номера, мне никто не ответил. Я даже попытался прислушаться. Хотя это было трудно сделать из-за шороха бумажных пакетов у меня в руках.
Я постучал посильнее… Но, как мне показалось, за дверью не было никакого шевеления. Я забеспокоился…
* * *
Как оказалось, моё беспокойство было напрасным. После нескольких ударов в дверь ногой, в номере что-то зашевелилось, и даже, кажется, что-то упало на пол. А потом дверь мне открыло заспанное привидение, завёрнутое в покрывало…
— Прости! Я заснула.
— Держи подарки! — сунул я ей в руки часть своей ноши.
При слове подарки, она похоже проснулась…
— Это мне? — удивлённо спросила она?
— Что-то тебе, а что-то нам обоим.
* * *
Первым делом мы, конечно же, позавтракали… Фастфут, пока ещё горячий, вполне съедобен. Но Ло завтракала, уже натянув на себя новое платье. Хорошо, что я угадал с размерами. Всё-таки опыт есть опыт. Не зря же я много лет назад освоил все эти выкройки, припуски, вытачки и прочие премудрости моделирования и пошива одежды. Как говорил мой инструктор по вождению, садясь выпивши за руль: «Профессионализм не пропьёшь!» По поводу нетрезвого вождения я с ним до сих пор не согласен, а фраза мне понравилась.
* * *
— Ты снова куда-то уйдёшь?
— Не сразу, но… Так надо…
— Вернёшься поздно вечером?
— Да. Скорее всего. Но если не вернусь до утра, то…
— Давай, ты не будешь мне этого говорить… Ладно?
— Ладно. Ты уже поела?
— Да.
— Я там лекарств всяких прикупил. Давай займёмся твоими порезами на руках!
— Нормально всё с ними. Заживёт.
— А я вот возьму, и посмотрю, как там у тебя заживает.
— Ты доктор?
— Ага. Специалист широкого профиля.
* * *
Я достал приобретённые в аптеке медицинские ножницы и срезал то, чем были забинтованы порезанные ладони у Лолиты. Ранки подсохли, но было видно, что края порезов покрасневшие. Похоже, что о чистоте и стерильности ран говорить не приходится. Хорошо, что у меня перекиси водорода, ну просто завались сколько. Приобретал для покраски волос, но думаю, что хватит и на обработку рук. Щедро полил подруге на ладошки. Зашипело с белой пеной… Ну а после этого аккуратно обработал йодом, стараясь не усердствовать. Знаю такое… Однажды ещё будучи школьником поранился на продлёнке в школе. Училка-практикантка, которая нас типа контролировала, взяла ватку, намочила йодом, приложила к ранке и забинтовала… К вечеру, когда я добрался до дома, и родители разбинтовали мне руку, то оказалось, что там кроме раны присутствует ещё и волдырь от химического ожога йодом. Волдырь, конечно, лопнул через какое-то время. Кожа слезала несколько раз. След от ожога долго заживал… Долгое время носил на руке пятно на память о неправильной первой медицинской помощи. Лолите я такого не желал, поэтому действовал осторожно…
После перевязки я налил водички в стерилизатор и бросил туда шприц с иголкой. Всё это водрузил на плитку, которую уже подключил к единственной розетке в номере.
— Это что? — занервничала Долорес.
— Укол тебе буду делать?
— Какой укол?
— Антибиотик. Чтобы раны не гноились. Да и так. На всякий случай… От всех болезней нам полезней старый добрый бициллин.
— Я не хочу укол.
— У тебя аллергия на антибиотики?
— Чего? — не поняла Лолита.
— А раз ты не знаешь, что это такое, тогда не надо со мною спорить. Я лучше знаю, что надо и что не надо…
— Но я не хочу.
— А волосы красить будем?
— Зачем?
— Чтобы тебя никто не узнал.
— А в какой цвет?
— Ты это потом сама решишь. А для начала я постараюсь просто осветлить тебе волосы. Вот этим. — я показал ей остатки перекиси водорода, которой обрабатывал ранки.
— Не считай меня за дурочку. Я знаю, что такое гидропирит.
Вода между тем в стерилизаторе уже закипела. Долго «варить» шприц я не стал. Достал при помощи пинцета и выложил на чистый бинт.
— Ложись, давай!
— А ты куда будешь колоть?
— Я умею делать только в задницу. Не переживай! Опыт есть. постараюсь сделать не больно.
Опыт у меня действительно был. Так что мне удалось сделать ей укол «со шлепком». При этом самого укола она даже не почувствовала.
— Ты прямо как доктор.
— Я старался. А теперь давай попробуем тебе покрасить волосы…
* * *
Вот чего я не ожидал, так это того, что она меня абсолютно не стеснялась. И чтобы не мочить и не пачкать одежду, она оголилась практически совсем. Трусы не в счёт. А лифчик она не носила, несмотря на вполне приличные размеры. Мода у них такая что ли?
Я старательно мочил ей волосы перекисью, при этом старался не смотреть на выступающие у неё местами части тела, чтобы от такого аппетитного зрелища не стали выступать части моего тела. Почти удалось… Не смотреть.
Через полчаса мы уже смыли всё лишнее. Лолита сама не могла это делать забинтованными руками. А я вымок почти весь… Надо было мне тоже раздеться до трусов… Хотя. Боюсь, что тогда покраска волос могла бы закончится в горизонтальном положении.
С полотенцем на голове девушкка смотрелась отпадно. Но дождаться пока у неё высохнут волосы и проявится эффект от нашей процедуры мне не удалось. Позвонил телефон, и мне сообщили, что внизу меня ожидает мистер Браун.
04 августа. 1974 год
США. Бостон. Кембридж. Гарвард.
Одевшись как можно приличнее, я спустился вниз. Сегодня герой Америки Митчел Л. Браун выглядел не в пример лучше, чем тогда в самолёте. Похоже, что сегодня он не бегал за автобусом, поскольку благоухал не потом, а солидным одеколоном.
— Ну, как ты, Декстер? Выспался?
— Да. Наконец-то удалось отдохнуть и придти в себя. Трудно было переходить на другое время. Семь часов разницы… Там утро, а здесь ночь… Тебе-то хорошо, Митчел…
