он и в степи, укрытой ковром снежным, искал везде, где только мог, но только нигде отыскать не мог. Словно сквозь землю провалилась прекрасная Ания…
Крупные слёзы катились по её бледным щекам. Притихшие девочки жались перед ней. А она обнимала их за остренькие плечики, гладила головки с туго заплетёнными косичками и рада была, что в темноте не видно слёз.
– А дальше? А апосля? – шёпотом торопили заинтригованные девочки, доверчиво прижимаясь к её рукам и коленям.
– А где она сыскалась? – спросила самая маленькая, которая верила, что всё закончится хорошо.
– Она не нашлась, – вздохнув, огорчила своих слушательниц Амина. – Красавица Ания утонула, провалившись вместе с конём и кучером под речной лёд!
– А с той злой разлучницей Айгуль что сталось? – наседали с вопросами погрустневшие девочки, желая услышать хоть что-то хорошее из очень грустной сказки.
– А с ней, – горько сказала Амина, – а с ней случилось то, что она и заслужила своими греховными делами. Она заболела тяжёлой, неизлечимой хворью и вскоре умерла в страшных мучениях.
– Поделом ей, ведьме проклятой, – сказала самая старшая из слушательниц. – Это её Господь наказал, лярву полосатую! А когда она предстанет перед ним на Страшном суде…
Амина слушала гомон заспоривших девочек, а слёзы всё текли одна за другой по её лицу.
Вскоре «гостьи» разошлись по землянкам, а Амина ещё долго ворочалась в постели, будучи не в силах заснуть. Она уже в тысячный раз пересказывала себе продиктованную изнывающей, требующей выговориться душой, больше похожую на быль сказку, а слёзы так и душили её, пока тяжёлый сон не сморил её под утро.
На следующий день Архип пришёл к землянке Амины. Он решил навестить её и объясниться, так как загадочный намёк хозяйки умёта о приближающейся кончине не на шутку растревожил его.
Архип замер, стоя в дверях:
– Дозволь войти, Айгуль! Очень поговорить приспичило.
Слёзы, всё ещё одолевавшие Амину, сразу высохли. Было хорошо, что в полумраке не видно вспыхнувших щёк. Она догадывалась, зачем он пожаловал. И всё, что мучило её, всё, что не могло решиться, вдруг стало ясно.
Архип и Амина пошли через посёлок к лесу. Казак сказал ей, что мучается неизвестностью о судьбе Ании, и предположил, что девушка бросила его и больше не желает видеть.
Амина качнула головой:
– Нет.
Он не сразу понял. Ему никогда не приходило в голову, что Амина что-то знает о пропавшей девушке.
– Ты что, знаешь, что стряслось с ней, Айгуль? – спросил Архип, едва дыша от душившего его волнения.
– Я знаю то, что знаешь ты и все вокруг, – ответила Амина ровным голосом. – Девушка, скорее всего, погибла вместе с Ильфатом и лошадью.
– А может, сабарманы захватили её? – с надеждой в голосе спросил Архип.
– Всё может быть, – пожала плечами Амина. – Только я мало верю в это. Сани, увозившие Анию в Оренбург, ехали по замёрзшему руслу реки, и…
– А сабарманы? – промямлил казак, надежда которого снова померкла и рассыпалась в прах.
– Они громили мой умёт, – вздохнула Амина, – и быть на реке просто не могли. Прости меня, Архип, если можешь, но я не желала девочке зла. Я просто хотела увезти её подальше от боя и… и от тебя!
– Но для чего ты эндак поступила? – нахмурился Архип. – Для какова ляда мыслила разлучить нас?
– Не сердись, Архипушка, но я потеряла голову от любви к тебе, – призналась Амина. – Словно помутнение какое-то нашло на меня, и я решилась разлучить вас!
– Но для чего? – сердясь, спросил казак.
– У вас всё одно не было бы будущего. Кто она и кто ты! А вот со мной…
Словно вспомнив что-то нехорошее, женщина прервалась на полуслове и замолчала.
– Дык ты и сейчас сохнешь по мне, дурёха окаянная?
– Нет, Архипушка. Вселившаяся в меня болезнь заставила меня смотреть на мир по-иному. А любовь моя к тебе… Перегорело это всё. Изболелось.
Он попробовал убедить её, что болезни лечатся и что будь рядом сакмарская ведунья Мариула, то она непременно бы вылечила ее.
– Увы, уже поздно, – улыбнулась ему Амина. – Если за смерть девушки ты винишь меня, то прости ради Бога. Я не хотела ей зла, просто случилось так.
Видя его недоумение, она объяснила:
– Ведь каждый человек хочет в жизни полного счастья. И я хотела. И ведь красивая я была, и пригожая. Не будь Ании, у нас бы с тобой всё сложилось, как в красивой счастливой сказке! А теперь уже мне ничего не нужно!
– Эх, как-то не по-людски всё сложилось…
Она промолчала.
– Не будь Ании, я бы тоже могёт быть полюбил бы тебя, Айгуль!
– Так же, как любил Анию? – быстро, в упор спросила она.
Архип сам знал, что не так. Он и сейчас чувствовал боль, стыд, сожаление, но не отчаяние.
– Я ведь весёлая была, – сказала Амина застенчиво. – А как тебя увидела… Всю мою весёлость как рукой сняло. Одна только грусть поселилась во мне, вытеснив из души все остальные чувства. Вот когда от сабарманов в лес ушли, помнишь… почудилось мне, что пришла настоящая радость. Ании нет! Врагов нет! Ты рядом… А потом чувствую – нет! Не то. И ты, если подумаешь, согласишься. Тянет меня к тебе, а увижу – грустно и стыдно, как будто всё хорошее прошло. Не зря люди мудрые говорят, что на несчастье других своего счастья не построишь!
Возвращаясь домой, Архип испытывал горькое облегчение. Он совершенно свободен от всякой связи с чувствами прошедших месяцев. Надо смотреть только в будущее, и смотреть умным зорким взглядом, чтобы сердце не сделало роковой ошибки. А в гибель Ании он всё равно не верил. Что-то подсказывало казаку, что жива его любимая и судьба снова сведёт их вместе, как сделала это однажды…
Глава 7
Ания не проснулась ни на следующий день, ни через неделю. Мариула знала, что девушка не умерла, а спит, и этот загадочный сон вовсе не пугал её. Девушка не плакала, не стонала во сне. Она была где-то далеко-далеко от своего неподвижного тела.
Прошёл месяц. Мариула целыми днями разговаривала со спящей незнакомкой. Что-то подсказывало ей, что та слышит её, хотя безучастна ко всему. Ведунья рассказывала о своей жизни и о том, как она страстно ждёт её пробуждения.
Ещё месяц спустя девушка стала реагировать на её голос и другие звуки: иногда вздрагивала и даже вскрикивала. Особенно волновалась, когда Мариула начинала петь какую-нибудь грустную казачью песню. И она улыбалась, когда ведунья заводила речь о Боге, о рае и вечной жизни на небесах.
А ещё Мариула
