живу. А раз так, то смысл во всех этих петляниях?
Разумеется, остаётся ещё вариант…
Вообще не ехать домой…
Послать всё далеко-далеко…
Выйти в Излом и исчезнуть, сменить город, страну…
Нет, это слишком поспешное решение. Взять и всё оборвать так резко, основываясь лишь на теориях? Плохой выбор. Тем более, подобное успеется всегда.
До дома ехал как на иголках, мысли в голову лезли всё тяжелее и мрачнее. Поднимаясь на лифте и не заметив слежки, с трудом подавил желание стать проекцией и во всём окончательно разобраться! Но всё же сдержался, в очередной раз решив придерживаться одной линии поведения.
Зайдя в квартиру, скинул сандалии, повесил рюкзак и пробежал взглядом по помещению. Вот как в воду глядел, когда перед поездкой запихнул мотоэкипировку в тёмный шкаф. Вроде не думал ни о чём подобном, но всё равно, как оказалось, поступил очень провидчески.
Только поставил початую бутылку «Глен Гранта» обратно в бар, как раздался звонок городского телефона.
– Да?
– Как прошла поездка? – голос Мелани звучал как-то непривычно тревожно.
Как-как, дерьмово! Хотелось выкрикнуть в ответ, но сказал, разумеется, совсем иное.
– Навестил могилу деда, про три стопки виски не забыл, – произнести «всё хорошо!» не вышло, этому воспротивилось «Слово», обдав холодом мою руку.
– Это хорошо, сына, что ты не прервал семейную традицию даже в моё отсутствие… – да что с ней не так? Её голос, вначале напряжённый, как высоковольтные провода, сейчас наоборот звучит с нескрываемым облегчением.
– Мам… – не стал растягивать, как это привык делать Изао в «мама», и высказался прямо. – Вот, зачем это было нужно?
– Сына! – попробовала интонацией укорить меня Мелани.
– Мам… Просто ответь, для чего это было нужно?
Видимо, привыкшая к совсем другому поведению сына Мелани растерялась, судя по прерывистому дыханию, доносящемуся из динамика.
– Я переживала за тебя.
Вот это неожиданный поворот, как сама суть слов, так и интонация, с которой они были произнесены. Я считал, что сын для Мелани совсем не важен, а тут чувствуется в голосе, что про переживание правда! Впрочем, возможно, всё как в присказке «что имеем, не ценим» и, проведя почти месяц вдали от ребенка, она поняла, что на самом деле любит сына?
– Мам… Поясни, пожалуйста.
– Я… Не знаю, поймёшь ли ты.
– Мам, а ты попробуй.
– Вчера не успела я зайти в свой кабинет, как в коридоре меня встретил шеф и спросил: «Мела, есть ли в твоей семье какие-нибудь традиции?». Я, конечно, удивилась, но ответила, как есть, и тут же добавила, что, видимо, традиция прервётся, так как у меня нет времени лететь в Новильтер. На что он сказал: «Будет лучше, если эта традиция не прервётся. Да… Лучше… Но отпустить вас, Мела, я не могу, и то верно. Но традицию лучше не прерывать, да…». И сказав это, он ушёл по своим делам.
Что?!! Но вместо выкрика я просто уточнил.
– Тот самый начальник?
– Ты верно понял, сына, тот самый. Как ты понимаешь, я не могла проигнорировать его слова.
Ещё бы, когда тебе такое говорит Созидающий, человек, способный иногда, пусть нечётко и не в деталях, но предвидеть будущее, то не прислушаться к нему – это, мягко говоря, недальновидно!
– Всё верно, мама… Спасибо, что рассказала.
– У тебя точно все нормально?!
– Съездил, вернулся, сейчас вот учебник по физике в руках держу, – и правда взяв учебник со стола, сказал я, избегая прямого ответа.
– Хорошо, – не скрывая своего облегчения, выдохнула в трубку Мелани. – Я буду звонить почаще, ты не против?
– Конечно, мама, звони в любое время!
– Если что случится, не стесняйся меня набрать.
– Мама! – тут же включил любимую интонацию Изао, в ответ на это предложение.
– Оревуар, сына.
– Оревуар, мама!
Повесив трубку, я наконец-то выдохнул. Час от часу не легче, ответ на один вопрос получишь, так вляпаешься во второй, ещё сложнее. Что такого увидел босс Мелани, что удосужился встретить её утром и предупредить о чём-то?
Но эти размышления быстро отошли на второй план, стоило мне посмотреть в угол комнаты. На гостевом кресле колыхалось такое знакомое марево.
Да какого чёрта?!
Сжав зубы, чтобы не выматериться вслух, да ещё так витиевато, как точно не смог бы при всём желании из-за отсутствия нужного жизненного опыта семнадцатилетний паренёк, стараясь не смотреть на кресло, положил трубку и быстро удалился в ванную.
Включив кран, набрал полные ладони холодной воды и плеснул себе в лицо, затем ещё раз и ещё. Это преследование совсем не похоже на последствия случайной встречи в провинциальном городке с местными рейгами. Тут что-то иное, совершенно неясное.
Если бы не звонок Мелани, то, увидев в своём кресле в реальности след от чужой незваной проекции, плюнул бы на принятую за основу линию поведения и, скользнув в Излом, вытряс бы всю душу из преследователя. Но слова матери Изао всё в корне меняют.
Чтобы как-то оправдать своё пребывание в ванной комнате, принялся чистить зубы, но так задумался, что забыл положить пасту на щётку.
Босс Мелани – могущественный сенс высокого ранга. Если разница между Чувствующими и Созерцающими минимальна, а Видящие от первых двух ступеней отличаются в основном уровнем контроля над своим талантом, то Созидающие – это даже не следующий шаг в линейке сил, это, скорее, огромный прыжок в высоту. Самый слабый из Созидающих на порядок сильнее могущественнейшего из Видящих, не зря их называют локальными чудотворцами.
На моей Земле ходило множество легенд о провидцах: баба Ванга, Эдгар Кейси, да тот же Нострадамус – но это, скорее, всё же именно мифы. Прямых стопроцентных подтверждений их пророчеств, не оставляющих никаких сомнений в трактовках, всё же не было. В этом же мире возможность предсказания будущего из уст Созидающих – доказанный факт.
Осталось понять, что же имел в виду начальник Мелани, указав ей на желательность соблюдения семейного ритуала, то есть посещения могилы деда Изао именно в сегодняшний день. Что значат его слова «будет лучше»? Будет лучше кому?! Может, этому миру, если меня убьют?! Вот же, от одной этой мысли чуть в пот не бросило. Но это предостережение или пожелание было озвучено именно Мелани… То есть, скорее, всё же не в этом смысле, а то как-то совсем дико выходит, подвигать мать к передаче информации, которая подтолкнет её сына к гибели. Технически я всё же её ребенок, так как это тело несёт её гены, и внуки от меня точно будут продолжением её линии. Или это я себя успокаиваю подобными мыслями? Пока этот вариант отбросим, я уже съездил в Труюсс и провёл
