обмен на ваше внимание помогу Габриелю. Верну его обратно в Берлин. Негоже такому способному человеку пропадать невесть где.
— Это бартер такой? — спросила я надменно вскинув голову.
— Отношения мужчины и женщины это всегда бартер, запомните это, моя дорогая, — с усмешкой ответил мне Гюнтер. — Пойдемте теперь внутрь, становится холодно.
Взяв его под руку я вернулась в здание. Отвесив мне поклон и поцеловав мою руку Гюнтер направился к своей скучающей спутнице. Я же пулей понеслась в уборную, где набрав воды в стакан и вылив содержимое флакона, быстро выпила его до дна. Моя тревога улеглась. Дело было сделано. Теперь оставалась только самая малость, дождаться вестей от Генриха. Выйдя в зал я увидела направляющегося ко мне Алекса:
— Катрин, я тебя везде ищу, куда ты пропала?
— Да так, выходила подышать воздухом, — ответила я, испытав облегчение от того, что Алекс не видел нас с Гюнтером.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, но я бы предпочла вернуться домой, если, конечно, это можно в данный момент.
— Да, конечно, давай попрощаемся с людьми и я отвезу тебя домой.
— Спасибо, — я взяла Алекса под руку и мы пошли к столику.
Попрощавшись со всеми, мы вышли из здания и сев в машину вернулись домой.
— Тебе понравилось? — спросил меня Алекс у порога моей квартиры.
— Да, жаль фюрера не было, очень хотелось на него посмотреть вживую.
— Ты много не потеряла. Есть люди, с которыми лучше не сталкиваться. Это как раз такой случай.
— Может ты и прав. Спасибо тебе за вечер.
— Это тебе спасибо! Хороших тебе снов, Катя. — Алекс поцеловал мою руку и мы разошлись каждый в свою квартиру.
Закрыв дверь, я устало выдохнула. Вечерок был еще тот! Переживания о том, насколько все прошло гладко и подействует ли вещество. не давали мне покоя до самого утра, мешая заснуть. Только уже на самом рассвете мне удалось забыться крепким сном, который был прерван тихим стуков в дверь уже около полудня. Вскочив, я побежала открывать дверь. На пороге стоял молодой человек в широкополой шляпе в котором я не сразу узнала Генриха.
— Можно войти? — спросил он.
— О, да, конечно, извините, я вас не сразу узнала. Вы выглядите по-другому без формы.
Генрих прошел в комнату и сел на диван. Я же достав из тайника конверт протянула его ему. Он проверил не сорвана ли печать и, удовлетворенно кивнув, запрятал его в карман.
— Вы вчера хорошо поработали. Гюнтер был без сознания до самого утра. Мне удалось незаметно вскрыть сейф в его доме, просмотреть документы и установить прослушку в его кабинете. Теперь дело пойдет быстрее благодаря вам.
— Я больше не нужна здесь?
— Нет, вы получили указания от Аиды. Следуйте им. Кроме того, вам нужен покой.
— Как вы узнали?
— Это моя работа, все обо всех знать, — улыбнулся мужчина.
— Если понадобится моя помощь, вы знаете, где меня найти.
— Я знаю, но будьте спокойны. Живите своей жизнью. У меня четкие инструкции по поводу вашего здесь пребывания. Все будет хорошо. Вы и так многое уже сделали, — ответил он и направился к выходу.
— Удачи вам, — проговорила я ему вслед.
Облегчение, которое я испытала после ухода нашего резидента было ни с чем не сравнимо. Я наконец могла более-менее расслабиться. Поскольку последнее время было слишком для меня тяжелым. Да и беременность с ее неизменным токсикозом давала знать о себе. Малыш, мой малыш. Я наконец могла подумать о нем. Он так отчаянно цеплялся за свою жизнь! После всего, что мне довелось пережить, было просто удивительно, что я смогла сохранить ребенка. Его ребенка. Мысли о мужчине, таком мне дорогом, который остался где-то там, далеко, в моей родной стране, тяжелой волной нахлынули на меня. Мне так его не хватало. Решив хоть как-то отвлечься, я оделась и вышла на прогулку. Проходя мимо детского магазина мне так захотелось в него зайти, что я не удержалась. Внутри было невероятно уютно. Всюду на полках были игрушки. На вешалках висела детская одежда. Налюбовавшись этой красотой, я решила купить большого белого медведя, который грустно взирал на меня с нижней полки, будто бы умоляя забрать с собой. Расплатившись и забрав этого толстяка я пошла домой. Подходя к дому увидела Алекса, который сидел на лавке возле входа.
— Привет, Алекс! Смотри кого я купила! — мохнатой лапой медведя я потерла его щеку и рассмеялась.
Но Алекс даже не улыбнулся.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила я.
— Давай пройдем в квартиру, Катя.
— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как внутри восстает холодное предчувствие беды.
Захлопнув дверь и усадив мохнатого медведя на стул я повернулась к Алексу.
— Ну?
— Сядь, Катя, — проглотив комок в горле ответил мне мужчина.
— Не томи, говори, что случилось?
— Это Габриель. Русские начали наступательную операцию. Началась бомбежка. Катя, Габриель погиб. Мне жаль.
Я дослушивала конец фразы уже в каком-то тумане.
— Нет, нет, не может быть. Этого не может. Такие как он не погибают. Я не верю, — начиная задыхаться от нахлынувших эмоций, прошептала я.
— Пришла похоронка на него. Ганс связался со мной. Я проверил, все подтвердилось. Авиаудар сравнял штаб с землей. Все погибли. Оберст, Алиса, Габриель. Все.
Я села на стул, посадила себе на руки медведя и крепко обняла. Я не могла поверить в услышанное. И словно Алекс был виноват в том, что принес мне такое тяжелое известие, я только и смогла, что выместить свою боль на нем:
— Пойди прочь, Алекс!
— Катя.
— Замолчи и уходи, прошу тебя!
— Тебе нельзя сейчас быть одной, я не уйду.
— Пошел вон отсюда, я сказала, ненавижу тебя! — заорала я на него.
— Катя, я понимаю, у тебя шок. Я уйду, но буду рядом.
С болью посмотрев на меня он пошел к выходу, я же с такой силой захлопнула за ним дверь, что посыпалась штукатурка.
Далее я начала судорожно собирать вещи. Я не понимала, что со мной происходило в тот момент. Но не могла больше находиться в этом доме. Схватив чемодан я вышла на лестничную площадку. Из квартиры напротив сазу же выглянул обеспокоенный Алекс.
— Ты куда, Катрин?
— Я еду домой, не могу здесь быть, я хочу туда,
