Она сделала глубокий вдох, набираясь смелости. Заговорила нарочито ровным тоном:
— Миша… я хочу выяснить одну вещь.
— Все, что угодно. Спрашивай о чем хочешь.
— Я… я надеюсь, — она тщательно подбирала слова, — что ты принял это решение не… не в состоянии аффекта.
— Аффекта?! Что ты имеешь в виду?
— Сейчас такой момент, когда мы должны быть абсолютно искренни друг с другом.
Он с готовностью кивнул.
— И я надеюсь, что ты будешь со мной так же откровенен, как я откровенна с тобой. — Вера перевела дыхание. — Скажи мне правду, Миша, ты это Делаешь не потому… — Она снова помолчала, собираясь с силами. Потом заговорила быстро, словно боясь растерять всю свою храбрость: — Не потому, что рассердился на нее? Ты прибежал ко мне не для того, чтобы поквитаться с ней?
Кровь бросилась ему в лицо. Он отвел глаза. Долго смотрел куда-то в пространство. Потом тяжело вздохнул. Снова взглянул ей в глаза.
— Так, значит, ты знала? Она кивнула.
— С каких пор?
— Не могу точно сказать. Давно. Наверное, с самого начала. Потрясенный, он не сводил с нее глаз.
— Но как? Откуда?
— Разве это так важно? Доходили слухи. В конце концов, у нас есть общие знакомые.
— И ни разу не обмолвилась… Ни единого слова. Она молчала.
— Все это время ты вела себя так, как будто все в полном порядке и беспокоиться не о чем. — Миша потянулся к ней через стол. Взял ее руку. — Ты еще лучше, чем я думал. Поэтому я хочу жениться на тебе, Вера. Не потому, что я зол на нее. Не для того, чтобы поквитаться с ней. Я осознал, что все это время любил тебя. Все эти годы.
Слезы счастья хлынули у нее из глаз. Она еще не знала, можно ли ему верить, но ей этого очень хотелось. Как ей этого хотелось!
— Я просто этого не сознавал, Вера. Я был слеп… глуп… слишком занят собой… не видел очевидного… того, что люблю тебя, что ты единственная женщина, которая мне действительно нужна.
Он снова потянулся к ней, нежно стер слезы с ее лица кончиками пальцев.
— Ты… в этом уверен? — с трудом прошептала она.
— О да! — Он поднес ее руку к губам. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, чтобы у нас были дети… семья. Пожалуйста, скажи, что ты согласна.
Вера увидела искреннюю мольбу в его глазах. Голова у нее шла кругом от противоречивых мыслей и чувств. Но одно преобладало над всеми.
— Да! Да, я выйду за тебя замуж.
Позже, на работе, у себя в офисе, ей внезапно пришло в голову, что она даже не знает названия того захудалого ресторанчика, где Миша сделал ей предложение. Он вбежал в тот момент, когда она собиралась уходить на ленч. Взял за руку и повел за собой, бормоча что-то не совсем понятное. Мол, они должны срочно поговорить. Теперь она даже не могла бы вспомнить, где находится тот ресторанчик.
Это, конечно, не имеет значения. Ничто больше не имеет значения. Даже загадочная и прекрасная Сирина Гиббонс, приворожившая Мишу, — Вера об этом знала. После стольких лет терпеливого ожидания она, Вера, наконец получила то, что хотела, — Мишу Левина. Ей хотелось кричать о своем счастье на весь мир. Пусть все узнают о том, что Михаил Левин любит ее, Веру Буним, и они скоро станут мужем и женой. Наконец-то чудо свершилось. Теперь ей ничто не страшно. Ведь он будет рядом.
Вера вошла в свою квартиру. Бросила ключи в серебряную вазочку на комоде в холле, скинула с плеча сумку. Блаженно вздохнула. Наконец-то дома.
Она очень устала. Через неделю свадьба. Они с матерью занимались предсвадебными делами. И кроме того, все это время она продолжала работать, и дел все не убавлялось.
Квартира сегодня выглядит непривычно пустой без Миши. Последнее время он приходил каждый вечер. Однако сегодня она почувствовала облегчение от того, что его нет. Сегодня он занят… чем? Ах да, сегодня он встречается с Манни и Сашей. Поздний деловой обед. Значит, он останется у себя в квартире, на другом конце города.
Если бы он пришел, их вечер сейчас только начинался бы. Они бы что-нибудь приготовили вместе, потом ели, разговаривали, строили планы. И конечно, занимались бы любовью. Полночи провели бы без сна. Вместе. Магическое слово…
Сегодня она воспользовалась отсутствием Миши, задержалась подольше на работе, приводя в порядок дела, и пообедала сандвичем с тунцом. А сейчас мечтала только о том, чтобы забраться под одеяло.
Вера прошла прямо в спальню, разделась. Улыбаясь, накинула на себя старую майку. Мишину. В ней она больше всего любила спать. Прошла в ванную, на ходу развязывая шелковый шарф от Шанель, стягивавший волосы. Быстро почистила зубы, умылась и направилась обратно в спальню. Вытянулась на постели, с наслаждением ощущая чистейшее постельное белье. То, что доктор прописал. Именно то, что сейчас необходимо ее усталому телу.
В этот момент зазвонил телефон. Она протянула руку, сняла трубку. Несколько секунд на другом конце слышалось только тяжелое дыхание, от которого у нее мороз прошел по коже.
— Алло! Кто это?
Молчание. И снова тяжелое дыхание, ритмичное, угрожающее. Дрожь прошла у нее по телу. «Не глупи, — сказала она себе, — это просто какой-то ненормальный». Она уже собиралась положить трубку, как вдруг услышала протяжный мужской голос:
— Ве-е-е-ра-а-а…
Низкий глухой голос, несомненно, принадлежал англичанину. Саймон Хэмптон! Господи! Что происходит? Почему он звонит через столько времени? Звонок Саймона может означать только одно — большие неприятности. Она сделала над собой усилие, пытаясь унять бешеный стук сердца и нарастающий страх.
— Саймон…
Сама почувствовала дрожь в голосе, которую так и не смогла скрыть. О, как она сейчас себя за это презирала!
— Ты, значит, опять встречаешься с этим музыкантишкой? В голосе его звучала издевка.
О Господи, он… он следил за ней! Эта мысль подействовала на нее как удар. Ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Нет, этого не может быть! Это не может происходить с ней. Судорога пронзила тело, она едва не выронила трубку.
— Тебе не следовало с ним встречаться, Вера, — заговорил он каким-то странным речитативом, словно увещевая непослушного ребенка. — Это грозит ему большой опасностью.
— Ты не посмеешь! — Вера почувствовала, как страх вытесняется гневом. — Я сообщу в полицию. Я расскажу, что именно ты…
— Заткнись! Я доберусь до твоего драгоценного музыкантишки раньше, чем подоспеет полиция. Я сейчас на углу у его дома.
— Врешь, подонок!
— Вера, Вера! Что за выражения! — Он издевался над ней. Однако в следующую секунду в голосе его появились угрожающие нотки. — Твой пианистишка сейчас внизу, в баре, вместе со своим толстяком-менеджером. Я их отсюда вижу, Вера.
Вера подавила всхлип. Неужели это возможно? Неужели он действительно видит Мишу? Или просто блефует? Что же делать? Голова шла кругом. Тысячи различных вариантов проносились в мозгу, однако она чувствовала, что не может ясно мыслить.
