Земле. Ты должна знать, что Арга может причинять боль, но боль также увеличивает его силу — даже его собственная боль.
Мои глаза широко раскрываются.
— Ты имеешь в виду, что… если я ударю его, причиню ему боль… это сделает его сильнее?
Роман кивает.
Чёрт.
Я с трудом сглатываю.
— Арге никогда нельзя позволить править Мортемом. Если это то, чего он смог добиться, манипулируя моим отцом или играя на любви моего отца к своим детям, тогда представь, что он мог бы сделать, если бы контролировал всё.
Роман молчит, и я ловлю себя на том, что спрашиваю:
— Почему ты никогда не стремился править? Очевидно, у тебя есть власть.
Он по-прежнему молчит, так долго, что я начинаю сомневаться, не затронула ли я щекотливую тему.
Наконец, он начинает говорить, но не сразу отвечает на мой вопрос.
— Демоны постоянно стремятся к большей власти, но мы также уважаем правила и традиции. Выбор преемника зависит от правящего монарха. Если они этого не сделают — или не смогут, как твой отец сейчас, — новый правитель будет выбран из их детей через Устранение.
— Только в том случае, если монарх умрёт, не оставив детей, сильнейшие демонические семьи отправят одного члена для участия в Устранении. Я мог бы править Пира-Мортемом до твоего отца, но я выбрал не такую жизнь.
Его глаза встречаются с моими.
— Я буду стоять на стороне лидеров, которых уважаю, защищая их от тех, кто угрожает им. До твоего отца я никогда не подводил.
По его лицу пробегают тени, моя сила витает в воздухе между нами.
Роман сказал мне, что другие демоны будут шарахаться от моей тьмы, но он твёрдо стоит в пределах её досягаемости.
— Я не подведу тебя, Нова.
Глава 31
Лучи послеполуденного солнца играют на небоскребах вдали, когда в поле зрения появляется Зилрон. Деревья стали реже, и скоро мы доберемся до края Дебрей.
В этот момент мыльный пузырь лопается.
Когда энергия в туннеле начинает угасать и мы останавливаемся внутри металлической статуи — на этот раз не дерева, — я отворачиваюсь от слепящего света, отражающегося от окружающих зданий, и сосредотачиваюсь на Романе.
— Если бы не мои сёстры и мама, которые остались на Земле, я бы никогда не покинула твою хижину. Этот город — не то, что мне нужно.
Ты — тот, кто мне нужен.
— Для меня нет никого другого, Нова, — говорит он, как будто слышит мои мысли, отчего моё сердце сжимается ещё сильнее.
Роман наклоняет голову, и наши губы встречаются. Его поцелуй посылает по мне потоки энергии, моя энергия переплетается с его энергией, а его вкус наполняет меня.
Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга и выходим на улицу, а мои волки следуют за нами, я обнаруживаю, что стою на знакомой улице.
Это аллея со всеми скульптурами, которая ведёт обратно к тюрьме. Прикрыв глаза ладонью, я щурюсь, чтобы разглядеть очертания тюрьмы всего в нескольких сотнях футов от меня, ещё более ослепительные в лучах раннего послеполуденного солнца.
Рука Романа касается моей.
— Тебе нужно повидаться со своими сёстрами. До наступления ночи ещё много времени.
Мои глаза горят.
— Ты мог бы отвезти меня куда угодно, но ты привёз меня сюда.
Он кивает.
— Мой световой туннель выходит во многих местах на окраинах города. Тебе это понадобится, прежде чем ты предстанешь перед следующим испытанием.
Прежде чем я успеваю сказать ему, как много это для меня значит, скрип позади нас заставляет меня обернуться.
Женщина-демон, сжимающая коричневый бумажный пакет, застыла на месте. Двое других, которые спешили за ней, резко останавливаются, уставившись на Романа, прежде чем скрыться в ближайшем переулке, отвернувшись, и я вспоминаю, как сильно демоны боятся Романа.
Женщина, сжимающая сумку, миниатюрная, с бледной кожей и копной тёмно-рыжих волос, ниспадающих на плечи. Её глаза так широко раскрыты, и она так сильно дрожит, что сумка издает ужасный скрежещущий звук.
Роман не обращает внимания на её страх.
— Что произошло со времени первого испытания?
Она бормочет что-то себе под нос так тихо, что я не могу разобрать, что она говорит, но это очень похоже на молитву, одни и те же строки повторяются снова и снова.
Я тянусь к ней.
— Всё в порядке.
Моя сила выплёскивается наружу, и она тут же замолкает, у неё перехватывает горло. Её страхи нахлынули на меня нежеланной, но слишком лёгкой волной. Она боится, что её дети будут голодать. Элитный демон, которому она служит, — женщина с фальшивыми оранжевыми волосами — жестока, и если она вскоре не вернётся, то будет наказана. Но сейчас она слишком напугана, чтобы даже закрыть глаза.
— Не бойся. Мы не задержим тебя надолго, — говорю я, пытаясь успокоить её. — Ты можешь рассказать нам, что произошло за последние несколько дней?
Она немного расслабляется, и её страхи отступают.
— Крона объявила о вашей смерти сегодня утром, — женский голос тихий и дрожащий. — В дополнение к смерти Сотейна во время первого испытания.
Сотейн был вторым сыном с изумрудно-зелёными волосами и силой печали. Я удивлена, услышав, что он умер.
— А следующее испытание? — спрашиваю я, нуждаясь в подтверждении того, что сказала мне Жнец.
— Сегодня вечером. В седьмом часу.
Мне повезло, что Жнец предупредила меня.
Роман подходит ближе.
— Я знаю элитного демона, которому ты служишь. Ты передашь Гилте сообщение от меня, — его голос низкий и смертоносный, каждый слог чётко выговаривается, но в нём слышится мёд, который он использовал на Земле, чтобы убедить сверхъестественных существ поступить именно так, как он хотел. — Нова Мэдден, дочь Джарета, жива и вернулась из Запретных Земель, став сильнее, чем когда-либо. Она заключила союз со Жнецом и её поддерживает Мастер Демонических Рун, как и её отца. Сегодня вечером она будет на испытании.
Женщина перестает дрожать и сосредотачивается на голосе Романа.
— Я передам ваше сообщение моей госпоже, — говорит она, теперь её глаза слегка затуманены.
Роман издает горлом успокаивающий звук.
— А теперь иди.
Когда мы поворачиваемся обратно к тюрьме, он бормочет:
— Её хозяйка — демон по имени Гилта, которая входит в ближайшее окружение Арги. Сообщение сразу же дойдёт до Кроны, — он оглядывается по сторонам. — Оно также распространится по всему городу. Крона либо будет выглядеть как лгунья, либо покажется, что её сила была слишком слаба, чтобы найти тебя.
Сверкающая улица быстро очистилась от демонов, и путь впереди свободен. Осматривая тюрьму, когда мы подходим ближе, я замечаю, что внешний вид здания изменился. Теперь оно имеет продолговатую форму, с пятиугольными крыльями, расположенными высоко на восточной и
