стоящий перед ним мальчишка – одно лицо, то он явно бы не вёл себя столь безрассудно.
Не понимаю причины такого внимания к своей персоне, но существует вероятность, что это никак не связано с тем, что я являюсь Рыцарем Излома. А значит, пока буду вести себя так, будто ничего не видел.
Завершив поклон, резко развернулся и шагнул прямо через марево. Как и думал, почувствовать, как что-то постороннее из мира теней проходит сквозь меня, не вышло. Зато рейг, скрытый в Изломе, точно получил не очень приятные ощущения, так как, видимо, не ожидал такого движения и не успел отпрыгнуть в сторону.
Стараясь не сорваться на бег, что было бы совершенно бесполезным, так как от рейга не убежишь, мысленно отсчитывая шаги, чтобы успокоиться, направился к выходу с кладбища.
Итак, я под колпаком, осталось понять под чьим, и что этим неизвестным от меня нужно.
Думайте, мозги, думайте, я вас потом шоколадкой угощу.
Не стал ждать на остановке обратного автобуса, времени до моего поезда было ещё много, а жара и духота как-то отошли на второй план. Самое трудное было идти по городской аллее спокойно, не оглядываясь ежесекундно по сторонам. Обострённая паранойя, подобно дурной сирене, ревела в голове, предвещая самые жуткие возможные исходы сложившейся ситуации. Через этот панический вой думать трезво было очень нелегко, тем не менее, раз приняв решение не суетиться и не спешить, я его придерживался.
За пятнадцать минут неспешной «прогулки» ни разу и не обернулся, так что не знаю даже, следят за мной или нет. Мозги кипели, и далеко не от жары, мысли бурлили, подобно перегретой лаве. Как ни крутил ситуацию, как ни вертел её с разных сторон, но нормального, полностью логичного объяснения повышенному вниманию местных Рыцарей придумать не смог. Да, появилось две теории, но что одна, что вторая были, мягко говоря, натянутыми. Первая – один из здешних рейгов обладает личной уникальной способностью опознавать себе подобных, не знаю, бывает ли такой перк вообще, но это, по крайней мере, объясняло бы хоть что-то. Вторая идея была ещё безумнее и заключалась в том, что у Мелани есть знакомые рейги, и она попросила их приглядеть за мной. Ну вот вообще бред, но реально ничего лучшего в голову не приходило.
Проходя мимо зеркальной витрины, ненадолго остановился, разглядывая своё отражение. Может, в моей внешности что не так? Вроде всё нормально, даже футболка с принтом атакующего робота на всю грудь, и та смотрится уместно, тем более арт правда хорош. Ещё фотоаппарат на шею, и выглядел бы, как идеальный турист. В общем, вариант с вниманием из-за внешности отпадает.
Может, и правда способность уникальная у одного из местных? После заговора на стекло, которое позволяет визуализировать в реальности проход Рыцаря сквозь него, я уже и не знаю, что возможно, а что нет.
Чем дольше думаю, тем всё больше и больше эта теория кажется мне наиболее логичной. Не абсолютно верной, а как-то менее противоречивой, чем все остальные догадки. И если всё так и есть, то это очень плохой для меня вариант. Они видели фамилию на надгробии, слышали мой разговор со смотрителем кладбища, а значит, мою реальную личность установить для них совсем не проблема.
Стоп! Без паники, это только теория, не факт, что она верна. Возможно, дело всё же в ином, у меня слишком мало информации, чтобы оценить ситуацию объективно. А раз так, то буду придерживаться изначальной линии поведения, выраженной в присказке «я не я, и лошадь не моя», то есть продолжаю делать вид, что ничего не замечаю. Тем более это вполне возможно, разглядеть чужую проекцию из реальности, даже если она близко, бывает нелегко, особенно если ты погружён в свои мысли.
До городского вокзала Труюсса неторопливым шагом добрался за полчаса. Чтобы отвлечься, купил тетрадку и авторучку и, сев в зале ожидания, попробовал записать, какие сюжетные вехи из первой тетралогии по миру гигантских боевых мехов я помню. Из-за того, что в голову постоянно лезли мысли о рейгах, дело продвигалось не слишком хорошо, от этого тридцать минут ожидания поезда превратились в растянутую вечность.
Прибытие пассажирского состава до столицы принесло такое облегчение, что я едва сдержался, чтобы не сорваться на бег и не занять побыстрее своё место. Очень надеюсь, что эта пара Рыцарей от меня отстанет, стоит мне выехать за пределы города.
Возможно, так оно и было, потому что когда поезд тронулся, я, как ни всматривался, не заметил никаких воздушных аномалий. К тому же время в Изломе ограничено запасом праны у рейгов, и за мной не могут следить постоянно. Разве что мои преследователи вышли из Излома и наблюдают с одного из соседних мест. Но беглый осмотр не выявил молодых людей или девушек в моем вагоне, все пассажиры были или значительно старше двадцати или наоборот, младше двенадцати.
Через пятнадцать минут после отбытия поезда от платформы Труюсса вздохнул с облегчением. Существовала вероятность того, что кто-то из преследователей едет в соседнем вагоне, и инцидент далеко не исчерпан, и, возможно, ещё будет продолжение. Но на данный момент я жив и здоров. Никакого конфликта не произошло, и от меня вроде отстали. Вопрос только, надолго ли?
За все два часа пути в тетрадку удалось записать всего один абзац. Не то чтобы мне память отшибло, но мысли путались, и отвлечение с помощью записей не сработало должным образом.
Если реально меня вычислили как рейга, то всё, все мои планы на будущую жизнь можно сливать в канализацию. Даже со способностями Рыцаря раскрытый я не продержусь в одиночку против системы. Это только в юности можно думать «вот я… да мне всё по колено… да пусть лезут, и я тут всех…». Чёрт, как просто было тогда и как сложно сейчас, правильно говорили древние: «Во многом знании – много печали».
Как только поезд прибыл к перрону столичного вокзала, быстро покинул вагон и смешался с толпой. Пока меня плотно окружали люди, можно было основательно осмотреться, не привлекая внимания. Как ни вглядывался, никакой слежки за собой не заметил. Впрочем, ещё неизвестно, хороший это признак или плохой.
До дома решил ехать прямой дорогой. Можно было бы, конечно, попетлять, попробовать запутать следы, а потом в каком-нибудь малолюдном месте скользнуть в Излом и оторваться от возможного преследования… Можно было бы, да, но если те, кто за мной следил, не клинические идиоты, то, зная мою фамилию, а также подняв документы захоронений, они уже знают, где я
