прошлый раз, когда я была в тюрьме, но структура у неё другая. Раньше она была квадратной, а теперь стала длинной и узкой — и намного темнее.
Энергия, текущая вокруг меня, пронзает моё тело электрическими разрядами, отчего волоски на моих руках встают дыбом. По спине пробегают мурашки, а сердце чувствует… тяжесть. Как будто энергии в ней мало, и она опустошена, но в то же время почему-то зла.
Я пытаюсь стряхнуть это ощущение с себя, когда Темпл прижимается ко мне, её присутствие успокаивает, когда я провожу рукой по её шерсти.
Пробиваясь сквозь темную энергию, я спешу вперёд, надеясь, что вот-вот появится луч света. Хотя я не могу доверять ни одному лучу света в этой тюрьме, который мог бы привести меня туда, куда мне нужно, без него у меня нет шансов найти моих сестёр. В глубине души я беспокоюсь, что следующее испытание состоится сегодня вечером, и я не могу его пропустить, но прямо сейчас безопасность моих сестёр — мой единственный приоритет.
Моя волчья и демоническая энергии смешиваются, позволяя мне видеть в темноте, помогая мне так, как я бы хотела, чтобы так происходило всегда. Сражаться на тёмных улицах Вегаса было бы намного проще, если бы я использовала все свои силы. Сейчас уже слишком поздно сожалеть о своём выборе — я сделала всё, что могла, используя информацию, которой располагала на тот момент, — но, если я переживу Устранение, я больше не буду так ограничивать свои возможности.
По мере того как мы продвигаемся дальше по прямоугольному пространству, в комнате становится всё темнее, и я начинаю беспокоиться, что мы направляемся в тупик, когда наконец в поле зрения появляется луч света.
Он находится в самом дальнем углу. Или, по крайней мере, это выглядит как угол, пока мы не подойдём достаточно близко, чтобы увидеть, что всё это пространство — оптическая иллюзия, и что луч света проникает в остальную часть здания через пространство, которое видно только тогда, когда я почти стою в нём.
— Ладно, — говорю я своим волкам. — У нас нет другого выбора, кроме как поехать на нём и надеяться, что он приведёт нас к нашей стае.
Мои волки прыгают одновременно со мной, окружая меня.
В отличие от всех остальных лучей, на которые я наступала, этот не двигается.
Я смотрю на него. Нелегко.
Это ещё одна иллюзия?
Я потираю лоб, чувствуя, как во мне поднимается раздражение, сжимаю пальцы в кулаки, чтобы сконцентрировать энергию, и запрокидываю голову, чтобы выдохнуть.
— Пожалуйста. Мне нужно увидеть своих сестёр, — говорю я, обращаясь вслух к блестящим стенам, как будто моя мольба что-то изменит, но тюрьма обладает здесь властью, и если она хоть как-то разумна, то, возможно, поймёт меня.
Мои глаза широко раскрываются, когда луч жужжит и начинает двигаться.
— Держитесь, — тихо говорю я своим волкам.
Луч движется медленнее обычного, как будто не хочет выводить нас из равновесия, и мы проходим всего два поворота, спускаемся по небольшому склону, а затем прямо сквозь стену — к счастью, ненастоящую стену, но я не вру, я закрываю глаза, — прежде чем он останавливается.
В результате мы оказываемся лицом к единственной видимой двери в этой секции, и это не дверь комнаты, в которой я оставила своих сестёр.
Деревянные панели в два раза шире и ярко-синего цвета, выделяющиеся на фоне серебристых стен.
Она не открывается, и луч света не проходит дальше.
— Мне нужно увидеть своих сестёр, — говорю я вслух, и в моём голосе слышится больше горечи. — Малию и Таню. Гибриды волков-оборотней. Пожалуйста, позволь мне увидеть их.
Я не сошла с луча, потому что у меня нет времени возиться с синими дверями, за которыми, вероятно, скрывается кошмарное демоническое существо. Хотя кошмары уже не беспокоят меня так, как раньше.
Несмотря на мою просьбу, луч света остается неподвижным, и я неохотно ступаю на серебристую дорожку перед дверью.
Протянув руку, я прижимаю к ней ладонь, пытаясь нащупать в ней хоть какую-то энергию. Сомневаюсь, что тюрьма расскажет больше, чем хочет, но, по крайней мере, я могу попытаться собрать информацию, прежде чем пытаться выломать эту дверь.
Деревянная обшивка холодит ладонь, и у меня возникает ощущение дежавю, когда я вспоминаю, что произошло на улице с Романом. Однако под моими прикосновениями нет энергии. Никаких резких толчков или электричества. На ощупь это обычное дерево. Обычная дверь, как в Центруме.
Что бы ни происходило за этой дверью, оно надёжно скрыто от меня и моего демонического зрения. Если энергия моего отца и имеет какую-то связь с мощью, заключенной в этих стенах, я этого не ощущаю.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь сдаться и снова выйти на свет, воздух вокруг меня наполняет тихий жужжащий звук.
Дверь скользит в полость в стене, исчезая, как будто её там никогда и не было.
— Нова! Ты здесь!
Тёплые карие глаза Малии блестят, когда она обнимает меня.
— Малия! — я застываю всего на секунду, прежде чем броситься в её объятия. До меня доносится ее знакомый запах — тёплого печенья из духовки с примесью травяного волшебства, — и слезы облегчения наворачиваются на мои крепко зажмуренные глаза, впитываясь в плечо сестры, на которое я уткнулась головой.
— Ты в порядке, — выдыхаю я, прежде чем отстраниться и быстро осмотреть её.
Она выглядит хорошо. Счастливая. Её щеки пылают, она улыбается, одета в удобную одежду, её поза полностью расслаблена.
— А почему у меня должно быть не всё в порядке? — спрашивает она, и её улыбка немного исчезает, но возвращается, в то время как глаза остаются ясными и сияющими. — Теперь всё идеально.
Прежде чем я успеваю ответить, из соседней комнаты доносится визг Тани.
— Новз!
Она врезается в нас, обнимая меня так крепко, что я едва могу дышать — не то чтобы меня сейчас волновало, как дышать. Мои сёстры в безопасности и, кажется, не пострадали.
— Как вы попали в эту комнату? — спрашиваю я, наконец-то оглядывая огромное помещение.
Проклятье. Она больше, чем наш дом в Вегасе, если судить по всем дверям, которые я вижу, и намного красивее. Я представляю себе такую роскошную комнату, в которой живут королевские демоны.
Это, конечно, не то скудно обставленное помещение, в котором я оставила своих сестёр.
Таня выглядит немного смущённой.
— Что ты имеешь в виду? Это мой дом. Ты уже бывала здесь раньше, — она пристально смотрит на меня. — Помнишь?
Я смотрю на неё ответ. Она говорит так, как будто… она не помнит…
Мои чувства обостряются, а защита
