категорически. Даже полежать не удавалось. Он слонялся по номеру, не зная, куда себя деть.
– Мать моя-женщина! Да иди уже к ней, Ромео недокрученное, – проворчал Арик, накрываясь одеялом с головой. – И свет погаси, Шарапов. Ни днем, ни ночью от тебя покоя нет.
Юра подошел к своему номеру и поднял руку, чтобы постучать. Но дверь была приоткрыта. Странно. Почему она дверь не закрыла?
– Ника, это я, не пугайся, – он зашел в номер и назвал код: – Трудно быть богом.
Номер был пуст. Из крана в ванной текла тонкая струйка воды. Юра закрыл кран и прошел во вторую комнату. Но и там было пусто. Стараясь не паниковать, он набрал ее номер. Телефон был закрыт.
– Беда! – подсказало сердце.
Юра бегом скатился по лестнице и подбежал к стойке администратора.
– Вы видели эту девушку? – он вытащил из кармана пятьдесят евро, положил на стойку и показал фото Ники на телефоне смуглому парню в алом форменном жилете. – Она моя гостья. Живет в моем номере.
– Знаю, сеньор, – парень ловким движением спрятал деньги в карман жилета. – Да, видел ее примерно полчаса назад. Она очень быстро пробежала по лобби, выскочила на улицу и села в машину. За рулем был мужчина.
– Этот? – Юра показал фото Родиона на телефоне.
– Да, – кивнул парень.
Беда! Юра открыл программу-маячок, установленную Лисом, которая показывала местоположение Ники. Красная стрелочка указала на кладбище.
– Какого… – дрожащими руками Юра набрал Арика.
– Свечку подержать? Сами не справляетесь? – сонным голосом осведомился Арик.
– Ар, засада. Ники в номере нет. Маячок показывает, что она на кладбище. Телефон ее закрыт. Я побеседовал с администратором на ресепшене, он сказал, что она полчаса назад села в машину к Родиону.
– Это не засада, бро. Это вейзмир дому твоему. Я сейчас буду.
– Некогда, Ар. Давай так: я на кладбище к ней, а ты в полицию.
– Давай наоборот, бро.
– Нет. Сделаем так, как я сказал. Связь.
Юра выскочил на улицу и поймал такси. Через полчаса он стоял у ворот кладбища. Они были закрыты. Юра подпрыгнул, ухватился за край ограды и перемахнул через нее. Маячок указал в направлении сторожки. Пригибаясь, стараясь не дышать, Юра двинулся к сторожке.
Узкие окна тускло светились. Он подкрался к окну и осторожно заглянул в него.
Гарик держал Нику за горло. Рядом стола Лера, глядя, как он душит Нику. Счастливая улыбка обнажила ее белые зубы, делая еще больше похожей на злобного хорька.
Юра бросился к двери, толкнул ее и ворвался в сторожку. Эффект неожиданности дал ему преимущество в несколько секунд. Гарик только начал оборачиваться, продолжая душить Нику, которая уже хрипела. Юра захватил его шею и сдавил локтем. Второй рукой он ударил Гарика в печень.
– Ёёё! – выдохнул Гарик, выпустил Нику и согнулся. – Сссс…. – прошипел он.
Юра не стал дожидаться, пока он придет в себя. Ударил его ногой по голове, благо Гарик согнулся, пытаясь выровнять дыхание. Что удавалось плохо. После прямого хука в печень не так-то просто прийти в себя. Юра знал это по собственному опыту. Ника упала на пол рядом с Гариком, держась за горло.
– Тварь! Урод! – Лера бросилась к Юре с поднятыми кулаками.
Юра перехватил ее по дороге и просто отшвырнул в сторону. Она, визжа, отлетела к окну.
– Вставай, милая, вставай! – Юра наклонился к Нике, помогая ей встать.
Но в этот момент на него сзади обрушился Гарик, подминая под себя.
Ника
Гарик обхватил Юру, навалился на него, не давая подняться. Уселся сверху и начал бить кулаком в лицо. Юра пытался выкатиться из-под него. Он махал ногами в воздухе, стараясь дотянуться до Гарика. Но тот бил его без передышки, не давая вздохнуть. Я не видела лица Юры. Но видела, как от него отлетают капли крови. Не знала, что так бывает в жизни. Думала, что так может быть только в кино. Меня стошнило. Я поняла, что он сейчас убьет Юру.
Я оглянулась, ища хоть какое-то оружие. Голыми руками мне с ним не справиться. В этот момент Лера подбежала к Гарику, упала на колени и завизжала:
– Дай мне! Мне! – она длинными ногтями вцепилась в лицо Юры.
Господи! Только не в глаза! Я бросилась к столу, схватила железный электрический чайник, выдернула из розетки, подбежала к Гарику, который даже не смотрел в мою сторону. И изо всех сил ударила его чайником по голове. Он охнул и ничком свалился на Юру.
– Ах ты овца вонючая! – заорала Лера.
Она попыталась вскочить на ноги. Но я ее опередила. Не знаю, откуда взялись силы. Кровь прилила к голове. Всё напряжение, все нервы последних месяцев сжались в пружину. И вот она распрямилась.
– Гадина! Сволочь! – закричала я, прыгнула на нее и ударила чайником в лицо. – Получи! Получи, тварь! – я била ее наотмашь.
Плечо свело судорогой. Чайник был тяжелый. Железный корпус треснул, обнажая спираль. И этой острой спиралью я продолжала ее бить, интуитивно старясь попасть в глаза. Меня охватила такая ярость, которой я никогда в жизни не испытывала.
Лера растянулась на полу, закрывая лицо руками. Сквозь пальцы сочилась кровь.
– Ах ты тварь! Тебе одной Ариадны мало, да? Еще и сестру мою хочешь убить? – Гарик с трудом поднялся на ноги, пнул меня и наотмашь ударил по лицу.
Я отлетела к столу и ударилась головой о край. В голове взорвалась граната боли. Свет в глазах померк. Сквозь темную пелену я увидела, как Юра из последних сил встал и попытался ударить Гарика. Но тот опередил его и выдал мощный хук в солнечное сплетение. Юра вскрикнул и упал, согнувшись напополам.
– Вы всё равно сдохнете сегодня, – прорычал Гарик и двинулся ко мне.
И в этот момент дверь распахнулась, и в сторожку ворвались карабинеры во главе с инспектором Гуарини. Он встал в стрелковую стойку: широко расставил ноги и слегка присел. Направил на Гарика пистолет и закричал по-английски:
– Не двигаться! Полиция Рима! Лицом в пол! Руки за голову!
– Харей в пол, нелюди! – выскочил из-за его спины Арик.
Но здоровый широкоплечий карабинер молча задвинул его назад, за спину.
– Я сказал: лицом в пол, – инспектор сделал шаг по направлению к Гарику.
– Перебьешься! – хмыкнул Гарик, сплюнул кровь, отошел на несколько шагов назад, рывком поднял меня с пола и загородился мной, как живым щитом. – Попробуешь двинуться, я ей шею сломаю, – он обхватил мою шею в болевом захвате. – Лера, Лерочка, очнись, – добавил он по-русски.
– Я сейчас, сейчас, – она с трудом встала, шатаясь, как пьяная.
– Возьми со стола нож и дай
