— Это почему ещё?
— Ты — солдат. А мне отец говорил, что солдат, где сел, там заснул…
Смеётся Браун заразительно. Он понял мою шутку и оценил юмор, переведённый мною с русского на местный английский.
— Да. Ты прав. Там, на войне… В любом месте, сидя, стоя, а особенно лёжа, я мог заснуть. Но это было сначала. А потом, когда во Вьетнаме стало жарковато, то уже было не до сна. С тех пор осталась привычка спасть в один глаз.
— Есть такая поговорка: «Спит лиса, а во сне кур считает».
— Никогда такую не слышал. Но сказано правильно.
— Это греческая поговорка. — мысленно укоряю себя за излишнюю разговорчивость.
Ещё не хватало, чтобы Митчел меня в чём-то заподозрил. Хотя отмазка у меня есть, конечно. Я же не местный. А кто знает, какие там у греков на Кипре пословицы и поговорки.
— Декстер! Я тебя расстрою.
— Чем, Митчел?
— Я тут узнал, что ты не сможешь сразу поступить в Гарвардскую школу права. Сперва ты должен получить степень бакалавра. А для этого тебе придётся учиться ещё четыре года. Но… Если даже прямо сейчас подашь документы, то поступить сможешь только на следующий учебный год. И только через четыре года…
— А как же ты тогда поступил?
— Я перед армией уже отучился в Блумингтоне, Университет Индианы. Слышал про такой?
— Нет. Я только и слышал про Гарвард да Кембридж.
— Да. Ты прав. Это самые раскрученные названия.
— Еще про Колумбийский университет говорили. Это в Колумбии? — решил я прикинуться совсем уж тупым валенком.
— Да ты что… — улыбнулся Браун. — Это в Нью-Йорке.
— Нью-Йорк штат Нью-Йорк?
— Конечно…
— А я думал, раз Колумбийский, то в Колумбии.
— Ты ошибся…
— Расстроил ты меня, Митчел. Жаль, что не удастся так вот с ходу поступить в Гарвард. — продолжал я троллить умного негра.
— Ты слишком самонадеян, Декстер. Думаешь всё так просто?
— Нет, конечно. Но я верил в свою удачу.
— Продолжай делать это и дальше! Верить в свою удачу — это уже половина успеха.
«А он оптимист. Ну и ладно… Главное, чтобы он смог познакомить меня с кем надо…»
— Ты обещал меня познакомить с этим компьютерным гением Гейтсом.
— Да какой он гений? Так… Заучка… Надменный сноб. Я с ним и не знаком толком.
— Но ты сказал, что знаешь его.
— Знаю… А кто его не знает? Строит из себя… а сам.
— Жаль. Я хотел с ним поговорить про компьютеры. За компьютерами будущее…
— Я знаю, где он живёт. Могу тебе его показать. А дальше сам. Боюсь, что рекомендация от меня, тебе не поможет познакомиться с ним.
— Он что, не любит негров?
— Не говори это слово. Оно плохое.
— Прости! Нас так в школе учили. А как правильно сказать, чтобы не обидеть? Чёрный? Афроамериканец?
— Мне-то всё равно, как ты скажешь. Я чувствую, что у тебя нет никакого предубеждения к людям другой расы. Но другие могут обидеться.
— Ты имеешь в виду «Чёрных пантер»?
— Не только. Многие считают, что белые для нас враги. Ведь их предки угнетали нас и делали рабами.
— Прости, что я затронул эту тему. Вижу, что она тебе неприятна.
— Нет. Я уже привык. И хотя у нас в стране уже лет десять назад отменили сегрегацию на законодательном уровне, но она по-прежнему ощущается. Я не знаю сколько поколений должно смениться, чтобы чёрных перестали преследовать и унижать за цвет кожи.
* * *
Да… Лет через тридцать-сорок такое будет твориться, что тебе Митчел такое и во сне бы не приснилось. Движение BLM настолько извратит понятие расовой несправедливости, что даже станет порою выгоднее быть чёрным, чем представителем какой-либо другой расы.
Ну, ещё бы… Ведь лозунг: «Black Lives Matter», а именно «Жизнь чёрных имеет значение!» — вычёркивает всех остальных напрочь. Получается, что жизнь белых или азиатов значения не имеет вовсе.
Была история, когда один очень смуглый индус, чтобы поступить в медицинский институт побрил голову наголо и написал в анкете, что он афроамериканец. Ему даже удалось поступить со слабым баллом в престижное учебное заведение. Но ничем хорошим это не закончилось. Он плохо учился и институт бросил. Зато скандал получился знатным. Он после этого книгу написал с провокационным названием: «Как я был чёрным» или что-то вроде этого.
А все эти вставания на колени перед неграми и лобызание их ног? Очень напоминает солдата-чмошника, которого «унижали» дембеля, заставляя убираться и стирать. Причём не дембельские портянки, а его же собственные. Поскольку солдатик был постоянно грязным, чуть ли не вшивым, не следил за собой и постоянно допускал нарушения дисциплины, из-за которых страдал весь взвод или рота… Зато после того, как этот чмошник отслужил год или даже полтора, то он с непревзойдённым усердием унижал почём зря солдат более младшего призыва.
А эти безумные требования снимать в кино побольше чернокожих артистов? Причём во всех фильмах. Особенно в исторических… Из наглядных примеров навскидку могу лишь привести в пример: чёрного Маннергейма, чёрного графа Орлова, чёрную Анну Болейн… ну и на закусь чёрного Д̕ Артаньяна.
Но это всё будет потом. И мы нынешние с Митчелом Брауном можем до этих времён и не дожить…
* * *
Вот так вот болтая ни о чём и обо всём сразу, мы и добрались до Гарварда. Ну а там… Словно рояль в кустах…
Билл, сука, Гейтс… Собственной персоной. Шпарит нам навстречу. Спешит куда-то, торопится, гад…
Браун мне указал на него, а сам отошёл в сторону и «не отсвечивал». Хотя, если честно, то я бы и сам его опознал бы…
Жаль, что знакомство с Уильямом Генри Гейтсом третьим не заладилось с самого начала, поскольку тот куда-то очень спешил… Сказал, что у него встреча с каким-то другом. Но
