Наиболее тяжелые потери понесла 9-я рота полка. Когда ее командир после полученного ранения выбыл из строя, политрук роты Корниенко, приняв командование, смог отбросить противника у села Красная Юхимовка и одновременно, как мог, корректировал огонь артиллерии 256-го артполка по хутору Красный Переселенец.
Запланированное на 14 часов наступление частей Восточного сектора пришлось отложить на 2 часа из-за запоздавшего пополнения 1331-го СП.
Задержалось и наступление в Южном секторе. 25-я СД из-за понесенных накануне потерь перейти в наступление уже не могла. 2-я кавалерийская дивизия находилась в ненамного лучшем состоянии, и из ее состава в наступлении принял участие только один 20-й полк, который поддерживали сводный отряд моряков, один батальон 31-го СП и новый бронепоезд «За Родину», подошедший на минимально возможное расстояние к переднему краю. Продвинуться вперед не удалось почти никому[262].
Но общий ход боя был предрешен с самого начала нехваткой наличных сил, явно недостаточных для решения поставленных задач. Во второй половине дня румыны все чаще стали переходить в контратаки. Чтобы ослабить нарастающий натиск противника в Южном секторе, командование ООР предприняло отвлекающий удар в Восточном, как это периодически делали в таких случаях румыны.
В 16 часов 1331-й стрелковый полк при поддержке все-таки введенного в бой крейсера «Красный Кавказ» наконец перешел в наступление в направлении Августовки. За остаток дня части сектора смогли продвинуться примерно на километр. Встретив упорное сопротивление противника, полк закрепился на рубеже «один километр южнее хутора Болгарка — один километр юго-восточнее Августовки — северная окраина Протопопова» и окопались перед высотой 55,5[263].
Однако контратаки в Южном секторе не ослабевали, румыны постепенно продвигались вперед, находясь уже в 3 км от Дальника, и крейсер переключили на поддержку Южного сектора. Противник в это время находился в непосредственной близости от медленно отходивших подразделений, и 100-килограммовые снаряды крейсера были опасны для своих войск не меньше чем для чужих, поэтому крейсер, огонь которого для избежания потерь корректировал лично начальник штаба 42-го артдивизиона Приморской армии Терехов, выпустил всего несколько десятков снарядов. Поэтому основную поддержку войскам сектора осуществлял 42-й отдельный артдивизион Одесской военно-морской базы. Его огонь оказался настолько эффективным, что вечером командовавший сектором генерал-майор Петров попросил командира дивизиона майора Денненбурга передать командирам батарей Гущину и Коровкину благодарность за поддержку.
Вечером Шишенин доложил по телеграфу Софронову, что «части сектора отразили атаки и уничтожили до двух ПП, успеха же в продвижении не имели». На что Софронов дал указание «продолжать выполнение задачи — громить противника в этом треугольнике»[264].
Командование Южного сектора подобного оптимизма, конечно, не питало. Продвижение противника удалось остановить, но все понимали, что установившееся в конце дня в Южном секторе затишье является затишьем перед бурей.
Противник убедился в полной небоеспособности частей Южного сектора и был в этом уверен до такой степени, что, отразив их слабый натиск, немедленно попытался перейти в контрнаступление и развить достигнутый успех. Спонтанные контратаки с трудом, но удалось отразить. Однако парировать серьезный контрудар, если противник решил бы нанести его после быстрой перегруппировки, было уже нечем.
Клин расширяется
(12–15 сентября)
Установив, что части Южного сектора практически утратили боеспособность после 10-дневных наступательных боев, румынское командование решило как можно быстрее воспользоваться сложившейся ситуацией и не дать советским войскам времени на пополнение частей.
Утром 12 сентября противник после сильного артиллерийско-минометного обстрела в 4.30 батальонами первого эшелона 23-го, 33-го и 50-го пехотных полков перешел в наступление по всей полосе обороны Чапаевской дивизии[265].
Еще до рассвета двум румынским батальонам удалось оттеснить 15-й кавполк к высоте 61,8.
Но с наступлением дня полк при поддержке 65-го пульбата смог более успешно отбиваться от противника. Все последующие атаки были отражены, а к концу дня полк даже сумел восстановить прежнее положение.
287-й полк, так и не успевший полностью восстановиться после потерь, понесенных в августовских боях, с трудом сдерживал натиск противника, и его правый фланг стал пятиться назад уже в первые часы боя[266].
К 8 часам правофланговый батальон полка отошел на 1 км в восточном направлении. Когда отступавшие подразделения полка отошли настолько, что противник приблизился к наблюдательному пункту 8-й батареи 99-го гаубичного артдивизиона, ее командир, старший лейтенант Плевако, приказал выкатить гаубицы на прямую наводку и открыть беглый огонь по приближавшейся румынской пехоте. Огнем батареи удалось прижать противника к земле, а после того как Плевако поддержала и соседняя 6-я батарея этого дивизиона, противник начал откатываться назад, выходя из-под огня.
На поддержку полка был переключен огонь обоих находившихся в секторе бронепоездов, часть береговых батарей и 265-й корпусной артиллерийский полк майора Богданова, из Крыма была срочно вызвана бомбардировочная авиация. Крейсер «Красный Кавказ», как и вчера, вел огонь по противнику в районе Ленинталя, в ответ румыны опять попробовали атаковать его с воздуха. Крейсер вынужден был вести обстрел на активном маневрировании, и точность его огня резко снизилась. Воздушное прикрытие корабля с трудом справлялось с налетами бомбардировщиков, заходивших на цель с разных сторон, и к концу дня с разрешения командующего флотом крейсер ушел из Одессы. 1-й батальон 31-го СП также отошел на 1 км.
20-й КП тоже частично не удержал занимаемых позиций и отошел левым флангом в южном направлении — за дорогу на Дальник, где и закрепился на высоте 54,6, ведя упорный бой с пытающимся ворваться на высоту противником.
Тяжелое положение сложилось и на участке 287-го СП, который был ослаблен в предыдущих боях и сдерживал противника из последних сил. В распоряжении Петрова в этот момент находился лишь разведбат 25-й СД — других резервов в Южном секторе уже не было. Начальник сектора попал в сложное положение — и 287-й СП, и 20-й КП находились на грани потери боеспособности. На чашу весов нужно было срочно бросать свежие силы, а их не было.
Введя в образовавшийся прорыв батальоны второго эшелона, румынские полки, непрерывно атакуя, пытались развить успех в направлении Дальника и Болгарских хуторов[267].
В сложившейся обстановке Петров, тщательно взвесив все за и против, решился на крайне рискованный шаг — нанести удар «растопыренными пальцами». Начальник сектора принял решение о разделении 80-го отдельного разведывательного батальона и ударе его подразделениями по частям.
Бронерота батальона была «выброшена для усиления» 15-го КП, где, используя удобный рельеф местности, поддерживала эскадроны полка огнем, не неся больших потерь от противотанковых средств румын[268].
Мотострелковая же рота батальона нанесла удар на участке 287-го СП. Для усиления ее удара командир полка Ковтун-Станкевич бросил в бой полковую разведку и комендантский взвод. Не ожидавший контратаки противник был опрокинут и оставил на поле боя 12 пулеметов и 3 миномета.
7-й полк смог удержаться на занимаемых позициях.
Для отражения наступления противника с максимальной интенсивностью использовалась авиация. 69 ИАП, «имея большое перенапряжение», произвел 104 самолето-вылета и налетал 71 час, в основном штурмуя войска противника. Румынская авиация оказывала яростное сопротивление. В воздушных боях один истребитель полка был потерян и были сбиты два румынских истребителя.
Ночью в бой были брошены и ПО-2 гражданского воздушного флота, пытавшиеся бомбить позиции румынской артиллерии.
На следующий день давление противника на левый фланг оборонительного района значительно усилилось. Основной удар румыны наносили восточнее Дальника, как это часто бывало, встык между полками: на этот раз между 31-м и 287-м, нанося удар в направлении Болгарских хуторов и Дальника. Вспомогательные удары наносились по высоте 63,3 и по позициям 7-го полка. Атаки противника были отбиты почти на всем протяжении Южного сектора, но сделать это удалось лишь ценой больших потерь. В 287-м СП после дневного боя в батальонах осталось по 50–55 человек.
На участке 7-го полка, где румыны нанесли удар встык с Западным сектором, удержать позиции не удалось. Румыны заняли высоту 76,5. Полк отошел правым флангом к высоте 71,5. В строю в нем оставалось 300 человек, и восстановить положение он уже не мог, хотя и получил такую задачу. Перспектива еще одного прорыва беспокоила и командование сектора, и командование армии[269].
