Читаем без скачивания Королевское правосудие - Кэтрин Куртц

Я воздену очи горе, откуда придет спасение мое…. Господь есть пастырь мой, и не возжелаю я…

Дункан был настолько поглощен молитвой, что поначалу даже не заметил, что свет встающего на востоке солнца отражается от наконечников сотен копий, и что светлеющий восточный край неба прикрыл своим красноватым отблеском стремительное приближение пурпурных знамен Халдейнов.

Но Сикард заметил… и Лорис тоже. А когда их офицеры стали метаться, панически выкрикивая приказы седлать коней и брать оружие, над равниной уже вздымалась пыль, поднятая войском Халдейна, которое приближалось подобно сошедшему на землю ангелу возмездия.

Глава 17

Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук; и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить.

– Халдейн!

Холмы на юге и востоке внезапно ощетинились копьями и поднятыми мечами, и армия Халдейна под развевающимися знаменами устремилась на Дорнскую равнину, сметая меарскую армию. Дункан, глядя на поднимавшийся вокруг него огонь, смутно догадывался о возникшей среди меарцев панике и о ее причине, но это знание казалось ему чем-то сторонним, изменением обстоятельств, которое может изменить что-то для него лишь теоретически; он знал, что огонь доберется до него куда быстрее, чем это смогут сделать идущие ему на помощь.

Меарское войско, которое совсем недавно собралось посмотреть, как его сожгут, теперь в замешательстве металось вокруг костра, охваченное паникой, и Лорис, требовавший, чтобы ему подвели коня, и грозящий распятием приближающимся войскам Халдейна, ничуть не придавал им самообладания. Церковные рыцари в белых плащах, спеша исполнить приказание, сгрудились вокруг мятежного архиепископа, но их кони, горячащиеся в предчувствии боя, только мешали Лорису сесть в седло, и он что-то орал им. Горони тем временем пытался навести порядок среди коннайтских наемников.

Обычные войска были лучше организованы, ведь приказы Сикарда были основаны на логике, а не на гневе, как вопли Лориса, но даже под его командованием солдаты не понимали, чего от них хотят командиры, пытавшиеся организовать контратаку. Наспех собранный строй попытался было атаковать, чтобы сдержать наступление Халдейна, но навстречу им уже устремились бегущие в беспорядке на запад отряды, стремясь успеть к единственному пути для бегства, который еще не был перекрыт атакующей армией Халдейна.

Эдмунду Лорису все это не нравилось – но еще меньше ему нравилась возможность того, что его жертва сможет избегнуть своей участи. Одев свой украшенный митрой шлем и бормоча себе под нос проклятия, он рывком развернул своего коня и, пришпорив его, подъехал поближе к пламени, направив свое распятие на теряющего сознание Дункана, сожалея, что он не в силах убить того на месте.

– Будь ты проклят, Дункан МакЛейн! – прокричал он сквозь треск пламени и шум боя. – И гори в адском пламени вечно!

Услышав свое имя, Дункан справился с притупившим боль оцепенением, но, подняв глаза на Лориса, понял, что все стало еще ужаснее. Пламя, пожирая хворост, поднималось все выше, жар от него не давал дышать, угрожая ему смертью от удушья еще до того, как пламя доберется до его плоти. По ту сторону огня, за спиной епископа-бунтовщика в белом плаще, Дункан видел пробивающихся к нему солдат под знаменами дома Халдейнов и Кассана, но вид их был всего лишь насмешкой – они не успеют добраться до него. Он постарался заставить себя поверить, что они успеют, и отогнать свой страх – как уже не раз делал за последние полдня – но мераша, остававшаяся в его теле, все еще не давала ему сосредоточиться. Как в тумане, он заметил, что к Лорису вновь подъехал Горони, сопровождаемый двумя нервичающими церковными рыцарями.

– Ваше Превосходительство, мы должны бежать! – как в тумане услышал он крик Горони, который направил своего коня в сторону Лориса. – Бросьте МакЛейна! Пусть огонь делает свою работу.

Лорис упрямо покачал головой, его синие глаза сверкнули тем самым фанатизмом, который заставил оказаться в нынешнем положении.

– Нет! Огонь слишком медленный! Они спасут его. Он должен умереть!

– Тогда прикончите его как-нибудь еще! – умоляюще закричал Горони, подавая сигнал церковным рыцарям прикрыть Лориса от наступавших отрядов Халдейна, которые уже начали входить в бывший лагерь меарской армии. – Нам надо бежать, или нас схватят!

Колеблясь в нерешительности, Лорис посмотрел через языки пламени на Дункана, его разум был искажен ненавистью так же, как жар пламени искажал его зрение. Шум сражения все приближался, но Лорис, казалось, ничего не слышал.

– Пробивайся к герцогу! – услышал Дункан чей-то крик, раздавшийся с другой стороны костра.

– Спасай епископа! – хрипло прокричал кто-то еще.

Лорис, с искаженным от гнева лицом, указал своим распятием на ближайшего из коннайтских наемников, все еще остававшихся подле него.

– Лучники, я хочу, чтобы он был мертв! – прокричал он, не обращая внимания на призывы Горони и своих рыцарей отъехать подальше, где он будет в безопасности. – Убить его немедленно! Я не уйду, пока он жив!

Трое солдат тут же отделились от остальных и направились к Лорису, вынимая из седельных сумок слегка выгнутые луки.

– Убейте его! – приказал Лорис, указывая на слабо шевелящегося Дункана, когда лучники остановили перед ним своих коней. – Убейте его прямо там. Мы не можем ждать, пока огонь прикончит его!

– Ваше Превосходительство, Вы должны уйти! – сказал Горони, снова подводя свою лошадь поближе к фыркающему жеребцу Лориса – на этот раз достаточно близко, чтобы схватить того за поводья. – Пусть лучники займутся им. Вам нельзя попадаться.

Лорис выдернул у Горони поводья.

– Нет! Я хочу увидеть как он умрет!

Конец близок как никогда. Дункан знал это так же, как и то, что Лорису придется поплатиться за содеянное – только вот Дункану уже не доведется увидеть это. Пламя скакнуло еще выше, дым начал разъедать его глаза, а босые ноги стали ощущать жар пламени, и Дункан увидел, как лучники, пытаясь усмирить своих испуганных огнем коней, чтобы подъехать поближе и прицелиться, накладывают на тетивы оперенную смерть.

И Дугал, и Морган поняли намерения меарцев, но они были слишком далеко, чтобы помешать им. Дугал, которого прикрывал Сайард с остальными солдатами клана МакАрдри, отчаянно рубился с меарскими уланами и мог только неистовствовать в душе, удваивая свои усилия, чтобы пробиться к отцу. Морган был не в лучшем положении, но его опыт подсказал ему план, который мог помочь Дункану выиграть немного времени… если, конечно, ему удастся обнаружить Келсона.

– Джодрелл, ко мне! – закричал он, поднимаясь на стременах и ища взглядом короля. – Прикрой меня!

Келсона он заметил почти сразу: он держал обнаженный меч, но, будучи пркрытым строем телохранителей и офицеров, находился в относительной безопасности. Вокруг королевского отряда бурлили нападавшие, привлекаемые знаменем Халдейна, которое держал Эван, стоявший за спиной короля, но сам Келсон, в отличие от Моргана, в бою пока не участвовал.

Отбив удар меарского копейщика, которому удалось обойти Джодрелла, Морган полностью сосредоточился на том, чтобы хоть на мгновение дотянуться до разума короля.

Прикрой Дункана! – передал он, прервавшись, чтобы погрузить свой меч в горло оказавшегося рядом меарского солдата. – Келсон! Вспомни о стрельбище!

Но Келсон и без того уже заметил, что Дункану грозит куда большая опасность – и пришел к тому же решению. Он не любил публично пользоваться своей силой, но у него под рукой не было ни одного лучника, чтобы решить эту проблему более традиционным способом. И Морган ничем не мог помочь ему – практически невозможно поддерживать хрупкое равновесие магических сил, когда борешься за свою собственную жизнь. При этих обстоятельствах сам факт того, что Морган смог связаться с ним, был почти что чудом.

Быстро оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что он прикрыт от нападения, Келсон положил меч на луку своего седла, глубоко вдохнул, концентрируясь, и потянулся разумом к костру и беспомощному пленнику посреди него. Он напрягся, ведь расстояние было почти вдвое больше привычного. Да и плести заклинание во время боя – далеко не то же самое, что делать это на тихом стрельбище во дворе замка. Одно дело направить стрелу, посланную тобой же, в столб, который всего лишь фишка в игре, и совсем другое – отклонить оперенную смерть, выпущенную другим, да еще и не однажды.

Но все получилось как раз вовремя, чтобы отклонить первую, пробную стрелу. Он заметил, как лучник вслух выругался, когда стрела ушла далеко в сторону, и тут же полностью переключился на следующего лучника, который натянул тетиву чуть ли не до своего уха.

Келсону показалось, что он смог расслышать звон тетивы, посылающей вторую стрелу, даже через шум битвы вокруг; и снова стрела просвистела мимо головы Дункана. Он заметил испуг на лице второго лучника и решимость на лицах первого и третьего лучников, выстреливших одновременно. Дункан тем временем закрыл глаза и лишь вздрогнул, когда третья и четвертая стрелы глухо ударились о столб, воткнувшись рядом друг с другом, на ладонь выше его головы.