вдаль уже с хорошим настроением.
— Что это было? — уточнила Маша.
— Кажется, в нашем мире возник новый Архитектор, — хмыкнул я. — Чудеса, да и только. Ты говоришь, у него нет души? — кивнул я на Дегана, который что-то яростно объяснял своим собратьям, размахивая руками. — Это не совсем так. Элементаль сам по себе… — я на секундочку задумался. — В общем, не объясню я тебе, как оно есть на самом деле. Моих знаний тупо не хватает. Но у меня есть один знакомый Архитектор, который, судя по всему, устроился тут неподалёку. Я думаю, он будет рад новому собрату… — я хмыкнул и поправился: — Ну, то есть сестре.
— Собрату? Сестре? — хмурилась Маша. — Ничего не понимаю.
— Ай, и не нужно, — сказал я. — Девчонки! — кивнул я своим жёнам. — Берите Машку, приводите себя в порядок. Сегодня мы будем праздновать. Подозреваю, что у Маши вряд ли есть сменные платья. Подберите ей что-нибудь из гардероба.
— Да, конечно, Саша, — кивнула Аня, тут же подхватила под руку Машку и потащила её в усадьбу.
За ней со смехом побежали и Катя с Хельгой.
Я покачал головой. Если не знать, кто это, то все эти четыре юные девушки (почти девушки), на самом деле являлись одними из сильнейших Одарённых этого мира, а в перспективе — и всей Вселенной, то со стороны они выглядели как беззаботные студентки. Ну, да ладно. Должно быть время на работу и время на отдых.
Я повернулся к Волку, чтобы уточнить по поводу праздничного стола, когда внезапно почувствовал опасность.
— УБЬЮ-Ю-Ю!!! — раздался громкий женский рёв.
И я еле успел прыгнуть вперёд, накрывая себя и пришедшую в себя Тёмную барьером. Ведь в её открытых глазах я увидел плещущееся безумие…
Глава 23
Окраины Бирмингема
Рабочие кварталы
Британская Империя
Джек привалился к забору, потому что не чувствовал в себе силы держаться на ногах. Его трясло, долбаный кашель сотрясал всё его тело.
Работа на металлургическом комбинате, в горячем цеху, никогда не была полезной, но раньше была хотя бы высокооплачиваемой. Прямо сейчас, при повсеместной безработице, ставки понизились ниже плинтуса, и ты должен был либо соглашаться на заявленную зарплату, либо уходить в никуда.
Тридцать лет проработав на предприятии, Джек не умел ничего другого. Но самое отвратительное было даже не то, что зарплаты еле хватало на прокорм его большой семьи, и даже, как бы это страшно ни звучало, не то, что его младшая дочка смертельно больна. Нет, самое ужасное было в том, что сам Джек, судя по всему, скоро умрёт. И тогда уже смерть грозит не только больной девочке, но и её братьям и сёстрам, а также любимой жене Джека, Мэри. Ведь его мизерный доход был единственным, на что жила его семья.
Откашлявшись и сплюнув кровь на землю, Джек хмуро вытер рот грязным рукавом, прикидывая, сколько ещё времени у него есть, прежде чем бригадир укажет ему на дверь.
Беда была в том, что никакой альтернативы он не видел и с обречённостью фаталиста ждал печальной развязки.
— Выглядишь неважно, дружочек, — раздался рядом насмешливый мужской голос.
Джек вскинул голову. Он был готов поклясться, что секунду назад рядом с ним никого не было. А прямо сейчас стоял хорошо одетый молодой дворянин, который смотрел на него, улыбаясь, и, видимо, привычным жестом подкручивал себе краешек щегольских усиков.
— А чувствую себя ещё хуже, господин, — криво усмехнулся Джек и зашёлся в кашле.
— Если хочешь, я слегка облегчу твои страдания.
— Господин лекарь? — с удивлением посмотрел на дворянина Джек.
— Господин много кто, кроме как лекарь, — улыбнулся дворянин.
Да, Джек слышал и даже видел Одарённых лекарей, которые работают в дорогих частных больницах Британии, поддерживая здоровье тех, кто в состоянии за это заплатить. Но он никогда не видел их в работе.
Джек ожидал наложения рук, какие-то жесты, но ничего не произошло, кроме того, что Джеку внезапно стало исключительно свободно и спокойно. То жжение, которое поселилось у него в груди и было его непременным спутником на протяжении последних лет, внезапно растворилось почти без следа. Он приложил руку к груди и удивлённо посмотрел на незнакомца.
— Вы излечили меня? Но как?
— Нет, не излечил, друг мой, — рассмеялся франт. — Просто убрал на время раздражающий фактор, чтобы ты смог внимательно меня выслушать и принять правильное решение.
— «Выслушать»? «Правильное решение»? При всём уважении, господин, но я не понимаю, о чём вы говорите.
— Сейчас ты поймёшь, — покачал головой незнакомец. — Закрой глаза.
Джек вырос на улицах, и Джек отовсюду ожидал подвоха. Да и от этого странного незнакомца можно было заподозрить что угодно. Возможно, Это вполне может быть маньяк, который убивает ради удовольствия. Хотя так спокойно и хорошо Джек не чувствовал уже последние лет десять. И если это та малость, которая может оплатить эти секунды бесценного спокойствия, то Джек готов на это. Он прикрыл глаза, и внезапно у него перед глазами быстро промелькнули картины из его жизни. Картины, которые перевернули всю его жизнь с ног на голову…
Он в изумлении открыл глаза и сразу же упёрся в странные бирюзовые зрачки незнакомца. Прямо сейчас он не улыбался.
— Почему, Джек? Почему ты позволил себя обмануть?
— Но… — растерялся Джек. — Это же брат, и он просил о помощи.
— Отец оставил вам лавку на двоих. Почему ты отдал всё брату, а сам пошёл на завод?
— У него болела дочка…
— Это ложь, Джек, и ты об этом знаешь. Никто у него не болел.
— Его жена была без работы… — продолжал Джек в растерянности.
— А твоя жена вскоре потеряла работу, потому что её пальцы перестали гнуться от постоянного холода. Почему, Джек? Почему ты это позволил?
— Но… это же мой брат. Ему нужна помощь.
— Джек, Джек, Джек… — наконец незнакомец снова улыбнулся. — Прямо сейчас болеешь ты, и болеет твоя дочь. Ты ходил к брату, и что он тебе ответил?
— Что у него нету денег…
Джек полностью растерялся, он не понимал, что от него хочет незнакомец.
— Но это же ложь! Это наглая ложь! Ты видел его дом? Ты видел сеть этих магазинов, которые он открыл, получив единолично стартовый капитал? Его дети учатся в
