только стоила ему нескольких тяжелых недель, но также привела к фиаско в прошлую субботу. Они стопроцентно в долгу, поэтому согласились дать ему шанс добиться взаимопонимания с Габриэллой. Хотя агенты неохотно приняли его условие, что окончательный выбор остается за девушкой.
Маркус обдумывал сегодняшний день долго и упорно: что сказать и куда идти, чтобы маленькая саба чувствовала себя комфортно. Очевидно, она вряд ли захочет оставаться с ним наедине. Поэтому сейчас он вел ее из вестибюля в сторону пляжа. В парке вокруг отеля под усиливающимся бризом шелестели и раскачивались пальмы.
Чайки кричали, парили в воздушных потоках, пикируя на белые шапки волн. Люди толпились то тут, то там; их полотенца, одеяла и зонтики были словно яркие цветные пятна на белом берегу. Ребенок с ярко-рыжими волосами палкой выводил свое имя на мокром песке.
Как только Маркус вывел Габи на параллельный пляжу тротуар, его настроение улучшилось. Черт, ему нравилось смотреть на нее, даже если ее принудили к встрече. Морской ветер трепал ее взлохмаченные волосы, донося до него ее аромат сандалового дерева. Ему пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы спрятать подальше воспоминание о том, как это благоухание усиливается, темнеет кожа в нежной складке между ее лоном и бедром.
Вместо этого он изучал ее. Плечи до сих пор напряжены, походка одеревеневшая, мимика сдержанная.
- Габриэлла.
Она настороженно взглянула на него карими глазами.
- Я выслушаю все, что ты хочешь сказать, но только знай, я не хочу... работать... с тобой. – Уголки ее рта горько изогнулись, произнося: - Ты зря тратишь время.
Удар больно ранил.
- Я понимаю.
И ее чувства были совершенно оправданы; однако, если бы она жила воспоминаниями прошлой субботы, то не слушала бы его вообще. Как ему заставить ее расслабиться? Решение пришло мгновенно. Маркус остановился прямо посередине тротуара. Сняв обувь, он сунул в нее носки и закатал джинсы.
Габи глазела на него, как будто никогда раньше не видела голые ступни, приступ смеха заслонил его чувство вины. Она действительно увидит босиком на песке? Маркус связал шнурки вместе и, перекинув ботинки через плечо, кивнул в сторону широкого пляжа.
