тому, что вы знаете как подбирать людей и управлять ими. Это искусство, вы просто еще этого не понимаете.
— Возможно вы и правы.
— Не возможно. Я прав. Вы сделали ставку на фон Вольфа и не прогадали. А человек он не простой. Умный, властный, жесткий. То, что он сделал благодаря вашему контакту с ним, очень и очень важно для нашей страны. Осталось последнее дело и вы уйдете в резерв.
— Я поняла. Кто моя цель?
— Видите соседний с нашим столик? Там сидит офицер по правую руку от женщины в красном платье. Зовут его Гюнтер. Вот он нам и нужен.
— Как скоро нужно все сделать?
— Чем скорее, тем лучше. Сможете сегодня, прекрасно. Если нет, то в самое ближайшее время. Я буду присутствовать на всех приемах, что и он. Дело только за вами.
— Женщина с ним рядом, кто она?
— Так, любовница. Не жена. Вам нужно обратить его внимание на себя и далее дело за малым станет. Он падок на молодых девушек. При правильной подаче у вас не возникнет трудностей. Он прекрасно играет на фортепиано, можно как-то начать знакомство с ним с этого. Я бы вас познакомил, но я не должен мелькать рядом с ним сейчас, пока не завершится наше дело. Так что включайте свою смекалку и вперед.
— Я поняла. И еще. Конверт.
— В течение завтрашнего дня старайтесь не покидать квартиру, я приду за конвертом в обеденное время, — проговорил он и поцеловав мою руку отвел меня к столу, а сам вышел из зала.
Спустя некоторое время, когда представление было окончено, на сцену вышел Гюнтер и сев за рояль, стал играть какую-то ужасно сложную мелодию из произведения Вагнера. Момент был самый что ни на есть подходящий для меня.
— О, Алекс, посмотри, кто это так прекрасно играет на рояле?
— Это Гюнтер фон Тиз. Приближенный Гиммлера. Да, он виртуоз по части игры на рояле.
— А можно мне подойти к нему поближе? Я хочу посмотреть, как он играет. Это не будет неуместно?
— Иди, конечно.
Я встала и поднялась по ступенькам на сцену, где облокотившись на рояль, сделала вид, что с восхищением наблюдаю за игрой. Закончив играть, мужчина обратился ко мне:
— Что так заинтересовало мадмуазель?
— Вы восхитительно играете! Я и сама музицирую, но ваше мастерство выше всяких похвал!
— Сыграете? — предложил мужчина и уступил мне место за роялем.
Я кивнула и села к инструменту. Положив пальцы на клавиши, я начала играть так же отрывок из произведения Вагнера, правда не такой сложный, который проигрывал Гюнтер.
— Великолепно! Как и вы сами! — проговорил явно восхищенный моим умением играть на рояле Гюнтер, поцеловал мою руку и помог спуститься со сцены. — Можно пригласить вас на танец?
— Да, конечно, — кокетливо ответила я.
— Я вас раньше здесь не видел. Кто вы?
— Я жена Габриеля фон Вольфа. Муж сейчас на фронте. Я здесь в сопровождении нашего друга, Алекса фон Рихтера. Я никогда не была в Берлине. Выросла в детском доме. Алекс любезно согласился показать мне город.
— Габриель. Помню его. Отличный офицер. Ему предлагали остаться в Берлине на службе. Но он, кажется, тогда семью потерял и рвался в самое пекло. Вижу не зря рвался. Раз нашел такую прекрасную нимфу.
— Благодарю вас, — я провела рукой по его шее и прильнула к его груди.
Мужчина, казалось, совершенно не удивился. Видно было, что он не обделен женским вниманием и мой жест в порядке вещей для него. Он только крепче притянул меня к себе и тихо проговорил на ухо:
— Мадмуазель не хочет выйти подышать со мной воздухом?
— Хочет, — улыбнулась я. — Мне только нужно припудрить носик и я спущусь к вам через пару минут.
— Буду с нетерпением ждать.
Когда танец закончился я пошла в уборную и, стоя перед зеркалом, аккуратно подкрасила свои губы помадой, которую мне дала Аида. Помня, что у меня времени в обрез я быстро вышла в зал и направилась к выходу, накинув на плечи свою шубку. Благо Алекс был занят в тот момент каким-то важным разговором с Дитрихом и не увидел, что я покинула зал.
На улице меня ждал Гюнтер, облокотившись на перила лестницы.
— Катрин, вы просто очаровательны! — продолжал сыпать комплиментами он.
— О, вы меня смущаете!
— Такая красивая девушка не должна смущаться. Наоборот, учитесь принимать комплименты, как должное. А теперь давайте пройдем в беседку. Оттуда открывается красивый вид на пруд.
Беседка, в которую мы направились, стояла на берегу небольшого искусственного водоема. Вокруг него были зажжены фонари, красиво бросавшие отблески на водяную гладь.
— Как красиво! — проговорила восхищенно я.
Гюнтер же, резко схватив меня за талию, притянул к себе. Не дав мне опомниться, он впился поцелуем в мои губы, чем невероятно облегчил мою задачу. Мне было очень неприятно целовать этого незнакомого мужчину, но я, обхватив его за шею, страстно ответила ему. Затем, решив, что достаточно, вся моя помада уж точно была съедена этим человеком, я невинно отстранилась:
— Гюнтер, простите, но вы слишком настойчивы, я так не могу. Я замужняя женщина и у меня, кроме моего мужа никого не было. Это все слишком быстро.
Уняв свое возбужденное дыхание, мужчина отпустил меня и закурил сигарету. Облокотившись на стену беседки, он оценивающе оглядел меня с ног до головы и сказал:
— Похвально. Этакая страстная невинность.
— Я не знаю, что со мной произошло. От вас исходит такое обаяние, что я на мгновение просто потеряла голову, — скромно опустив глаза соврала я.
— Вы не первая, моя дорогая, кто так на меня реагирует, — засмеялся самодовольный немец.
— Мое поведение ужасно, извините меня! — я наигранно закрыла лицо ладонями.
— Нет, отчего же. Ваше поведение предсказуемо. Молодая, красивая, горячая девушка. Муж далеко. Кровь кипит. Вы не должны этого стесняться. Это природа.
— Но я люблю своего мужа!
— Невинное дитя! — усмехнулся немец. — Скоро вы поймете, что любовь и удовольствие — разные вещи и совсем не обязательно их совмещать. Давайте сделаем так. — он вытащил из кармана листок бумаги и ручку и написал что-то на нем, затем протянул мне. — Здесь мой адрес. Каждый вечер после девяти я дома. Если передумаете, приходите. Не пожалеете. Я же в
